Я вернулась за тобой... (СИ) - Бехтерева Каролина

Слышу слабый стук в дверь, хриплым голосом разрешаю войти, и на пороге возникает какой-то мужчина. На нем белый халат, перчатки, маска и шапочка. Видны лишь глаза, но они слишком безразличные, что бы запоминать их или предавать особое значение.

Странный врач толкает впереди себя инвалидную коляску и жестом показывает мне пересесть в нее.

— Зачем?

— Анализы нужно сдать. — На слабых ногах поднимаюсь и падаю, но уже в кресло.

Мужчина, достаточно грубо, дергает кресло назад и выкатывает меня из палаты.

Длинный белый коридор, персонала нет, только редкие пациенты, которым до нас нет никакого дела.

Сворачивает направо и открывает двойную дверь. Оказываемся на улице…

— А разве анализы берут не там? — Киваю назад, но мне отвечают, что нужно переехать в другое крыло, а потом… Словно укус комара в район шеи и всё плывет перед глазами…

Алекс

— Золотарёв! На выход! — Гремит над головой надменный голос дежурного.

— Зачем? — Продолжаю лежать, отвернувшись к стене.

— Посетитель!

— Я сплю и никого не хочу видеть.

— Охренел? — Ощутимый пинок в бок заставляет поднять тело и пойти следом за парнем.

Сегодня утром меня перевели в другой участок, и какие-то здесь все слишком охеревшие.

Дверь передо мной открывается, и я вижу… Блять, какого хера ты таскаешься ко мне?

— Чего тебе?

— Есть разговор! — Серьезно отвечает следователь.

— Тебя благословить? — Юрий удивленно приподнимает брови, а потом отводит глаза.

— Чего отворачиваешься? Стыдно, что при живом муже на чужую женщину запал?

— Алексей, я…

— Алексей — это я, а ты ублюдок. Но есть одном маленькое «но»… Лучше уж ты, с виду нормальный мужик, чем какой-то уёбок будет воспитывать мою дочь и просыпаться с моей женой…

— Она пропала… — Перебивает мою тираду, и я перестаю дышать, успев ухватиться за стену.

— В смысле?

— После заседания я отвез её в больницу, а утром пришел, но её нигде нет.

— И ты приперся только сейчас? — Ору на мужика, а хочется по роже его проехаться.

— А ты можешь что-то сделать? — Надменно вздергивает бровь и в упор смотрит.

— Блять… Что по камерам?

— Смотрели… там…

— Что, блять, там? Говори, давай!

— Вкололи ей что-то и в машину перенесли. Номера пробиваем, но такое чувство, что они особо и не пытались ничего скрыть. Мужик только в медицинский наряд зачехлился, а так…

— Дай телефон. — Протягиваю руку и в ней тут же оказывается мобильный.

— Сергею будешь звонить? Так я уже…

Смерив следователя угрюмым взглядом, набираю сначала свою службу безопасности, а потом Славского. Пусть её ищут как можно больше людей.

— Сегодня ночью тебя перевозя…

— Я знаю… — Твою ж мать… Увезут меня в какую-то глухомань, и нихера сделать не смогу…

— Угу…

— Выпусти меня! — Разворачиваюсь к Юрию и делаю шаг вперед.

— В смысле?

— В прямом. Выпусти! Я найду её, верну и вернусь сам.

— Ты больной или да? Ты как себе это представляешь? Этот участок не мой, меня и так с трудом пустили к тебе.

— Знаешь кого-то здесь?

— Допустим…

— Зови!

Пока этот долбан вызывал своего знакомого и пытался ему всё объяснить, я судорожно соображал, где и почему удерживают жену…

— Вы понимаете под что меня подводите? Молодой лейтенант хлопал глазами и кажется, ушам своим не верил.

— Послушай, я вернусь… Я успею до того, как меня будут перевозить.

— Нет! Я не могу! Не просите… — Какое-то сомнение проскочило в его голосе, и следователь решил надавить. Он за пару минут рассказал ему всю историю, ничего не скрыл, а наоборот, слишком все приукрасил, но я молчал.

Парень сомневался… Думал, соображал, а потом выдал:

— Ударь меня! — Я машинально отступил на шаг назад.

