Я вернулась за тобой... (СИ) - Бехтерева Каролина

— Удаляй! — Разворачиваюсь и ухожу. Мне нечего решать. Если есть возможность вытащить Амиру, я все земные грехи на себя возьму.

Амира

— Идиоты!!! Что вы натворили??? — Хватаюсь за волосы руками и с силой тяну, чтоб хоть немного привести себя в чувство.

— Амира, он все сделал правильно… У тебя дочь. Тебе нужно найти сына. Наймешь мужу хорошего адвоката, спишут на состояние аффекта, получит лет 10 и выйдет через 7 по удо.

— 7 лет? 7 ЛЕТ???????????? Ты себя слышишь???

Юра подскакивает ко мне и крепко хватает за плечи:

— А что, лучше тебе 15 отсидеть??? — Кричит громче меня, пытаясь вразумить.

— Юр… это ведь 7 лет… — Шепчу и утыкаюсь в его грудь лбом.

Следователь ослабляет хватку и гладит меня по спине.

— Я знаю… Но, поверь, мужикам в тюрьме легче… Тебя бы там сломали…

Боже… 7 лет…

Вот она, судьба… 7 лет он ждал меня, а теперь я?

Да пусть бы он лучше действительно от меня отказался, я бы справилась… Никто бы меня не сломал… Но … 7 лет…?

— Дай телефон! — Отстраняюсь и протягиваю руку.

Юра нехотя достает мобильный и отдает мне. Набираю выученные наизусть цифры и слушаю гудки…

Один, два, на третий раздается грозное «Да!», и я уже не могу сдержать слёз.

— Сереж? Это я… Можешь приехать?

Мне нужен друг… мой друг. Объективный и не заинтересованный человек со свежими мозгами.

Спустя час к нам подъезжает незнакомая машина с абсолютно тонированными окнами.

— Это запрещено! — Тычет пальцем следователь, когда Сергей выходит из авто.

— Мне похер! Рассказывай… — Обращается уже ко мне, но сперва я висну у него на шее.

Немного успокоившись, объясняю всю ситуацию, а когда слышу «Он все сделал правильно» — хочется двинуть друга по башке.

— Не надо! Лучше подскажи, что делать?

Сергей поворачивается к Юре, долго смотрит на него, а потом спрашивает:

— Запись удалил?

В ответ молчаливый кивок.

— Точно?

Опять кивок…

— Хорошо. — Разворачивается и, не сказав больше ни слова, уходит.

— И это всё? — Смотрит в спину удаляющегося друга следователь и растерянно опускает руки.

— По всей видимости…

Поведение Сергея мне было не понятно, но времени уточнять у меня нет.

Может он тоже устал…

— Вернешь меня в участок? — Спрашиваю Юру и уже иду к его машине.

— Амира… лучше не стоит тебе там появляться. Он всё решил для себя, и тебе…

— Я сама знаю, что мне лучше! Я хочу поговорить с мужем!

Мужчина кивает и заводит машину.

Собраться с духом и войти туда вновь было сложно… Как посмотреть мужу в глаза, понимая, что он опять ломает свою жизнь ради меня?

— Если передумала… — Начинает следователь…

— Нет! — Резко распахиваю дверь и выхожу из машины.

Алекса предупредили… Вошла в кабинет и наткнулась на недовольный взгляд мужа.

— Зачем ты это сделал? — Набросилась на него с порога.

— Амира, прекрати… Считай, что это мой тебе прощальный подарок! — От его ледяного тона выкручивало внутренности.

— Ты снова всё решил сам, да? Снова бросаешь меня? Зачем, Алекс? Это была моя месть, понимаешь? МОЯ!!! Не ты сейчас должен здесь сидеть!

— Ничего бы этого не было, если бы я тогда не уехал… Не отдал тебя ему… Это я виноват! Я!!!

— Алекс… — Слёзы катились по щекам, но мне даже не хотелось их стирать. Мне сейчас ничего не хотелось, только что бы мой любимый мужчина крепко обнял меня и никогда больше не отпускал.

Но вместо родного человека, передо мной сидел отстраненный чужак. Не мой муж… Не мой Алекс…

— Прекрати на меня так смотреть! — Опускает голову ниже, пряча глаза.

