Я вернулась за тобой... (СИ) - Бехтерева Каролина

Оттолкнула от себя эту идиотку, и стряхнула с ладони клок её волос.

— А теперь слушай внимательно, и запоминай…

Договорила, обтерла сбитые в кровь руки об её изорванную кофту, и пошла назад в свою камеру.

Начальник ГУ МВД России по городу Москве генерал-лейтенант полиции Виноградов А.З.

— ЗАХОДИ!!! — Хорошо поставленным голосом прогремел Андрей Захарович.

Дверь в кабинет неуверенно открылась, и на пороге затоптался Начальник отделения полиции Семенов Федор Борисович.

— Чего стал? Показывай!

Мужчина отступил немного влево, пропуская в кабинет три женщины.

По помещению прокатился свист удивления.

— Не хило так она вас уделала…

— Андрей Захарович, барышни сделали, что смогли, но… как видите сами, — кивнул в их сторону головой Семенов.

— Вижу, не слепой! — Виноградов встал со своего места, обошел стол и приблизился к изувеченным женщинам.

Покрутил каждую за подбородок, как тут же послышались слабые болезненные стоны.

— И что, хочешь сказать, что это всё сделала одна баба? — Не глядя на Семенова, спросил, но женщины наперебой затарахтели объяснять:

— Начальник, да она больная на голову!

— Такое чувство, будто боли совсем не ощущает!

— Там силы столько, мне вон руку сломала, Светка вообще в больнице валяется. Трещина в ноге, перелом 2-х ребер, челюсть и селезенку отбила. У меня клок волос вырвала, нос сломала, зубы мы свои вообще все дружно по полу собирали.

— Послание Ваше передали, хоть и смысла не было, но она…

— Что она?

— Она Вам тоже кое-что передала…

— Говори! Дословно!!!

— «Ты не на ту суку напал!»

— В коридоре подождите. — Развернулся и прошел к столу.

Женщины тут же удалились.

— Как так вышло, капитан? Я в генералах хожу, а мне какая-то баба послания передает?

— Андрей Захарович, нас ведь сразу предупреждали, что там не «какая-то баба».

— Да помню я…

— Мне Славский звонил. Горой за нее стоит. Сказал, что если мы ее разозлим, бывший муж на пару с нынешним, покажутся цветочками по сравнению с тем, какие проблемы нам сможет обеспечить она сама. Давайте, пока не поздно, откажемся от этого дела. Замнут, и пусть идет себе с Богом. У меня звезда на горизонте, Вы тоже вроде как на повышение собрались, оно нам надо?

— Шутишь? Что нам может сделать одна баба?

— Если верить некоторой информации — то многое…

— Я пообещал… — Виноградов приводил последние аргументы, хотя самому уже вся эта идея не казалась такой пустяковой.

— Да плевать! Я поработать ещё хочу, мне семью кормить надо. Андрей Захарович… жить я тоже хочу…

Амира

— Золотарёва, на выход! — Вздрагиваю от громкого голоса, и послушно иду за дежурным.

Он провожает меня до знакомого кабинета, и я переступаю порог, замерев на месте. Алекс стоит спиной ко мне, что-то рассматривая в окне.

— Лёш…

Муж поворачивается, и прижимает к губам сжатую в кулак руку.

— О Боже…

— Всё нормально! — Подлетаю к нему, когда замечаю в уголках глаз блеск.

— Кто это сделал???

— Лёш, это сейчас не важно! Мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Что? Как тебя выгуливал ночью следователь, для того что бы трахнуть?

Закатываю глаза, и мы обмениваемся с мужем улыбками.

— Просветили уже?

— А-то! Так с порога и заявили, мол, всё дружочек, рогатый ты!

— Идиоты. Леш, свяжись с Сережей, он всё объяснит тебе.

— Да он уже звонил.

— И? — Мы присели за стол под внимательным взглядом дежурного.

Мужчина следил, чтоб касаний не было, чтоб ничего друг другу из рук в руки не передали.

— Не знаю пока… Дмитрий с Гудимовым общался. Тот утверждает, что Мазницина не было в стране. Мы проверили, и действительно, он был на Филиппинах и пределы государства не покидал.

— Значит сам он видеть ничего не мог… А записи?

