Эстер Браун - Маленькая леди и принц

Гости вновь зашумели и зааплодировали.

– Номер выигрышного синего билета… семь девять семь!

Мы все уткнулись в билетики. Габи разложила свои частично на коленях, частично в три ряда на столе.

– Мой! – закричала Леони, вскидывая руку со своим единственным билетиком.

– Шутишь? – спросила Габи, раскладывая перед собой новую шеренгу бумажек.

– Надо же, как повезло! – воскликнула я, поворачиваясь к Леони. – У тебя что, в самом деле только один билет?

– Да. Просто мне нередко улыбается удача,– сказала Леони. – А не знаешь, когда устраивают это путешествие? У меня море работы, но парочку выходных дней я приберегла – чтобы разобраться с выплатами по закладной.

– Только не надо про закладные,– взмолилась я.

– Может, ты и Мел растолкуешь, как вести расчеты,– вставил Нельсон.

У Леони уже разгорелись глаза, однако не успела она пуститься в разглагольствования о закладных, как к нашему столу подошла Софи. Теперь ее лямки были надежно укреплены брошками.

Приблизившись к Ники, она залилась краской стыда.

– Добрый вечер, гм, ваше высочество. Не могли бы вы подняться на сцену и представить публике победительницу? И сфотографироваться, если не возражаете?

– Он не возражает, будет даже рад,– уверенно произнесла я, вставая из-за стола.

– Ты что, тоже пойдешь? – спросил Ники. – Ах да! Чтобы я смотрел на одну тебя.

– А с какой это стати и ты намылилась? – рявкнула Имоджен. – Если кто и должен его сопровождать, так это я!

– А при чем здесь ты, Свинка?

– Да при том, что я твоя… а вообще-то катись ты знаешь куда! – выпалила она.

– Не беспокойся, Имоджен,– сказала я, улыбаясь возможно более милой улыбкой. – Я всего лишь прослежу за тем, чтобы Николаса сфотографировали в самых выигрышных ракурсах.

Мы с Нельсоном, Леони и Ники пошли между столов к сцене.

Когда Ники вручал Леони миниатюрный деревянный кораблик, выкрашенный в фирменные цвета благотворительной организации, и набор симпатичных органайзеров, должна признаться, я мысленно праздновала первую победу.

Ники не особенно рисовался. По-видимому, хотел, чтобы все поскорее закончилось. Впрочем, я желала того же. Еще месяцев пять подобных упражнений, подумала я, и,глядишь, его кинутся умолять: займи место принца Уильяма!

Тут я почувствовала, что кто-то щиплет меня за задницу. Нельсон ничего подобного себе не позволял. Я взяла и, не поворачивая головы, наступила обидчику на ногу тонким каблучком.

– Ммм,– промычал Ники.

Честное слово, лучше бы он вскрикнул.

ГЛАВА 9

На следующее утро, когда я приплелась на кухню, мечтая взбодриться чашкой чая, Нельсон, с виду бодрый и свежий, был уже на ногах. Он готовил завтрак и негромко, однако жизнерадостно напевал себе под нос. Из последнего обстоятельства я заключила, что после подсчета и сортировки лотерейных денег Нельсон спал, как младенец. На его волосы падали лучи недавно взошедшего солнца, и казалось, что у него появился нимб. Место обходительного Дэниела Крейга со вчерашнего торжества занял гораздо лучше мне знакомый святой Нельсон.

– Выглядишь неважно,– заметил он. – Тебе нужно хорошенько позавтракать, тогда и щеки порозовеют. Сейчас приготовлю омлет. Сколько будешь яиц?

– Одно,– ответила я и приложилась к заварочному чайнику. – Вечером в Париже поедем с Джонатаном в один отличный ресторан. Надо, чтобы в желудке было побольше места.

– Ага,– протянул Нельсон, искусно разбивая яйцо одной рукой. – Наверное, мечтаешь скорее там очутиться, чтобы отделаться от последствий вчерашнего «веселья»?

– Что ты имеешь в виду? – спросила я. – Выпила я вчера не много.

– Знаю. Я не о выпивке. А об этом человеке– вирусе, которого ты без устали пасла. Наверняка чувствуешь себя морально опустошенной?

– Надо понимать, вы с Ники так и не нашли общий язык? – с невинным видом поинтересовалась я.

– Его счастье, что я не нашел времени начистить ему физиономию,– проворчал Нельсон. – Ничего. Еще не вечер.

– Нельсон! – запротестовала я, опуская в тостер два хлебных ломтика. – А я-то думала, твое мнение о Ники изменилось. Когда зашла речь о том, что он любит поплавать в море, и обо всем прочем…

– Как же! – По-видимому, приподнятое настроение Нельсона как рукой сняло. – Что он действительно любит, так это повыпендриваться! Слушать противно! «Наша миланская квартира»… «катаемся на лыжах». До того…

Его передернуло.

Нельсон родился и вырос в семье коренных англичан. У них не принято хвастать даже рождественскими подарками.

– И должен заметить, Мелисса… – Он окинул меня укоризненным взглядом. – Этот смазливый придурок пялился на тебя так, что еще немного – и я бы не выдержал и что-нибудь сказал. Такие типы… Эх!

Он снова не договорил и накинулся с ножом на бекон.

– Такие типы – что?

– Ты все прекрасно поняла.

– Нет.

Нельсон всегда был таким – пекся обо мне где надо и где не надо. Меня это трогало, хотя порой он перегибал палку.

– Мне очень не понравилось, как этот грубиян с тобой обращается. Слишком часто «случайно» к тебе прикасался. А как улыбался Заре, ты видела?

– Да,– сказала я. – Я даже посоветовала Роджеру быть потверже и поактивнее.

– И потом, он всю дорогу дерзил. Особенно тебе. Неужто ему не понятно, что ты оказываешь им большую услугу?

– Да ладно, не суди его слишком строго! – воскликнула я, доставая один из подпрыгнувших тостов. – Временами мне даже нравилось перебрасываться с ним двусмысленными репликами. Мы с Джонатаном, когда только-только познакомились, общались примерно так же. Чудесные были деньки! Я способна на подобное только в обличье Милочки. А она немного колдунья!

Нельсон повернулся ко мне, пестря перед глазами полосатым передником. На его лице застыла маска ужаса.

– О нет, Мелисса! Нет!

– Что – нет?

– Только не говори, что эта дрянь тебе нравится!

– Ха! Естественно, не нравится!

Я принялась намазывать тост маслом.

– Дзинь! – саркастически воскликнул Нельсон.

– Да серьезно! Я просто… работаю.

– С Джонатаном поначалу ты тоже работала,– напомнил Нельсон. – И чем все закончилось?

– Чем-чем? – Я откусила кусок тоста. – Помолвкой. Не такая я дура, чтобы увлекаться парнем вроде Ники, когда вот-вот выйду замуж за настоящего мужчину. За своего Джонатана. Нет, Ники мне не нравится. Однако если я согласилась иметь с ним дело, значит, должна видеть в нем не только плохое. Такой расклад тебя устраивает?

– Устраивает,– пробурчал Нельсон, отворачиваясь к плите. – Я просто волнуюсь за тебя.