Роберта Лэтоу - Обними меня

И вот теперь Маргарет бросилась в объятия любимого и стала покрывать его лицо поцелуями. Он тут же подхватил ее на руки и понес в спальню.

Трудно передать словами, какая их охватила страсть, когда они оказались в постели. Два сердца забились в одном ритме, и два тела переплелись и стали как тело нового единого живого существа. Обнаженные, они исступленно целовались, прикипали к коже жадными ртами, языками, впивались в плоть пальцами; каждый их нерв трепетал от страсти и желания. Потом Невилл стал ласкать языком ее самое интимное местечко, а она раз за разом достигала оргазма и извергала из себя любовные соки, которые были для него все равно что нектар.

Маргарет окончательно лишилась самообладания и громко закричала, не в силах скрывать охватившую ее радость. С каждым оргазмом она умирала, покидала эту землю, чтобы в следующее мгновение воскреснуть снова на другой, еще более прекрасной планете. Когда она находилась в подобном состоянии, Невилл всякий раз приходил в восторг. Вот и теперь, понимая, что она пришла в экстаз, он приподнял ее на постели, поставил на четвереньки и вошел в нее сзади, одновременно лаская руками ей соски и вылизывая языком ложбинку, которая шла у нее вдоль спины. И снова ее стали сотрясать волны наслаждения – с такой силой, что захватило дух. Хотя она раз за разом достигала пика, вожделение не проходило, и именно об этом она возвещала миру протяжными сладострастными криками.

Когда Невилл испытал оргазм, он тоже закричал, взывая к небу и воздавая хвалу Создателю за то, что Он послал ему Маргарет. Потом они упали на постель и стиснули друг друга в объятиях. Маргарет закрыла глаза и подумала, что сегодня они с Невиллом будто родились заново, чтобы жить дальше и никогда больше не расставаться.

Хэрри вошел в паб. Там никого не было, за исключением стоявшего за стойкой бара Джетро.

– Что будете пить? – спросил хозяин «Фокса».

– Налейте мне, если можно, стаканчик натурального лимонада.

– Сделаем.

Хэрри наблюдал за тем, как Джетро смешивал напиток. Когда хозяин паба вместо сахарного песка, который плохо растворялся в воде, добавил в стакан сахарный сироп, Хэрри был приятно удивлен.

Поставив перед старшим следователем лимонад, а перед собой кружку горького пива, Джетро облокотился о стойку и спросил:

– Как подвигается расследование, сэр?

– Мы уже опросили нескольких местных жителей, и, скажем так, их показания большей частью совпадают, не противореча друг другу. Кстати, об опросе. Позвольте и вас кое о чем спросить. О том, к примеру, где вы были в ночь убийства. Только не надо лишних деталей, Джетро. Отвечайте коротко и по существу.

– Мы с приятелями основательно напились, а потом я отправился к местной шлюшке. У нее и заночевал.

– Полагаю, ваши приятели в состоянии это подтвердить? – спросил, зевнув, Хэрри, которому до смерти не хотелось задавать Джетро дежурные вопросы. Прежде всего потому, что Джетро лгал, – Хэрри ни секунды в этом не сомневался.

– Ясное дело, – сказал Джетро и расплылся в хитрой улыбке.

– Кто вышел из лесу в вашей бейсболке и куртке в сопровождении ваших собак в то утро, когда почтальон обнаружил на дороге машину?

– С моими собаками никто, кроме меня, по лесу не ходит. Должно быть, почтальон что-то напутал. В ту ночь собаки были со мной. Я возил их в своем «рейндж-ровере» на заднем сиденье. Что же до моей кепки и куртки… С какой стати кому-то надевать мою одежду? Бейсболка и куртка были на мне.

– Надеюсь, вы сможете доказать и это?

– Разумеется.

– Кто в таком случае мог находиться в лесу в такую рань?

– Как кто? Браконьер. Их тут много бродит. У кого угодно спросите.

– Знаете что, Джетро? Врун поганый – вот вы кто!

– Мило! Лондонский детектив в дорогом костюме да еще с орхидеей в петлице – и вдруг такие речи. Признаться, я ожидал, что старший следователь Скотленд-Ярда проявит чуть больше такта и уважения, беседуя с налогоплательщиками. Но я все это списываю на ваше дурное настроение. Как-никак вам до сих пор не удалось найти ни единой ниточки, которая вывела бы вас на леди Оливию. Что же касается меня… Вам еще предстоит доказать, что я лгу, – бросил Джетро.

– Не стану я ничего доказывать, потому что это ни к чему. Уж слишком вы ничтожная личность, Джетро, хотя пыжитесь изо всех сил, пытаясь изобразить владельца частного клуба и джентльмена. На самом деле я убежден, что, чем бы вы в ту ночь ни занимались, никакого отношения к леди Оливии это не имело. Я уже достаточно узнал об этой даме, чтобы со всей ответственностью утверждать: вам бы она свою судьбу не доверила. Ни на миг. Она прекрасно разбиралась в людях и обязательно бы поняла – вот как я сейчас, – что у вас слишком развито самомнение, а раз так, то не пройдет после ее побега и дня, как вы начнете на каждом углу распространяться о том, какую важную роль сыграли в исчезновении леди Оливии Синдерс. У вас неплохое заведение, а вы, Джетро, неплохой трактирщик. Так что занимайтесь своим пабом. Пока. Вы уже познакомились с Пайком из полиции Оксфорда? Так вот, допрашивать вас по этому делу будет он. Меня же вы больше не интересуете. – Хэрри швырнул на стойку бара пятифунтовую банкноту и сказал: – За лимонад и ваше пиво.

Он отошел от стойки и покинул заведение. Хэрри требовалось подумать, и о многом. В частности, о деле, о своей любви к Септембер и о том, что в Сефтоне-под-Горой все абсолютно не так, как кажется на первый взгляд.

Прогуливаясь по деревне, он поздоровался с несколькими местными жителями, послушал птичье пение, поглазел по сторонам и, наблюдая за тем, как заходящее солнце окрашивало стены домиков в розоватые тона, окончательно привел мысли в порядок. Элементы головоломки, над которой он размышлял, образовали иной, нежели он предполагал увидеть, узор.

Погуляв еще немного и полюбовавшись на плававших в пруду уток, Хэрри решил, что пора отправляться в чайную к мисс Марбл.

Когда Хэрри вошел в чайную, колокольчик у него над головой звякнул. В уютном зале находилось несколько женщин средних лет. Они с чинным видом сидели за столиками, прилежно отпивая ароматный напиток из стоявших перед ними чашек. Заметив Хэрри, они как по команде склонили в знак приветствия головы, а затем вернулись к обсуждению местных сплетен. От Джо и Дженни, которые опрашивали этих женщин, Хэрри знал, какие чувства в связи с исчезновением Оливии они испытывали. Все эти простые женщины в той или иной степени были благодарны леди Оливии и за проявленную ею по отношению к ним доброту и щедрость.

Джо Сиксмит подытожил собранную информацию таким образом: «В этой деревне леди Оливия считалась знаменитостью. Она привозила с собой в Сефтон-под-Горой известных людей, чьи лица местным доводилось видеть разве что на обложках модных журналов вроде «Хэлло». Ну и потом она была красотка, каких мало, и водила дружбу с эксцентричными Бухананами. А Бухананы, шеф, по мнению одной местной дамы, «люди талантливые, с богемными наклонностями, любят крутить любовь и умные до ужаса».