Разрушенные клятвы - Катарина Маура

галстук он уже снял, а закатанные рукава рубашки делают его смехотворно сексуальным. Он обхватывает ладонями мое лицо, и я внимательно вглядываюсь в него. Судя по всему, все прошло хорошо, но тревога никуда не исчезла.

Арчер и папа могут быть чертовски напористыми, и мысль о том, что они могли как-то обидеть Зейна или заставить его почувствовать себя лишним, просто разбивает мне сердце.

— Это сон? — спрашивает он.

Я улыбаюсь и качаю головой.

— Нет, мой дорогой. Все это совершенно реально, но, признаюсь, ты словно сон, который стал явью.

Он вздыхает и опускает лоб на мой.

— Я люблю тебя, Селеста. — Он берет мою руку и прижимает ее к своей груди. — Люблю так сильно, что аж здесь болит.

В животе у меня порхают бабочки, и я, не переставая улыбаться, медленно расстегиваю его рубашку. Если я скажу ему, что люблю его больше, он не поверит. Зейн редко напивается, но если уж это случается, он становится упрямым до невозможности.

— Я поцелую и все пройдет, — обещаю я.

— Ты должна, — отвечает он. — Мое сердце теперь твое, так что тебе придется заботиться о нем.

— Буду, любовь моя.

— Это клятва? — спрашивает он, пристально глядя на меня.

Я киваю.

— Клянусь беречь твое сердце, Зейн. Оно теперь мое. И останется со мной навсегда.

Рубашка соскальзывает с его плеч, и я провожу ладонями по его груди, восхищаясь рельефом. Мне бы уже привыкнуть к этому зрелищу, но, кажется, оно мне никогда не надоест.

— Это точно не сон? — спрашивает он, запуская пальцы в мои волосы. — Ты обязана сказать мне, если это так.

— Это не сон, любимый.

— Хорошо, — выдыхает он. — Потому что я собираюсь тебя поцеловать, и если я проснусь и окажется, что этого не было, я, пожалуй, сойду с ума. Такое уже случалось несколько раз. Много раз, если честно.

Я тихо смеюсь, но Зейн резко притягивает меня к себе, и мой смех тут же обрывается, сменяясь прерывистым дыханием. Он склоняется ко мне и целует меня медленно, основательно. Я стону и веду руками вверх по его груди, пока не обхватываю ими его шею.

— Ты совершенство, созданное для меня, — шепчет он, толкая меня назад, пока я не падаю на кровать. Он ухмыляется, вставая коленом между моих ног. — Я уже не могу отличить реальность от сна, потому что рядом с тобой сбываются все мои мечты.

Сердце у меня екает, когда он снимает рубашку и смотрит на меня так, как будто знает, что я не смогу устоять.

— Зейн Виндзор, — шепчу я. — Не мучай меня.

Он наклоняется и кончиками пальцев ведет по моему животу.

— Но я обожаю мучить тебя, Селеста. Я обожаю в тебе все, но больше всего люблю, как ты умоляешь.

Он отодвигает в сторону мое белье и, посмотрев на меня из-под длинных ресниц, проводит пальцем по моей влажной плоти.

— Знаешь, что в ней самое лучшее?

Я качаю головой, задыхаясь, когда он вводит в меня два пальца.

— Это не ее жадность. И даже не то, насколько она восхитительна на вкус. Нет… Самое лучшее в ней то, что она принадлежит мне. Навсегда. Мое прикосновение — первое и последнее, которое она узнает.

— Единственное, — поправляю я, впервые признавая это вслух. — Только твое.

Зейн моргает, а потом на его лице расцветает широкая улыбка.

— А ты знала, что ты тоже моя единственная? — Его пальцы начинают рисовать на мне ленивые круги. — Ты первая и последняя женщина, с которой я был, Селеста. Моя первая. Моя последняя. Моя единственная.

Я моргаю в потрясении, пытаясь осмыслить услышанное, а он в это время продолжает ласкать меня.

— Но… но как же… как ты стал таким умелым?

— Насмотрелся порно, — отвечает он с забавной пьяной улыбкой, пожимая плечами. — И я быстро учусь. Особенно когда речь о тебе… Мне чертовски важно доставить тебе удовольствие.

— Зейн… — стону я, когда он снова начинает дразнить меня, доводя своим мучительно медленным ритмом. — Черт, я так тебя люблю.

— Ага. Любишь, да? Это безумие. Ты богиня, а я… Ну, я этого точно не заслуживаю.

Он вводит пальцы глубже и сгибает их, и мне приходится закусить губу, чтобы не застонать. Я никогда не могу ему сопротивляться — даже не планировала ничего подобного, просто хотела проверить, как он, и поцеловать перед сном.

— Пожалуйста, — шепчу я.

Он ухмыляется, убирая пальцы.

— Пожалуйста что, Неземная моя?

Я приподнимаю бедра и полностью спускаю трусики.

— Пожалуйста, возьми меня, Зейн. Прошу.

Он судорожно вдыхает, его взгляд наполнен таким обожанием, что у меня перехватывает дыхание.

— Ты такая хорошая девочка, да? — шепчет он. — Такая красивая, когда просишь мой член.

Я наблюдаю с нетерпением, как он медленно расстегивает пуговицы на брюках. Но, стоит ему только расстегнуть ремень, как в дверь раздается стук.

— Зейн?

Глаза у него расширяются.

— Блять. Это мой шурин.

— Кто?

Он не отвечает, а только рывком поднимает меня и оглядывается по сторонам.

— Быстро… под кровать!

Я смотрю на него во все глаза, не зная, то ли смеяться, то ли обидеться.

— Живо! Меня не должны застукать с тобой в кровати! Я только-только добился его расположения!

Я прикусываю губу, сдерживая смешок, но все же подчиняюсь, прячась за секунду до того, как мой брат входит в комнату.

— Ты еще не спишь, — говорит Арчер, слегка заплетающимся языком. — Я т-тебе полотенце принес… И одежду свою, если хочешь. И зубную щетку.

Слышу, как он копошится в комнате, а потом украдкой выглядываю из-под кровати и вижу, как он смотрит на Зейна с легкой усмешкой.

— Если говорить о парнях моей сестры… ты вроде не такой уж и плохой.

Зейн таращится на него, словно не верит своим ушам.

— Эм… Спасибо, чувак.

Арчер тяжело вздыхает и качает головой.

— Я знаю, что она счастлива. Вижу это по ее улыбке, по тому, как она на тебя смотрит. Годами ты только причинял ей боль, и мне до сих пор хочется заставить тебя за это расплатиться. Но, черт возьми, Зейн, я никогда не видел ее такой счастливой, как с тобой. Хотел бы я, чтобы ты был мудаком. Так было бы