Сьюзен Айзекс - Волшебный час

— «Супы Уэнди». Я президент и исполняющий обязанности директора.

Это тоже прозвучало как реклама по телевизору: «Кто не знает «Супов Уэнди»!». Ну, может, кто-то и знает, а я так — нет.

— Обо мне были статьи. В «Нью-Йорк таймс», «Вог» и так далее. В журнале «Элль»… Вы знаете «Элль»? Заметка там называлась «Превосходные супы!».

— Вы что, готовите эти супы?

Она улыбнулась. Ох, зря она это сделала! Бог одарил Уэнди Морель вставной челюстью.

— Ну что вы! У меня милая фабрика неподалеку от Куинс. Сорок шесть человек занято.

— Значит, вы не живете здесь постоянно?

— Нет. Я живу в Нью-Йорке, Ист-Энд, 81-я авеню. А здесь провожу выходные. Раньше приезжала сюда на весь август, но потом появилась эта статья в «Нью-Йоркс Вумен».

Я мысленно представил себе обложку журнала с фотографией: миска гороха, и горошины сыплются прямо в ее впалый живот.

— Мы пошли в гору. Представляете?

— Я понимаю, мисс Морель, разумеется, вы очень занятый человек, но именно занятые люди, как правило, являются источником наиболее полезной информации. — Она, разумеется, не могла с этим не согласиться. — Я отдаю себе отчет в том, что вы не лезете в чужие дела, но…

— Я ничего о ней не знаю. Мы здороваемся. Но не более. Даже когда я нахожусь здесь, я все равно скована по рукам и ногам. То телефон, то факс. Моя работа всегда при мне. И напряжение никогда не ослабевает. Мне приходится заставлять себя отдыхать. Я не имею возможности устраивать посиделки.

— А Бонни Спенсер устраивает посиделки?

— Понятия не имею.

— Меня интересует, есть ли кто-то, кто ходит к ней постоянно?

Она снова посмотрела на мой «ягуар».

— Мужчины в спортивных машинах?

— Мужчины в спортивных машинах. Мужчины в седанах. Мужчины в любых машинах. Что ж в этом странного?

Она задумалась.

— Однажды… Я видела грузовик. А почему я обратила внимание, было очень поздно. Будем называть вещи своими именами. Предположим, ей посреди ночи срочно понадобилось произвести какие-то строительные работы. Этому парню было не больше двадцати. В джинсах в обтяжку и в сапогах.

— Давайте говорить прямо, мисс Морель, думаю, поскольку вы директор предприятия, мы можем называть вещи своими именами.

Она приняла это как должное и оскалилась, сверкнув искусственными зубами.

— У вас не сложилось впечатления, что мисс Спенсер — распутная женщина?

— Ну как же, она ведь ведет колонку «Счастливые события» в местной газетенке. Может, она просто у каждого мужчины из Бриджхэмптона брала интервью для этой колонки? Вообразите: она однажды пришла ко мне и поинтересовалась, нельзя ли взять интервью у меня! Я пыталась быть любезной. Я сказала ей, что сейчас у меня совершенно нет времени, но когда выдастся минутка-другая, — ради Бога. В другой раз. — Она умолкла. — А вы точно из полиции?

Я показал ей жетон. Она поднесла его к самому носу, обдав своим зловонным, влажным амбре искусственных зубов и внимательно осмотрела. Потом вернула.

— Не замечали ли вы в последнее время около дома Бонни Спенсер черной спортивной машины?

— Детектив, простите, не знаю, как вас зовут… — Она опять улыбнулась. — Я знаю, о чем вы говорите. Я знаю, как выглядит «мазерати». Мой бывший муж водил «феррари 250 джити» шестьдесят второго года. Поверьте, у меня со времен замужества спортивные машины в печенках сидят.

Она опять уставилась на мой «ягуар».

— Я сразу узнала и вашу машину — «ягуар-родстер» типа «Е». Англичане, как вам известно, не называют это «откидным верхом».

Меня совершенно взбесило, что эта ведьма до таких тонкостей знакома с нежно любимыми мною машинами.

— А в ответ на ваш вопрос я скажу «да».

— Что «да», мисс Морель?

— У ее дома останавливался «мазерати». На прошлой неделе. Каждое утро, когда я была дома. Без четверти двенадцать. Как часы. И из машины выходил элегантно одетый мужчина.Постойте-ка, да это и был Сай Спенсер. Но я уверена, что он заезжал по самому невинному поводу. Наверное, она просто так рано завтракала.

— Возможно. Когда он уезжал?

— В два, три, четыре.

— Не слышали ли вы звуков борьбы?

Она покачала головой:

— Просто не верится! Он был таким приятным, таким утонченным человеком. Я хочу сказать, он имел возможность выбрать любую женщину. Как мог такой человек тратить время на ничтожество вроде нее?

— А может, она славная.

Уэнди Морель тряхнула головой, сдвинула брови, как будто впервые услышала сенсационную новость.

—  Славная?

8

Милая Бонни Спенсер.

Да пошла она к растакой-то матери вместе со своими проблемами! Как пить дать, с ней нечисто. Как пить дать, про Сая она мне все наврала. И все же где-то в глубине моей души теплилась надежда — впрочем, все слабее и слабее, — что она хороший человек, что даже если она и якшалась со своим бывшим мужем — это касалось кино, и только кино. Как назло, Бонни была из породы как раз тех женщин, с которыми мне всегда хотелось подружиться. Она показалась мне такой искренней, что, невзирая на все свои сомнения, когда Уэнди Морель отверзла свой поганый рот, я был уверен, она скажет: «Черная спортивная машина? Да Бог с вами! Единственная машина, которую я видела у ее дома, — это геодезический фургон, да и тот не задерживался дольше, чем на полторы минуты!»

К чертям собачьим эту Бонни! Я переключил на третью скорость.

От Бриджхэмптона до нашего управления в Яфанке — около шестидесяти километров, и большая часть пути пролегает по прямой, как стрела, четырехполосной трассе номер двадцать семь. Когда-то я использовал эту дорогу в качестве своего личного скоростного полигона. Правда, с тех пор, как я бросил пить, я стал трусоват и не гонял быстрее, чем сто двадцать километров в час.

Но сейчас, перемещаясь вдоль побережья на запад, я решил наддать жару. Ну никак я не хотел верить, что так накололся, что потаскухой оказалась вовсе не Муз, а ее хозяйка, что не Муз, а мерзавка Бонни трахалась с кем попало. Я переключил на четвертую скорость и услышал утробное урчание двигателя, а на тахометре стрелка перевалила за красную линию. Дойдя до ста семидесяти, я немного сбавил. К черту Бонни Спенсер! Скорость дарила фантастическое ощущение! В большинстве спортивных машин на последней передаче чувствуешь, как отрываешься от земли, преодолевая силы тяготения. А приземистые твари типа моего «ягуара Экс-Ка-Е» сливаются с дорогой. Высшая форма единения с матушкой-землей.