— Сергей твой уже работает, но пока глухо, как в танке. Ты ведь не зря тогда выбрала то место? — Я кивнула мужу, понимая, к чему он клонит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вспомнила период, когда тщательно готовилась к «разговору» с Костецким. Там нет ничего. Глушь такая, что ни о каких камера и речи быть не может.

— Амир, что-то есть… что-то точно есть, иначе Мазницин так уверенно себя не вел бы… Он не зря упомянул про видео…

— ДА ОТКУДА ЕМУ ВЗЯТЬСЯ? — Подскочила на ноги, как Алекс тут же ухватил меня за запястье и рванул обратно.

— Тихо ты!

— РУКИ!!! — Перевела взгляд на дежурного, и он… он мне подмигнул… В смысле?

Алекс рассматривал ссадины на моих руках, поэтому не видел странного жеста мужчины.

— Ладно… Продолжайте искать… — Всячески постаралась выпроводить мужа, что бы не было соблазна спрашивать ничего о дочери.

Когда за Алексом закрылась дверь, разворачиваюсь в сторону дежурного парня и внимательно смотрю на него.

— Присядь… — Вижу, как напускная серьезность улетучивается с его лица, и послушно выполняю просьбу.

— Ты кто?

— Я от Юры. — Облегченно выдыхаю, услышав знакомое имя.

— Он просил передать, что продолжает помогать. Ему запретили здесь появляться и мне не понять такого усердного рвения, но этот придурок готов лишиться карьеры, что бы помочь тебе.

Странный взгляд проходится по всему моему телу, и я закатываю глаза.

— Не начинай! — Прерываю ненужные мысли парня резким голосом.

— Он сказал, что бы ты была осторожна с Семёновым. Насколько Юра выяснил, наш новый шеф назначен на свою должность не с пустого места. Вернее, он назначен из-за тебя. Скажу проще, Амира Муратовна, спи чутко, по тёмным коридорам не ходи и будь очень осторожна. Не знаю, кому ты так дорогу перешла, но если ты отправишься отсюда живой прямиком в тюрьму — считай, тебе повезло.

— Передай Юре, что бы прекратил. Нечего еще и ему подставляться.

— Хм… Что-то мне подсказывает, что ради тебя он и не на такое еще пойдет…

— Я замужем! — Отрезала и вышла из кабинета.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Допрашивали меня знатно. И лампа в самое лицо, и морально давить пытались и через Алекса, но всё без толку — я молчала.

В один из дней на допрос присоединился Мазницин. Сидел себе в уголочке, посмеивался, а на мой вопрос, не конфликт ли это интересов, и что вообще СВИДЕТЕЛЬ делает на допросе подозреваемой, лишь пожали плечами и ответили, что ему «разрешили»…

А потом… потом нас вообще оставили одних.

Я уверенно смотрела в глаза этому уроду, а он слащаво облизывался и «раздевал» меня глазами.

— Одевай меня, мне скоро на выход!

— Хороша сучка… Жаль Костецкий тебя по кругу не пустил…

— Слушай сюда, любитель кругового движения, — резко подаюсь вперед и хватаю его за затылок, сильно надавливая и приклоняя над столом, — когда тебя в камеру с заднеприводными посадят, тогда и воплотишь в жизнь свои фантазии, а сейчас рассказывай — откуда видео?

— Отпусти… — Краснея, шипит мне в ответ.

— Говори!!! — Еще крепче сжимаю, да так, что он и на миллиметр голову повернуть не может.

— Нечего говорить, нужно было людям не гадить, чтоб сейчас не думать кто и почему…

— «Кто и почему»? Значит не ты…? Ну конечно не ты. У тебя ни мозгов бы не хватило, ни смелости. КТО???

— Думай, Амира! Думай! Вспомни свою бабскую сущность и думай…

Отпускаю и свожу брови на переносице… Хорошенько запоминаю его слова, так как эта мразь бесплатно даже срать не ходит, а значит каждое его слово сказано для чего-то…

У самого выхода Мазницин окликает меня:

— И еще… когда придет время — не упирайся. Мне плевать кто именно это буде, ведь итог один и тот же — разрушенная жизнь…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мало что поняла, но на всякий случай запомнила и это.

Утром меня вызвал к себе начальник. Опять череда безответных вопросов, опять крики, что меня на нарах сгноят, но вышла я от туда, как всегда, ничего не сказав, но и ничего не узнав, кроме того, что меня ожидает какой-то «сюрприз»…