Палеонтолог - Рамона Грей

— Ты ему звонила? — быстро спросил я.

— Я пыталась, но он не отвечает на звонки. Я оставила три голосовых сообщения и дюжину смс, но он, черт подери, не отвечает!

Раздался приглушенный стук, и Оливия тихо вскрикнула от боли.

— Черт.

— Лив! Ты в порядке? — Я отчетливо слышал панику в своем голосе.

— Да. Я ударила кулаком в стену, — призналась Оливия.

Голос Айрис тихим шепотом прошелестел на заднем плане, а затем Оливия сказала:

— Бен, я так напугана. Я не знаю, ехать мне в Хейвенпорт, чтобы попытаться найти Лютера, или остаться здесь на случай, если он вернется домой. Я подумала, вдруг, Лютер попытается найти тебя, потому что ему было так грустно с тех пор, как ты уехал. Прости. Я не хотела тебя беспокоить.

— Лив, милая, все в порядке. Ты останешься дома с Айрис на случай, если Лютер вернется домой. Я пойду поищу его здесь.

— Айрис говорит, что сейчас поедет в Хейвенпорт искать Лютера, — снова тихо всхлипнула Оливия. — Это большой город, а Лютер совсем один. Ему всего семь, и любой может п-п-причинить ему боль или…

— С ним все будет хорошо, — твердо сказал я. — Лютер умный парень, Лив, он не пропадет. Скажи Айрис, чтобы она оставалась там с тобой. Тебе сейчас не следует быть одной. Я найду Лютера и приведу его домой.

— Как? — растерянно спросила она.

— Я думаю, он может быть в музее, — сообщил я. — Однажды Лютер говорил мне, что хочет доехать до музея на автобусе.

— О Боже! — воскликнула Оливия.

— Я сейчас поеду туда, — объявил я. — Мне потребуется около получаса, чтобы добраться до музея, но я позвоню тебе, как только найду Лютера.

— Спасибо тебе, Бен.

— Не за что, милая. Я найду его. Обещаю.

Я закончил разговор и побежал к двери, рывком распахнул ее и поспешил по коридору к лифту. Наспех нажал кнопку, благодарный за то, что двери открылись почти сразу. В фойе, я протолкнулся мимо ожидающих лифт людей и побежал к выходу.

— Бен!

Я замер и резко повернулся к зоне отдыха в фойе. Лютер стоял у одного из кресел с высокой спинкой, и мое сердце резко остановилось, а затем вернулось к жизни, и я с хрипом выдохнул от облегчения. Сломя голову я бросился к Лютеру и крепко его обнял.

— Боже мой, Лютер! — Мой голос хрипел, и пришлось сесть в кресло, прежде чем ноги подкосились. — Ты в порядке, приятель?

— Что с тобой? — Лютер уставился на меня. — У тебя сейчас такое белое лицо.

— Что ты здесь делаешь? — Быстро спросил я, но тут же покачал головой. — Подожди… просто подожди.

Я достал телефон и позвонил Оливии. Она ответила на середине первого гудка.

— Бен?

— Он у меня, Лив. Лютер в безопасности. Он здесь, со мной, в отеле.

Она снова разразилась рыданиями, громкими, надрывными, которые хорошо были слышны через мой телефон. Лютер поморщился, и на его лице отразилась вина, когда я сказал:

— Все в порядке, милая. Я отвезу его домой. Скоро увидимся.

— Хорошо. — Оливия едва могла говорить. — Хорошо. Бен, я… благодарю тебя. Большое тебе спасибо.

— Мы скоро будем дома, — повторил я и положил трубку.

Лютер бросил на меня еще один виноватый взгляд.

— Мама сильно разозлилась, да?

— Нет, она встревожена и расстроена, — пояснил я. — Ты сильно напугал ее, Лютер.

— Я не хотел, — вздохнул он. — Просто знал, что она не позволит мне приехать сюда.

Я глубоко вздохнул.

— Лютер, есть причина, по которой она отказала тебе в поездке в музей на автобусе. Ты недостаточно взрослый, чтобы передвигаться самостоятельно. Ты мог пострадать или…

— Я не собирался в музей, — ошарашил меня Лютер. — Я поехал повидаться с тобой. Я вспомнил, ты говорил, что живешь в этом отеле, поэтому и отправился сюда на автобусе.

Я в шоке уставился на него.

— Со мной?

— Ты так и не попрощался, — расстроенно шмыгнул носом Лютер. Его губы опустились, а на ресницах показались слезы. — Я сделал что-то не так, Бен? Я думал, мы друзья, но потом ты ухал, не попрощавшись, и мама сказала, что я не должен тебе звонить. Ты ненавидишь меня сейчас, как мой отец?

Меня затошнило от нестерпимого стыда, и я притянул Лютера к себе и крепко обнял.

— Нет, приятель. Я не испытываю к тебе ненависти.

Он обнял меня в ответ, прежде чем откинуться назад. Я вытер слезы с его щек, когда он спросил:

— Тогда почему ты ушел?

— Я испугался, — честно признался я Лютеру. — Я поговорил с одним моим знакомым, и он напугал меня, поэтому я сбежал. С Уиллоудейлом у меня связаны очень плохие воспоминания.

— Потому что твои мама и папа не были добры к тебе? — Спросил Лютер. — Мама сказала, что твое детство было не таким хорошим, как мое, и что тебе было тяжело жить в Уиллоудейле.

— Это так, — согласился я. — Но я не должен был уходить, не попрощавшись с тобой. Прости, Лютер.

— Я решил, что больше тебе не нравлюсь, — с грустью сказал Лютер.

— Это неправда. — Я поцеловал его в лоб. — Я люблю тебя, малыш. Я люблю тебя и твою маму.

Лютер лучезарно улыбнулся мне.

— Я тоже люблю тебя, Бен.

— Прости, что я так исчез. Я был напуган, но мне следовало нормально с тобой попрощаться и не прекращать наше общение. Ты можешь простить меня?

— Да, — торжественно заявил Лютер. — Иногда, когда нам страшно, мы совершаем глупости?

Я рассмеялся и вытер слезы со щек.

— Верно. Но я обещаю быть умнее в будущем.

— Хорошо, — просто сказал Лютер.

Я встал и взял его за руку.

— Давай, приятель. Пойдем домой.

Оливия

Мы с Айрис нервно вышагивали по крыльцу, когда подъехала машина Бена, и он припарковался на