Анна Крол - Рассвет в ночи

Глава 35.

Гость в Ее маленьком мире

По ступеням взбирались медленно. И вовсе не потому, что устали, и совсем не потому, что Константин по-прежнему нес Ее на руках... Вовсе нет, что это вы такое подумали, ну в самом деле? Просто после каждой пройденной ступеньки он, видимо, считал своим долгом прижать Ее к стене и целовать, целовать, целовать. Куда попадет - в щеки, в висок, в податливые губы, в линию подбородка, в изгиб шеи... Посему лестница была пройдена спустя... А, впрочем, разве они замечали время? Оно им было совершено безразлично!

Она завозилась ключом в дверях, ткнувшись лбом в теплое дерево и улыбаясь, в то время пока его нетерпеливые руки скользнули по мокрому платью, заставляя Ее вздрагивать и дышать еще чаще... А куда еще чаще-то? В темную квартиру они залетели со смехом, и Она мгновенно стребовала с него одежду. Константин, лукаво улыбнувшись, начал стягивать с себя абсолютно мокрую рубашку, и каждое его движение заставляло Ее то краснеть, то бледнеть, но все же, не отрывая взгляда, следить за мягким перекатыванием мускулов под смуглой кожей. В конце концов, он остался в одних трусах, и Она не смогла сдержать улыбки. Все-таки до чего смешно! Ее начальник сейчас встрепанный и мокрый стоит практически голый у Нее в квартире, и у его ног расплывается порядочного размера лужа. Улыбка сделалась еще шире, и Она тут же была наказана им за эту замешку - то есть притянута к холодному и в то же время горячему телу. Причем притянута так, что не вырваться, как ни рвись! Впрочем, Она рвалась в другую сторону... Но когда по Ее ушку прошлись теплые губы, а мочки коснулось жаркое дыхание вместе с едва заметным прикосновением языка, Она стряхнула с себя желание и нетерпение и, гордо указав ему на свою комнату, со словами:

─ Сейчас принесу полотенце... будь как дома!

Попыталась пойти в ванную. Попыталась, потому что холодные пальцы Константина сомкнулись на Ее запястье, и он уткнулся на мгновение носом в спутанные пряди Ее волос, с которых по плечам и спине ручьями текла вода. Она трепыхнулась в его объятиях, поняла ,что это тщетно, и безропотно вздохнула:

─ Ну отпусти... Я ненадолго.

Он засмеялся тихим, но веселым смехом, отпустил, подтолкнул Ее к ванной комнате и подмигнул:

─ Беги, мой промокший Мышонок!

Она хотела было возмутиться подобной характеристике, но смолчала, лишь махнув на него и его нахальную улыбку бледной ручкой. Одежда была засунута в стиральную машину, волосы выкручены, халат накинут на плечи, обвивая Ее теплом, и Она выбежала из ванной, неся в руках длиннющее красное полотенце.

Зашла в комнату, тут же задохнувшись. Константин сидел за фортепиано, задумчиво проводя пальцами по клавишам. Она замерла, ловя его движения, но, когда он таки решился извлечь пару звуков, шагнула к нему... Учитывая то, что он по-прежнему медленно перебирал тона и мелодии, Она сумела подойти бесшумно и незаметно. Тонкие хрупкие пальчики легли на его плечи, скользнули по груди, отчего, кажется, оба их тела пробрала дрожь... По одному ли тому же поводу? Черные локоны скользнули по его плечам, а Ее губы звучно чмокнули Константина в щеку. Потом помедлили, поджались на секунду, растянулись в улыбке и чмокнули еще раз. Через минут эдак двадцать они наконец смогли отойти от фортепиано, и он растрепал свои волосы полотенцем, походя пройдясь им по всему телу и беззаботно заметив:

─ Все у меня хорошо... Не заболею, не боись!

Но Она была не очень-то в этом уверена, поэтому, с трудом увернувшись от его поцелуев, гордо промаршировала на кухню, намереваясь сделать чай. Аромат персика ударил в нос и Она, осторожно ступая, понесла кружку в свою комнату. Подойдя к порогу, Она подняла взгляд и замерла, словно статуя. Константин стоял у окна, тусклый свет настольной лампы падал на его спину, выделяя каждый изгиб. Мокрые темные волосы были не до конца высушены, и пара капелек упрямо стекала по неизведанным тропкам кожи. У Нее зачесались руки, снять эти капельки... А может, зачесались губы? Неспроста же Она их так кусала! Покраснев как рак, она шарахнулась назад на кухню. Ей потребовалось минут пять, чтобы привести чувства в порядок... Ну или попытаться привести. Зашла Она в комнату уже спокойной и с улыбкой на губах. И они пили чай. И смеялись. И ловили из открытого окна падающие капли успокаивающегося дождя. Константин покосился на Нее, и улыбнулся:

─ Никогда бы не подумал...

─ Что?

─ Что вот так... Что все будет так.

Она поразмыслила и честно призналась:

─ А я до сих пор не верю, что все именно так.

Его глаза потемнели еще сильней, а голос стал тише:

─ А тебе... нравится?

Она удивилась этому вопросу из его уст. Вгляделась в напряженное лицо. Утонула в глазах. Улыбнулась, качая головой:

─ Такой умный, а вот же...

Потянулась к нему, проводя самыми кончиками пальцев по щеке, походя заправляя прядь волос за ухо:

─ Нравится... И тебе придется очень постараться, чтобы все это мне разонравилось.

─ А если я тебя защекочу?

Голос звучал абсолютно серьезно. Даже с какими-то угрюмыми интонациями. Но глаза его, озера затягивающей тьмы, смеялись - безудержно и дерзко, весело и беззаботно. Смеялись настолько явно, что Она сощурилась, вступая в предложенную игру, и пафосно прижала ладонь ко лбу:

─ Ты не посмеешь!

─ Еще как посмею!

С этими словами он действительно принялся Ее щекотать. Бока, ноги, руки - все подверглось его пыткам. Задыхаясь от смеха, Она завалилась на кровать, корчась и пытаясь ускользнуть от столь жестоких рук, но все никак не получалось. Наконец Он прижал коленом Ее тоненькие ножки и, нависая над Ней со зловещей усмешкой, провел пальцами по улыбающимся губам:

─ Ну что, теперь ты тоже скажешь, что тебе нравится?

Она улыбнулась, намереваясь ответить что-то такое же легкомысленное, но споткнулась об внезапно промелькнувшее на его лице волнение. Изогнулась, дотягиваясь до его губ, обвила руками его шею, целуя и безмолвно отвечая на заданный вопрос. Мягко и медленно пробуя его губы на вкус, заставляя его перенять Ее медленное изучение и наслаждение... Вот уже его руки скользнули ниже, развязывая пояс легкого халата, а Она смущенно и вместе с тем нетерпеливо выдохнула ему в шею, не переставая при этом покрывать ее поцелуями. Вскоре неизвестно как, но все же халат оказался на полу - странным пятном в этой аскетической комнате, которая никогда еще не присутствовала при таком повороте событий! Она же словно в забытьи теряла и находила его губы, то жадно приникая к ним, то вновь отстраняясь, давая ему возможность скользить по Ее телу... Неизвестно, чем бы все это кончилось, ибо Ее разум был сожжен в пламени чувств - бесповоротно и беззаботно, но...