— Ну же! Ударь меня, выруби… Ты, конечно, рискуешь схлопотать «побег» и еще один срок, но, насколько я понял, тебя это мало волнует?

Не ответив ему ни слова, схватил паренька и с силой приложил его головой о стену.

— Золотарёв!!! Еще одно убийство хочешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Следователь присел на корточки возле бессознательного тела лейтенанта и пощупал пульс.

— Давай, следак, времени в обрез.

Машина несла нас к моему дому с такой скоростью, что диву давался.

— Не знал, что такое корыто может столько выжимать…

— Не всем быть мажорами. — Отрезал Юрий, слегка оскорбившись.

— Сколько у нас есть времени?

— У нас его нет!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Амира

Сознание постепенно возвращалось и мне стояло нечеловеческих усилий разлепить глаза. Голова просто взрывалась. Словно я всю ночь пила, потом меня били, а потом я опять пила.

Перекатываюсь на спину и смотрю в темноту… Какие-то отдаленные голоса слышатся на задворках сознание и не поймешь, толи они реально есть, толи это в голове шумит.

— Очухалась? — Знакомый голос выводи из мыслей и заставляет повернуть голову вправо.

— Кто бы сомневался… — Закрываю глаза и тяжело вздыхаю.

— Да, Амира Муратовна, сомневаться не стояло, или ты действительно думала, что так легко отделаешься? Упечешь муженька за решетку, а сама будешь жить припеваючи?

— Мазницин, ближе к делу! — Резкий холод и я уже лежу в ледяной луже воды.

— Поднимайся! — Встаю на ноги и чувствую слабость во всех конечностях.

По лицу тут же прилетает ощутимый удар, но на ногах устоять смогла. Больше беспокоили руки… Они безвольно свисали вдоль тела и не реагировали на слабые попытки пошевелиться.

— Чем накачал?

— Понравилось? Добавить? — Усмехается и делает шаг ко мне. — Ты, сучка, не туда полезла. Жил я себе, никого не трогал, чего тебе нужно было? Какого хера всё испортила? — Выплёвывает мне в лицо, и я морщусь, ощущая на щеке его слюну.

— Твоя проблема была в том, Геннадий Петрович, что жил ты не правильно и людей дерьмовых в друзьях держал.

— В друзьях… — Довольно произносит. — И именно этот статус позволил Антону кое-что мне поведать…

Тело напряглось, откуда-то взялись силы, и я одним броском оказалась впритык к жирному ублюдку. Коленная чашечка хрустнула, Мазницын завыл и упал на пол.

Склоняюсь над ним, упираюсь рукой в горло и рычу:

— Если знаешь где Ваня — говори! Говори, тварь, и тогда оставлю в живых!

Он хрипит, изворачивается, рот открывает, словно рыба, выброшенная на берег.

Слегка отстраняю руку от горла, позволяя сделать вдох, и снова возвращаю на место.

— Знаю… Но не скажу! — Жму сильнее, и его лицо из красного превращается в фиолетовое.

— Не говори… Я его, всё равно, найду, а ты сдохнешь! — Но через пару секунд на затылок опускается что-то тяжелое, и перед глазами всё плывет.

Алекс

Начальник охраны ничем не порадовал. Номера пробили, но владелец, 94-х летний старик, даже не знал, что машины в его гараже нет.

Вот почему они не слишком утруждались с маскировкой.

— Следы обрываются здесь, — ткнул пальцем в экран начальник, — дальше ни на камерах, ни на постах никто их не видел…

— Продолжайте искать!

Выхожу из кабинета, следак с кем-то переговаривается по телефону и заметно нервничает.

— Что там? Уже обнаружили?

— Сменный дежурный пришел раньше… Тебя уже объявили в розыск…

— Насрать! Поехали.

Амира.

— Просыпайся, солнышко… — Слышу ласковый голос, словно сквозь стену просачивается.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Дергаю рукой, второй, но ничего… Они онемели, и, кажется, за спиной чем-то крепко перевязаны.

— Открой глазки… — Опять это голос, и удар… Голоса падает вниз и что-то тёплое стекает по губам.