Палеонтолог - Рамона Грей

Я пригладила его волосы, а Бен с улыбкой спросил:

— Полагаю, у тебя нет свободной комнаты, которую я мог бы снять, пока ищу квартиру?

— О, извините, все номера забронированы на неделю вперед, но у меня есть смехотворно крошечная комнатка с еще более крошечной кроватью, которую можно взять бесплатно, если вам интересно.

— Это зависит от условий. В комплекте идет великолепная женщина, готовая раздеться, чтобы я мог делать с ней всякие непристойности?

— Не поверите, но все именно так, — поддержала я.

Он ухмыльнулся и снова поцеловал меня.

— По-моему, звучит идеально.

Бен

— О боже, поторопитесь, пожалуйста! — В голосе Лютера звучало нехарактерное для него нетерпение, но я полагаю нахождение всего в нескольких шагах от мечты всей его жизни — Королевского музея Тиррелла — сильно подействовало на парня.

— Терпение, Лютер, — попросила Оливия.

Я поднял Ноа с заднего сиденья, вытащил его из машины и усадил в инвалидное кресло.

— Нормально, приятель?

— Да. Спасибо, мистер Моррис, — поблагодарил Ноа, слегка меняя позу.

Лютер протиснулся мимо меня и схватился за ручки инвалидного кресла.

— Я подтолкну тебя, Ноа. Так будет быстрее.

— Конечно, — сразу согласился Ноа.

Оливия схватила Лютера за руку, прежде чем он успел сорваться с места.

— Лютер, подожди.

— Мам, ну вот же вход! — воскликнул Лютер.

Она улыбнулась.

— Я вижу, но если ты перевернешь инвалидное кресло Ноа на парковке из-за того, что слишком торопишься, никто из вас не увидит музей сегодня.

— Это правда, — кивнул Ноа, — и если ты кинешь меня, я разозлюсь, Лютер.

— Ноа, — строго сказала Оливия, пряча усмешку.

— Извините. Оставишь. Если ты оставишь меня, — исправился Ноа.

— Прекрасно, но мама и Бен ходят слишком медленно, — проворчал Лютер.

— Вы можете идти впереди нас, но тебе нужно двигаться с нормальной скоростью, — предложила Оливия Лютеру, — и следи, пожалуйста, за машинами, которые едут задним ходом.

Лицо Лютера просветлело.

— Хорошо! Мы будем ждать вас у указателя.

Он показал на плоскую каменную плиту в передней части здания с выгравированными на ней словами «Королевский музей Тиррелла» и массивной моделью динозавра, стоящей на ней.

— Договорились, — сказала Оливия со снисходительной улыбкой.

Мы с минуту наблюдали, как Лютер подталкивал Ноа к музею, прежде чем Оливия взяла меня за руку и сжала ее.

— Бен, спасибо, что привез нас сюда.

— Я знаю, что мечта каждой женщины отпраздновать завершение ремонта в своей гостинице посещением музея динозавров в Канаде, — ухмыльнулся я.

Она засмеялась и встала на цыпочки, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на моих губах.

— Может быть, не совсем так, но я не уверена, что ты понимаешь, насколько счастливыми сделал Лютера и Ноа и как сильно я люблю тебя за это.

— Я тоже тебя люблю, — ответил я. — Хотя, возможно, ты не будешь любить меня так сильно через два дня, когда мы будем разбивать лагерь посреди Провинциального парка динозавров с двумя возбужденными семилетками.

— Я не думаю, что Лютер или Ноа хоть раз перестали говорить о том, сколько костей динозавров они планируют найти в парке, — фыркнула Оливия, когда мы направились к музею. — Если они найдут столько, сколько, по их мнению, рассчитывают, им хватит построить целого бронтозавра.

— Я полагаю больше беспокоиться нужно о том, что Лютер попытается стащить окаменелость динозавра из парка, — парировал я с усмешкой.

Оливия снова рассмеялась.

— Я объяснила ему правила, и он знает, что не уйдет ни с одной найденной окаменелостью.

— Слава Богу, — обрадовался я, вытирая ладонью несуществующий пот со лба. — Моя репутация палеонтолога была бы разрушена, если бы кто-то узнал, что мой ребенок тайно своровал окаменелости из парка.

— Твой ребенок? — Спросила Оливия с мягкой улыбкой.

Я поморщился.

— Извини, мне не следовало быть таким самонадеянным или…

— Все хорошо. — Оливия снова сжала мою руку. — Это подводит к тому, о чем я хотела с тобой поговорить.

— О чем же? — уточнил я, прежде чем слегка повысить голос: — Лютер, приятель, притормози, пожалуйста!

Лютер помахал рукой и замедлил шаг. Я расслабился и улыбнулся Оливии.

— О чем ты хотела поговорить, Лив?

— Лютер хочет называть тебя папой, — сообщила она. — Я знаю, прошло всего пару месяцев с тех пор, как ты вернулся в Уиллоудейл, и хотя живешь с нами и ведешь себя с Лютером как отец, пойму, если откажешься. Лютер тоже все понимает. У меня был долгий разговор с ним о том, что ты, возможно, не готов к подобному обращению, но это не значит, что ты не любишь Лютера или…

— Я готов, — заявил я с широкой и, без сомнения, глупой улыбкой. — Мне бы понравилось, начни Лютер звать меня папой, Лив.

— Ты уверен? — Она внимательно изучила мое лицо. — Ничего страшного, если это не так. Лютер может быть разочарован, но он поймет почему.

— Я уверен, — твердо сказал я. — Ничто не сделало бы меня счастливее, чем то, что Лютер называет меня папой.

Счастье на лице Оливии заставило меня импульсивно наклониться и подарить ей медленный и страстный поцелуй, от которого у нас обоих перехватило дыхание.

— Осторожнее, здоровяк, — предупредила Оливия с милой улыбкой. — Семьи собрались здесь, чтобы увидеть окаменелости динозавров, а не твою волшебную кость.

Я рассмеялся, прежде чем крепко ее обнять.

— Сурово, но справедливо. Я люблю тебя, Лив.

— Я тоже люблю тебя, Бен.