Елена Гайворонская - Тет-а-тет

Их роман, как и любой курортный роман, развивался стремительно и бурно. Варя не думала о будущем, наслаждаясь каждым мгновением сегодня. А когда ее неожиданно посещала мысль об отъезде и подкатывала меланхолия, тотчас гнала ее прочь.

– Ты удивительная, – сказал однажды Саша, перебирая влажные после купания Варины волосы, – такая милая, нежная… Ты совсем не похожа на деловых женщин.

– Ты видел их так много? – отшутилась Варя.

– Достаточно, – кивнул он. – Агрессивные, самоуверенные, и амбиций через край.

– Может, это просто маска? – вздохнула Варя. – В глубине души все мы нежные и ранимые. Вот только мало кому интересно заглядывать в глубину души.

– Наверное, ты права, – сказал Саша, – просто мне не везло до сих пор. – И поцеловал Варю в губы.

– Ты был женат? – решилась нарушить запретную для курорта тему Варвара.

– Официально – нет, – вздохнул он. – Не успел. Мы жили вместе, но потом ей предложили хорошую работу в Англии. Она не захотела упускать такой шанс, уехала и не вернулась. Но, – он улыбнулся, – если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло. Это было давно. А ты была замужем?

Да, – нехотя призналась Варя, – только ничего хорошего из этого не получилось. Он оказался настоящим психом: стал следить за мной, ревновал к каждому столбу, устраивал жуткие скандалы, мог даже ударить… Вначале я думала, что это от большой любви, но потом устала и подала на развод. Это тоже было давно.

– Пойдем купаться. – Саша пружинисто поднялся, протянул Варе руку, и она снова невольно залюбовалась его крепким загорелым телом. Не анаболический качок, но и не хлюпик – все в норме, именно такие мужчины ей всегда нравились.

Они долго качались на волнах, занимались любовью, а потом просто лежали на горячем песке и смотрели, как по синему небу плывут облака.

– Пушистые, как твои волосы, – сказал Саша. – Одуванчик. – И снова потрепал Варину макушку. Она коснулась губами его руки и вдруг почувствовала предательски подкравшуюся щемящую грусть. Отъезд приближался – неумолимый, как солнечный закат.

– Мы же увидимся в Москве, – словно прочитав ее мысли, сказал Саша.

– Конечно, – ответила Варя и печально улыбнулась.

Ночь перед отъездом они провели в Барином бунгало и через раскрытое окно слушали шум прибоя. Было ветрено, море гудело и ворчало, точно сердилось на то, что его покидают.

– Я тебе обязательно позвоню, – пообещал Саша.

– Я тоже тебе позвоню, – отозвалась Варвара.

– Какой он, твой магазин? – неожиданно спросил Саша.

– Он небольшой, но очень уютный, – ответила Варя. – Расположен на первом этаже старого сталинского дома с лепниной на фасаде. У него огромные окна-витрины, а в них стоят манекены. Я сама меняю на них наряды… А твой автосервис на что похож?

– О, ничего особенного, – махнул рукой Саша. – Несколько гаражей, подъемник, магазинчик запчастей, мойка…

– Теперь я знаю, где ремонтировать свою машину, – блаженно потянулась Варя.

– Будет как новая, – заверил ее Саша. – Даже лучше.

Саша поехал в аэропорт вместе с Варей, хотя его рейс был значительно позже. Варя улыбалась, но на душе у нее было тоскливо. Ее не оставляло противное ощущение недосказанности, преследовавшее их в последние дни. В какой-то момент она собралась с духом и раскрыла рот, чтобы сказать Саше все как есть, но тут объявили регистрацию. Саша поцеловал ее, поднял чемодан и увлек в очередь.

Варя заняла свое кресло в самолете, отвернулась к окну и расплакалась. Стюардесса посмотрела на нее сочувственно. Наверное, она уже привыкла к женским слезам, венчающим окончание курортных романов, и думала, что Варя – очередная дурочка, поддавшаяся шарму пляжного мачо. Она спросила, не желает ли Варя чего-нибудь выпить. Варя попросила белого вина. Конечно, оно было дешевым, бутылочным, не пахло молодым виноградом и солнечным ветром, как то, которое они пили с Сашей в таверне на берегу. Но все же вино было критским, а значит, хранило в себе частичку лета и тепла, так необходимых унылой промозглой московской осенью.

Утром, в понедельник, Варя ехала на работу. Старенький жигуленок давно ожидал ремонта. Лил дождь, Варя кое-как добежала до метро, втиснулась в переполненный вагон, потом штурмовала троллейбус, радуясь, что до магазина – всего две остановки.

Магазин элитного секонд-хенда, говоря попросту, комиссионка дизайнерских вещей, располагался на цокольном этаже сталинского дома. Сюда стекались бывшие в употреблении шмотки из прошлых коллекций, надетые пару раз или изрядно поношенные, с громкими именами на лейблах. Сдавали вещи в основном дамочки, помешанные на шопинге и пребывавшие в состоянии непрерывной охоты за редкими вещицами – достаточно обеспеченные для того, чтобы позволить себе купить обновку, но не настолько богатые или щедрые для того, чтобы раздарить надоевшее «б/у».

Магазин открывался в десять. Варя приехала пораньше. Поздоровалась с охранником Серегой, вручила ему бутылку метаксы. Распаковала фирменный пакет химчистки, вытащила капри от Дольче и Габбана, полупрозрачную тунику, платье цвета утренней зари… С ним расставаться было особенно жалко. Быстро разместила вещи на вешалки. Поправила манекены в огромных витринах-окнах. Надела униформу продавца.

Ровно в десять примчалась напарница Ксения.

– Привет! – затараторила она с порога, закрывая мокрый зонт. – Уф, собачья погода! Зато и покупателей не будет, передохнем малость. Шмотки привезла?

– Конечно, – улыбнувшись, кивнула Варя.

– Слава богу, шефиня ревизию не проводила. А то получили бы мы по самое «не балуйся», – резонно заметила Ксения.

– Я хочу оставить себе это платье, – немного подумав, сказала Варя, – сколько оно стоит?

– Дорогое, – поглядела в журнал прихода Ксения, – триста баксов.

– Да, недешево, – вздохнула Варя. – Пожалуй, не стану.

– Кстати, тут твой бывший заходил, – разворачивая конфетку, сообщила Ксения. – Как всегда, подшофе. Спрашивал, где ты, а потом денег в долг У меня стал просить. Я не дала, конечно. Он стал выступать. Серега его и вытолкал.

– Правильно, что не дала, – обрадовалась Варвара. – Назад бы не получила. Господи, когда он сюда дорогу забудет?

Ксения включила радио. Неожиданно заиграла сиртаки.

– Ксюша, это тебе, – дрогнувшим голосом сказала Варя, протягивая напарнице керамическую вазочку с декоративными трещинками.

– Ой, какая прелесть! Спасибо! – завизжала Ксения. Керамика была ее слабостью. – Ну, давай рассказывай, как отдохнула?

– Отлично, – мрачно сказала Варя. – Лучше не бывает.

– Роман закрутила? – продолжала выпытывать у подруги Ксения. – Давай признавайся.