Елена Гайворонская - Тет-а-тет

– Привет.

– Привет, – отозвался Саша.

– Я здесь работаю, – зардевшись, сообщила Варя. – Продавцом. Вот.

Она не знала, что еще может ему сказать.

– Я тоже… Вот, – развел руками Саша и улыбнулся виновато и жалобно, словно просил прощения.

Неожиданно Варе стало смешно – неизвестно почему. Она прыснула, за ней Саша, и через секунду они оба хохотали, как расшалившиеся школьники, а еще через секунду Варя прятала лицо на его груди.

Вечером после работы они сидели в маленьком кафе и не могли наговориться.

– Прости меня, – сказала Варя, – я все наврала про бизнес… Сама не знаю зачем. Нет, знаю, мне хотелось пожить другой жизнью, хоть немного… Я такая глупая, я чуть все не испортила.

– Это я дурак, – возразил Саша. – Когда ты сказала, что у тебя свой магазин, я подумал, что ты и разговаривать со мной не станешь, если я скажу, что я всего лишь водитель у новых русских… Знаешь, как я в нашем отеле оказался? Мой босс, классный мужик, собирался ехать отдыхать с подружкой, но потом они поссорились, и он дал мне денег и велел отдохнуть вместо него. А сейчас он подался в Штаты, у него там бизнес, а я временно работаю у Татьяны… – Саша помолчал. – Я ведь тысячу раз хотел тебе позвонить, но всякий раз думал, что ты крутая бизнес-леди, а что я смогу тебе предложить?

– Какое счастье, что я не бизнес-леди, – рассмеялась Варя.

– В самом деле – счастье, – серьезно подтвердил Саша. – Но знаешь, вообще-то я хочу открыть свое дело. Я столько думал об этом… У меня есть кое-какие идеи. Ты мне веришь?

– Верю, – сказала Варя, и ее глаза влажно засияли.

…Медовый месяц Варя и Саша провели на Крите. Правда, отель был попроще, но теперь это не имело никакого значения…

РАССВЕТ

– Ну что ты виляешь? – недовольно спросил у жены Борис.

– Я не виляю, – таким же недовольным тоном отозвалась Света. – Я прижимаюсь к обочине. Не видишь, дорога сужается, впереди опасный поворот?

– А так мы слетим в пропасть, – не унимался Борис. – Погуди. За скалой дороги не видно. Вдруг там встречный автомобиль?

Света недовольно поджала губы и надавила на клаксон. Выруливший из-за поворота маленький «корса» с немецкими номерами от неожиданности сиганул вбок и едва не врезался в мрачный коричневый остов скалы, покрытой редкой щетиной колючих горных растений. Водитель «корсы», мужчина в пестрой рубахе, возмущенно взмахнул рукой и что-то проговорил, он, видимо, ругался. Его спутница, светловолосая женщина, обернулась к сидящим на заднем сиденье кудрявым девочкам, испуганно округлившим глазенки.

– Видишь, мы испугали людей, – укорила мужа Света.

– Таковы правила: если впереди крутой поворот, надо сигналить, – отозвался Борис. – Осторожно! – вдруг вскричал он.

Навстречу, басовито загудев, пронесся автобус.

– Что ты орешь?! – вскипела Света. – Хочешь, чтобы я от неожиданности потеряла управление?

– Дорога не терпит слабонервных, – фыркнул Борис.

– Ну и садись сам за руль! – выпалила Света. – Надоел ты мне со своими нотациями!

Прокатный «хёндай» остановился у обочины.

Борис не заставил себя долго упрашивать. Моментально он уселся в водительское кресло, покрутил магнитолу с тягучими греческими напевами, довольно улыбнулся и выжал газ.

– Не гони, – сказала Света. – Сколько раз тебе повторять. Тоже мне, лихач.

– Все нормально, – отмахнулся от нее муж.

– Нет, не нормально, – повысила голос Света. – Я не хочу попадать в автокатастрофу. Вон сколько памятников вдоль трассы наставили умникам вроде тебя!

– Не ори, – огрызнулся Борис. – Ты меня отвлекаешь от дороги.

– Кажется, я вообще тебе мешаю, – выпалила Света.

Борис не ответил. Он крутил баранку, явно наслаждаясь ездой и только что одержанной победой над женой. Света прикусила губу, нахмурилась. За окном проплывали головокружительные горные пейзажи. Крохотные ослепительно-белые церквушки с красными крышами на фоне ярко-синего неба, примостившиеся в самых невероятных местах над обрывами коричневых гор. Внизу, далеко-далеко, бирюзовое море билось кружевными гребнями волн о каменные глыбы дикого берега. Их автомобиль затерялся где-то между небом и землей, на горном серпантине, длинном, узком, извилистом, как сама человеческая жизнь.

Света снова подумала, что не стоило им ехать в Грецию в наивной надежде собрать и слепить обломки давно развалившихся отношений. Склеенный сосуд все равно остается разбитым.

Они поженились не сразу, не впопыхах, не в бурном бесшабашном студенчестве, когда все кажется простым и понятным, а потом вдруг усложняется и запутывается. Их отношения не были незрелыми и скоропалительными, да и сами Борис и Светлана были уже взрослыми, самостоятельными, достаточно успешными людьми с высшими образованиями, востребованными профессиями и приличными зарплатами. Их любовь не осложнил квартирный вопрос: у каждого было жилье. Они не были сказочно богатыми, но крепко стояли на ногах и, в дополнение к ногам, на четырех колесах, и являли собой тот самый высокий уровень среднего класса, к которому стремится образованная молодежь. Познакомились они на австрийском зимнем курорте, а потом долго встречались в Москве. У них нашлись общие интересы – от горных лыж до средневековых нецке. Борису и Светлане было хорошо вместе и на вечеринках и в постели. Они были красивой парой. Борис – высокий плечистый шатен с мужественным подбородком, чувственными губами и жгучим взглядом. Света – тоненькая, хрупкая блондинка, доходившая любимому до плеча, с пушистой стрижкой, солнечной улыбкой и ясными серо-голубыми глазами. Когда они стали жить вдвоем, им показалось, что так было всегда. Утром они садились в машины и разъезжались по офисам, вечером – ужинали в кафешках, по выходным – бродили по выставкам, катали шары в боулинге или отрывались в шумной компании общих друзей, которые не уставали твердить, что Борис и Света созданы друг для друга и непременно должны пожениться. Скоро они и сами это поняли. На день рождения Борис увез любимую в Венецию, где на мосту Вздохов – месте встреч влюбленных – сделал ей предложение. Света радостно согласилась.

Им казалось, что они две половинки, которые наконец обрели друг друга, и ничто в целом мире не сможет разрушить их счастливого союза. В свадебное путешествие они поехали на Крит, там, в роскошном бунгало на диком берегу ласкового моря, они предавались бурным любовным утехам, а в перерывах, разгоряченные и утомленные, мечтали, как у них родятся дети: мальчик и девочка.

Шло время. Угар медового месяца прошел. Жар поостыл. В отношениях стали появляться едва заметные трещинки. Постепенно их становилось больше, они ширились, увеличивались в размерах, и однажды стало ясно: еще немного, и хрупкий сосуд любви расколется, раздробится на сотни осколков, которые нельзя ни склеить, ни собрать.