— Всё должно было быть не так… — Утыкаюсь лицом в ладони и захлёбываюсь слезами. — Мы не заслужили такого…

— Вышло, как вышло… Амира… просто живи… Вырасти Соньку, найди Ваню и…

Муж затихает, но впервые внимательно сморит мне в глаза.

— Что «и»? — «Скажи… ну скажи же… Скажи, чтоб ждала! Скажи, что вернешься ко мне!!!».

— Юра… он… хороший мужик, вроде…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Хлёсткая пощечина слышится в тишине кабинета слишком громко. Руку окатило огнем, а в глазах застыли злобные слёзы.

— Вот как? «Хороший мужик»? Ты охренел, Золотарёв? Не задолбался еще меня другим отдавать??? — Ору на мужа, нависая сверху.

— Это 7 лет, Амира… Да и не факт, что 7… Не сдержусь я там. Не будет никакого «хорошего поведения». Я уже оттуда не выйду…

— Я вытащу тебя! Я попрошу Лиама, Дмитрия… Вместе мы что-то придумаем…Поговорю с Гудимовым, пусть зятя своего приструнит.

— Уже не зятя… И Гудимов не поможет, он умер пару дней назад. Сердце остановилось…

— Твою мать… Почему со всех сторон рвется? — Выдыхаю и оседаю обратно на стул.

— Уходи… и на суд не приходи!

— Алекс…

— Это моё решение и не тебе его нарушать. Ничего не изменилось… Мои слова… Я по-прежнему так считаю. От тебя одни проблемы!

— Ты врешь…

— Успокаивай себя так… — Вмиг, такой родной и дорогой человек, опять превратился в постороннего мужчину, и я выдохлась…

Я всегда брала силы от него. Знала, что он рядом, даже если далеко, но всегда чувствовала его, а сейчас…

Внутри такая пустота, и не заполнить ничем…

Выхожу из кабинета и плетусь в сторону выхода.

Юра облокотился на машину и внимательно следит за каждым моим шагом.

— Ну как? — Осторожно спрашивает.

— Никак… Домой подкинешь?

— Садись…

Бесконечные недели тянулись словно годы. К Алексу меня больше не пускали, звонки ему были запрещены, от встреч он отказывался, и я даже не знала, как он.

Его адвокат нехотя бросал мне крупицы информации, но толку от этого не было. Вроде как у них есть не плохой шанс скосить немного срок, но судья попался очень принципиальный мужик, который решил устроить показательную казнь в масштабах страны.

День суда начался с истерики дочери. Все валилось из рук. Кофе пролила, ладонь обожгла, дочь не унималась, интуитивно чувствуя мою нервозность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Шла в зал, словно на эшафот. Алекс увидев меня, недовольно скривился и отвернулся, так больше и не взглянув ни разу.

Когда судья зачитывал нескончаемый приговор, я потерялась среди этих бесконечных «по статье такой-то — не виновен, по такой-то — виновен» и так снова и снова. На финальном решении все застыли, а я… дышать было нечем, сердце не чувствовала, руки ледяные и только набатом в голове:

«Учитывая все обстоятельства материалов дела, суд принял решение: Признать Золотарёва Алексея Владимировича ВИНОВНЫМ в совершении преступления по статье 105 УК РФ и присудить ему меру наказания в виде 15 лет лишения свободы в тюрьме строгого режима…»

15 лет… 15 лет… 15 лет…

Алекс

Нечеловеческий крик и хлопок. Поворачиваю голову влево, и вижу жену… её безвольное тело лежит на полу, а над ней уже склонились какие-то люди, пытаясь привести в чувства.

Дернулся вперед, но преграда в виде клетки не позволила больше ступить и шага. Мертвой хваткой впился в железные прутья до хруста и понимал, что последний раз вижу её…

Следователь поднял Амиру на руки и вынес из зала суда.

Вот и всё… 15 лет…

Амира

Яркий свет больно ударил в глаза. Прикрываю их, и плывут кадры. Ужасные, жестокие, холодящие душу и всё тело… 15 лет…

Не 7, не 10… 15…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Поджимаю ноги и переворачиваюсь на бок. Подушка насквозь мокрая от слёз, а они всё бегу и бегу. Такими ручьями, такие горькие, и кажется, нет им конца.

Только сейчас замечаю незнакомую обстановку. Какая-то светлая комната, но резкий запах лекарств и хлорки настолько пробирается в нос, что понимание приходит тут же — это больница.