Эстер Браун - Маленькая леди и принц

– Устраивает,– пробурчал Нельсон, отворачиваясь к плите. – Я просто волнуюсь за тебя.

Я отложила тост, подошла сзади к Нельсону и обняла его.

– Знаю. Спасибо.

Нельсон перестал пыхтеть и немного наклонился назад, отвечая на мое объятие, но вдруг вспомнил еще кое о чем.

– Кстати, ты обсудила уик-энд на яхте с ее настоящим владельцем? Одно дело – дать Габи без моего ведома электродрель, и совсем другое – пообещать целой благотворительной организации морское путешествие на девяностофутовом океанском судне!

Я прищурилась.

– Откуда ты знаешь, что оно девяностофутовое и океанское?

– Зашел в «Гугл», вбил в строку поиска «Китти Кэт»… Да, необычная у них яхта,– неохотно признал Нельсон, кривя губы. – С отменным мотором тысяча девятьсот двадцатого года выпуска. Настоящая редкость. Вряд ли такой, как этот Ники, может по достоинству ее оценить. Для богатеньких яхта всего лишь средство передвижения. Место для отдыха.

– Только не завидуй,– сказала я, доставая второй тост. – А что касается Александра, он позволил мне пускать в ход любые средства, лишь бы улучшилось общественное мнение о Ники.

– Была бы у меня такая яхта, я бы даже близко не подпустил к ней это дерьмо. Не то пришлось бы всякий раз выуживать из-под коек бог знает какие гадости.

Он молча разрезал омлет, разложил по тарелкам и поставил на стол. Я налила нам обоим чаю, и мы приступили к завтраку.

– И еще,– сказал Нельсон, протыкая воздух вилкой. – Я кое-что узнал об их семье. У них там добрая сотня принцев, однако ни одного короля. Очень странно. Спросили бы мое мнение, я не согласился бы возложить на этих двоих ни капли ответственности.

– Нельсон, прекрати. Ты мне напоминаешь папу,– предупредила я.

Он скривился. Ужаснее «комплимента» не придумаешь. Мы знакомы с Нельсоном сотню лет, и он прекрасно знает, каково мое мнение о мужчинах вроде моего отца.

– Просто я не хочу, чтобы тобой пользовались,– сказал Нельсон более мягким тоном. – Ты всегда твердишь: надо видеть в людях лучшее. Но порой не мешает, чтобы кто-то раскрывал тебе глаза и на их недостатки.

– Ну ладно тебе, ничего особенно возмутительного Ники еще не выкидывал,– пробормотала я, предпочитая не вспоминать про свое расстегнутое платье и про то, как Николас явился в бар прямиком из бассейна. – Не называй его полным дерьмом. Не в его интересах отравлять мне жизнь.

– Позвони его деду,– сказал Нельсон. – Чтобы не вышло недоразумения.

– Свяжусь с ним сегодня же днем,– пообещала я. – Перед отъездом в Париж.

– Ах да, Париж,– произнес Нельсон, криво улыбаясь. – Не забудь привезти мне французских мини-багетов.

– Не забуду,– ответила я.

В четверг я доделывала оставшиеся дела, потягивала чай, поглядывала на часы и отсчитывала минуты до отъезда из Лондона и встречи с Джонатаном. Время шло быстро и вместе с тем медленно.

Проводив Корина Бергесса (я в кратчайшие сроки научила его гладить одежду), я взяла телефонную трубку и набрала номер, который оставил мне принц Александр. Вообще-то он дал два телефона, но по второму следовало позвонить лишь в том случае, если бы стряслось что-нибудь совершенно из ряда вон выходящее. Это был его прямой номер, с которого, если сам Александр ответить не мог, звонок перенаправлялся семейному юристу.

В трубке послышались гудки. Я обула туфли, которые скидывала, чтобы отдохнули ноги, села прямее в своем кожаном офисном кресле и, глубоко дыша, прокрутила в голове коротенькую речь Разумеется, я не могла прямым текстом заявить: вспомнила про вашу яхту, потому что должна была каким-то образом отвлечь Ники от дочери организаторши. Тут требовалась хитрость. Пожалуй, намекну, что эта мысль пришла в голову самому Ники. Старика такая весть должна обрадовать.

Я взглянула на швейцарские часы с кукушкой, что висели над книжными полками. Четверть первого. «Евростар» отправляется из Лондона в десять минут четвертого и прибывает в Париж в семь минут седьмого. Джонатан обычно встречал меня, и мы сразу ехали куда-нибудь ужинать…

– Алло? – произнес учтивый сдержанный голос.

Мой пульс участился от волнения, но я строго велела себе успокоиться. В конце концов, Александр – один из давних-давних приятелей моей бабушки.

– Здравствуйте. Это Мелисса Ромни-Джоунс. Выкроите для меня минутку-другую?

– Мелисса, дорогая! Конечно! – воскликнул Александр. У него искусно получалось поприветствовать тебя так, что ты чувствовала себя единственным в мире человеком, с которым он готов общаться в данную минуту. – Что-нибудь произошло?

Я рассказала ему о вчерашнем благотворительном вечере, опустив охмурение Софии, а также щипок за мягкое место и подчеркнув, что Ники рано поехал домой и премило улыбался в камеры.

– Мы подумали, будет неплохо, если Николас предложит в качестве главного приза уик-энд в море, на вашей яхте,– заключила я. – Благотворители остались очень довольны. Сегодня мне сказали, что уже вечером об этом напишут по крайней мере в двух журналах со светскими новостями. Кроме того, Ники последовал моему совету и рассказал в двух словах, как он сам отдыхает на семейной яхте и как учится ею управлять. – Я на мгновение-другое умолкла, с опозданием сознавая, что сболтнула лишнее. – Надеюсь, вы не возражаете?

– Так кому первому пришла мысль с яхтой? Тебе или Николасу?

Я проглотила слюну. Правда, всегда лучше лжи.

– Гм… мне.

– Мелисса! – воскликнул Александр, довольно и звучно смеясь. – Ты умница! Надо же было такое придумать! Снимаю шляпу!

– Я очень рада,– пролепетала я. – Дату призового путешествия, пожалуйста, назначьте сами.

– Надеюсь, ты присоединишься к счастливчикам?

– Гм, да,– сказала я. – Победителями стали мой сосед по квартире и его девушка.

Из трубки вновь зазвучал счастливый раскатистый смех.

– Еще лучше!

– Это всего лишь случайное совпадение…

– Пусть будет так Сообразительные женщины – моя слабость. Был бы Николас хоть немного разумнее, тоже предпочитал бы таких.

Я покраснела.

– Кстати, может, ты сумеешь мне помочь в одном деле,– сказал Александр. – Я хотел бы преподнести твоей бабушке сюрприз, небольшой подарок, драгоценность… Не знаешь, какой ювелирный она предпочитает?

На перечисление любимых бабушкиных ювелирных я убила лишних двадцать минут.

Я, как ни старалась закруглиться с делами пораньше, в двадцать пять минут третьего все еще была на работе. Когда перед уходом я обводила

офис последним внимательным взглядом, заиграла мелодия сотового. Звонил Джонатан.

– Едешь на вокзал? – спросил он. Джонатан никогда никуда не опаздывал. И всегда рассчитывал время так, что минут десять у него даже оставалось в запасе.