Анна Крол - Рассвет в ночи

Стоя в кромешном одиночестве посреди площади под куполом зонта, Он озирался по сторонам, но не видел ничего кроме воды, вытянул руку и ощутил с какой силой хлещут струи - точно это не водные капли, а ледяные зернышки града. Новый раскат грома заставил взвизгнуть особо впечатлительную девушку, Он метнул взгляд в том направлении и различил сквозь водное полотно груду ярких пятен - людей, забившихся под крышу ротонды летнего кафе. И вдруг вспомнился, всплыл в сознании, поднялся из самых глубин памяти... тот далекий ныне весенний день. Первая гроза этого года. Шумные люди, бегущие прочь из-под немилосердного дождя, порывистый ветер, гнущий сосны, косой ливень, поливающий пыльные дорожки, хрупкая девчушка в тоненьком платьишке, в миг промокшем насквозь, радостно подставленные струям ладони, счастливая улыбка на залитом водой лице...

Он опустил руку, в которой крепко зажата была изогнутая ручка зонта, медленно-медленно, по сантиметру открывая струям опущенные плечи и запрокинутое в небо лицо. Взбешенный брошенным вызовом дождь хлынул на Него с утроенной силой, мгновенно промокли волосы, пиджак и брюки, холодная вода по впалым щекам и вытянутой шее устремилась за шиворот, на спину и грудь, заструилась по рукам и ногам, залилась в раскрытый для глубокого вдоха рот, попала в уши и нос, застлала прищуренные глаза, слепила ресницы. Крутая, ломающая тело судорога скрутила Его от плеч до поясницы, выдавливая из легких воздух вместе с дрожащим стоном. Брызжущие колкими иглами пощечины ливня били Его по щекам, неукротимая дрожь от ледяных струй, щекочущих голую кожу, пробуждала Его от забвения, возвращая к жизни. Приоткрыв глаза и запустив в насквозь промокшие волосы свободную от зонта руку, Он счастливо и безумно осклабился черному небу искривленной улыбкой, больше походящей на судорожный оскал. Ответом Ему была новая молния, раскат грома и испуганный отчаянный вопль из-за стены дождя:

─ Константин!

Метнулись в сторону тяжелые от воды волосы, взгляд черных глаз Его торопливо нашел среди косых никак не редеющих струй тонкий силуэт обхватившей себя руками девочки, её полные растерянности и страха глаза. Промокшее насквозь сиреневое платье плотно облепило трясущуюся в ознобе фигурку, витые волосы неопрятными тяжами налипли на плечи, красивые губы страдальчески сжались.

─ Я утром видела, как ты на работу ехал... - Крикнула она надломленным голосом, стараясь перекричать надсадное шипение дождя. - Хотела прийти в офис, ключи тебе отдать...

Часто моргая от заливающей глаза воды, Он смотрел, как Светлана, все так же сжавшись в комочек и подрагивая, приближается к Нему. Вот она остановилась в двух шагах, вот протянула покрытую мурашками руку, отдавая ключи, вот всхлипнула, посмотрела виновато-жалостливо:

─ Ты весь промок...

─ Нестрашно... - Сдавленный шепот, одно лишь дыхание, полное отсутствие голоса. - Мне нравится дождь...

Каким-то волшебным образом в долю секунды её лицо оказалась рядом, в миллиметре от Его лица, обе руки обхватили девочку за спину, а ненужный зонт полетел в лужи, его поволокло ветром, опрокинуло кверху ручкой, залило водой. Он не обратил внимания, и Светлана не обратила, мир поплыл перед глазами, закружился серой каруселью, разбрызгивая дождевые капли. Его губы порывисто пробежали по её лицу, пылающему, несмотря на холодные разбивающиеся об него капли, - от виска по скулам, через губы и за ухо, потом через лоб и обратно к губам. Руки, совсем позабыв рассчитывать силы, тесно сжали хрупкое тельце её, вплотную притиснули к Нему, стремительно метнулись от лопаток к бедрам, по талии на плечи и затылок. Он целовал её жадно и отчаянно, точно намеревался удушить этим поцелуем, Он совершенно не следил за тем, нежен ли сейчас или груб - разум отключился, эта девочка была нужна Ему, остро необходима. Инстинктивно Он понял вдруг, что если их губы разомкнуться, то Он погибнет в страшных муках. Но Светлана сдавленно пискнула, тонкие пальчики её скребнули Ему по спине, и тогда Он, наконец, пришел в себя, ослабил хватку, отпустил её губы и поймал залитый каким-то шальным подобием радости взгляд серых глубоких глаз.

