Роберта Лэтоу - Обними меня

Джо Сиксмит подытожил собранную информацию таким образом: «В этой деревне леди Оливия считалась знаменитостью. Она привозила с собой в Сефтон-под-Горой известных людей, чьи лица местным доводилось видеть разве что на обложках модных журналов вроде «Хэлло». Ну и потом она была красотка, каких мало, и водила дружбу с эксцентричными Бухананами. А Бухананы, шеф, по мнению одной местной дамы, «люди талантливые, с богемными наклонностями, любят крутить любовь и умные до ужаса».

Мисс Марбл вошла из кухни в зал, улыбнулась Хэрри и спросила:

– Вам чаю?

– Да, чаю, если можно.

– А как насчет пирожных? Есть сливочные с глазурью из черного бельгийского шоколада. Вас такие устроят, старший следователь?

– Еще как, мисс Марбл.

Хэрри уселся за столик и стал с отсутствующим видом поглядывать в окно, продолжая думать об Оливии Синдерс.

На улице пожилая женщина слезла с велосипеда, прислонила его к наличнику окна и, подняв на Хэрри глаза, виновато улыбнулась, как бы извиняясь за то, что загородила ему своим транспортным средством обзор. У нее было чудесное лицо – из тех, что встретишь не часто. Годы обошлись со старушкой милостиво. Казалось, покрывавшие ее лицо морщинки только смягчали ее красоту, но никак не умаляли. У женщины были прекрасные глаза глубокого фиалкового цвета. Ее седые волосы походили на сахарную вату и были аккуратно подстрижены. Она носила широкие белые брюки из тонкого хлопка и белую блузку с длинными рукавами. На голове у дамы красовалась старинная соломенная шляпка с широкими полями. Глаза были тщательно подкрашены, на губах лежал тонкий слой бледно-розовой помады, но другой косметики на лице не было. Ее нежная кожа имела сливочный оттенок и казалась прозрачной. На длинной стройной шее старушки на черном шелковом шнурке висела оправленная в золото старинная римская монета. Хэрри пришел к выводу, что перед ним мисс Пламм – старейшая жительница Сефтона-под-Горой, пользовавшаяся здесь безграничным уважением.

Когда старушка вошла в чайную, сплетничавшие за чашкой чая женщины поднялись с места и стали одна за другой подходить к ней, чтобы поздороваться и справиться о ее самочувствии. Все они наперебой зазывали ее к себе за столики. Мисс Пламм, однако, эти предложения вежливо отклонила, после чего заговорила вполголоса с мисс Марбл. После того как женщины обменялись несколькими словами, хозяйка чайной провела старушку к столику Хэрри. Детектив встал, назвал свое имя, поцеловал мисс Пламм руку и, выдвинув стул, предложил пожилой даме присесть. Мисс Пламм сняла шляпку и присоединилась к Хэрри.

– Думаю, вам будет интересно поболтать со старшим следователем, мисс Пламм. К тому же он, как и вы, без ума от сладкого, – заявила хозяйка чайной.

– Надеюсь, я вам не помешала? Если так, заранее приношу извинения, – сказала мисс Пламм.

– Вы мне ничуть не помешали. Буду рад познакомиться с вами поближе.

– Правда? Впрочем, такая возможность представилась бы вам в любом случае. Я, знаете ли, приглашена на обед к мисс Чен. Должна сказать, лондонские детективы заинтриговали меня до чрезвычайности. Вы совсем не такие, как я представляла. – Тут мисс Пламм рассмеялась. Смех ее был очень мелодичным и напоминал звон серебряного колокольчика. – Когда, скажите, вы собирались допрашивать меня по делу, которое ведете? – спросила она.

Хэрри заметил в ее глазах блеск.

– Вы весьма своевременно затронули эту тему, мисс Пламм.

– Не уверена, старший следователь, – с загадочным видом произнесла пожилая дама.

Мисс Марбл подплыла к столику с подносом, на котором стояли чайник и тарелка с кусочком лимонного торта со взбитыми сливками для мисс Пламм.

– Боюсь, вам не удастся управиться с пудингом и велосипедом одновременно, мисс Пламм. Уверена, старший следователь не откажется вам помочь.

Хэрри почти не слушал, о чем говорила мисс Марбл, – до такой степени он был заворожен руками своей новой знакомой. Они были белыми и ухоженными, с длинными пальцами и розовыми миндалевидными ногтями. На их нежной коже не было и намека на старческие пятна, которыми метит людей безжалостное время. Кроме того, руки мисс Пламм находились в непрестанном движении: она, разговаривая, подкрепляла слова грациозными жестами, как примерно балерина оттеняет изящными движениями рук свой чудесный танец.

Мисс Пламм очень заинтересовала Хэрри. Эту женщину – у Хэрри просто язык не поворачивался назвать ее старухой – окружал какой-то загадочный мистический ореол. Это была воистину романтическая фигура, а не просто старейшая жительница Сефтона-под-Горой.

Между тем мисс Марбл сказала:

– А вот и пудинг, старший следователь. Вы поможете мисс Пламм его донести?

Хэрри переключил внимание на хозяйку чайной:

– С превеликим удовольствием.

– Нет необходимости утруждать себя этим сейчас, старший следователь. Почему бы вам с вашими коллегами не заглянуть ко мне на аперитив? Потом мы все вместе отправились бы к Маргарет, прихватив с собой пудинг. Пудинг, кстати, – мое скромное подношение к столу Маргарет, – сказала мисс Пламм.

На том и порешили.

Глава 11

Жить без Хэрри было для Септембер непросто. Она грустила в его отсутствие, хотя в глубине души знала, что связывавшее их чувство не исчезнет даже при том условии, что она останется на стороне Оливии, а Хэрри, как и прежде, будет прилагать все усилия, чтобы их подругу арестовать.

В сущности, потребовав от Хэрри, чтобы он отпустил Оливию с миром, она поступила по отношению к нему несправедливо, но ведь жизнь вообще несправедливо устроена.

Септембер находилась у себя в студии, размышляя над тем, какие у них с Хэрри сложатся отношения, если они решат жить вместе. Она ни в чем не была уверена, но твердо знала одно: когда он уедет в Лондон, она отправится с ним. Утвердившись в этом решении, Септембер сунула кисть в банку со скипидаром и позвонила в паб, чтобы переговорить с Хэрри. Ей довольно долго пришлось держать трубку у уха, поскольку линия все время была занята.

Наконец Джетро Уайли откликнулся:

– Похоже, что-то случилось. Два детектива – те, что помогают Грейвс-Джонсу, непрерывно названивают в Лондон и за границу и из своей комнаты не выходят. Пойду разведаю, как там и что.

Септембер продолжала сжимать в руках трубку, когда в студию вошли Джеймс и Хэрри. Размахивая трубкой, она залилась счастливым смехом.

– А я уже решила, что придется ждать целую вечность, чтобы с тобой поговорить, но ты вдруг явился, так сказать, во плоти! – Она вдруг побледнела и перестала смеяться. – Что-то случилось? Что-нибудь ужасное, да? Почему вы пришли вдвоем? Оливия?! Вы нашли ее тело? – Септембер в ужасе попятилась и прислонилась спиной к стене.