─ Прости меня, Мы...

Она не дала Ему договорить, приложила палец к губам, провела ладонью по щеке и запустила обе руки к Нему в волосы, подалась вперед, сама провоцируя еще один поцелуй, на этот раз спокойный и сладкий, точно такой же как тот их первый в залитом лунным светом саду. Тесно прижавшись друг к другу, мокрые до нитки, но совершенно не ощущающие холода, они целовались под проливным дождем, забыв об окружающем мире, не замечая смущенных хихиканий, доносящихся со стороны ротонды, и щелканья затворов фотоаппаратов. В чьем-то электронном дневнике сегодня вечером появится расплывчатая фотография влюбленной пары, в обнимку стоящей под ливневыми струями, кто-то подпишет в уголке этой фотографии какой-нибудь печально-возвышенный стих, и она будет гулять по сети годами. Они не думали об этом сейчас, они были вместе, и их ничего не волновало - ни люди, ни дождь.

─ Ты простудишься... - Прошептал Он ей в губы, подмигнул хитрым глазом. - Пойдем домой.

─ Ко мне... - Ответила она шепотом же, потерлась скулой о Его мокрое лицо. - Мой дом ближе, всего пять минут ходьбы.

─ А соседка? - Он все никак не мог от неё оторваться, поглаживал по спине и норовил вновь поймать губы.

─ На выходных она у своего парня. - Светлана поддалась Его желаниям ненадолго, потом продолжила с задорной улыбкой, - Я переоденусь, а твою одежду выжмем в стиральной машине и досушим утюгом - я мастер этого дела!

─ Ну, хорошо. - Сдался Он, подхватывая её за талию и вскидывая к себе на грудь. - Только смотри, если она вернется вдруг, чур в шкаф меня не прятать!

Смеясь счастливо и глупо, держась за руки и то и дело чмокая друг друга куда попадет, они брели под ослабшим дождиком по парковым дорожкам, и следом за ними катился влекомый ветром позабытый зонт.

Глава 35.

Гость в Ее маленьком мире

По ступеням взбирались медленно. И вовсе не потому, что устали, и совсем не потому, что Константин по-прежнему нес Ее на руках... Вовсе нет, что это вы такое подумали, ну в самом деле? Просто после каждой пройденной ступеньки он, видимо, считал своим долгом прижать Ее к стене и целовать, целовать, целовать. Куда попадет - в щеки, в висок, в податливые губы, в линию подбородка, в изгиб шеи... Посему лестница была пройдена спустя... А, впрочем, разве они замечали время? Оно им было совершено безразлично!

Она завозилась ключом в дверях, ткнувшись лбом в теплое дерево и улыбаясь, в то время пока его нетерпеливые руки скользнули по мокрому платью, заставляя Ее вздрагивать и дышать еще чаще... А куда еще чаще-то? В темную квартиру они залетели со смехом, и Она мгновенно стребовала с него одежду. Константин, лукаво улыбнувшись, начал стягивать с себя абсолютно мокрую рубашку, и каждое его движение заставляло Ее то краснеть, то бледнеть, но все же, не отрывая взгляда, следить за мягким перекатыванием мускулов под смуглой кожей. В конце концов, он остался в одних трусах, и Она не смогла сдержать улыбки. Все-таки до чего смешно! Ее начальник сейчас встрепанный и мокрый стоит практически голый у Нее в квартире, и у его ног расплывается порядочного размера лужа. Улыбка сделалась еще шире, и Она тут же была наказана им за эту замешку - то есть притянута к холодному и в то же время горячему телу. Причем притянута так, что не вырваться, как ни рвись! Впрочем, Она рвалась в другую сторону... Но когда по Ее ушку прошлись теплые губы, а мочки коснулось жаркое дыхание вместе с едва заметным прикосновением языка, Она стряхнула с себя желание и нетерпение и, гордо указав ему на свою комнату, со словами: