Наказание для продюсера (СИ) - Леманн Анна

— Ксюш, что случилось? — чувствуя, как душа наполняется беспокойством, беру ее за руку.

— Многое случилось, Влад, — признается и, подняв вторую руку, проводит ею по моей щеке, нежно погладив каждую ранку. — Очень многое, но я не хочу сейчас об этом.

— Мне очень жаль, что я не могу быть сейчас там со всеми внизу, — признаюсь ей и притянув девушку, обнимаю за талию, а она беспрепятственно поддается и, кажется, сама наслаждается происходящим.

— Это к лучшему, — тихо отвечает Роксен, а затем, улыбнувшись, продолжает. — Зачем пугать людей таким непрезентабельным видом. Гримеры, конечно, постарались, но все еще видны побои.

— Лаура хорошее решение придумала с дистанционным присутствием на шоу, — говорю ей, лишь бы говорить и задержать ее тут, рядом с собой, еще на несколько минут или хотя бы секунд.

Была бы моя воля, совсем никуда не отпустил бы. Оставил бы рядом, забил на шоу и обнял бы свою девочку и больше ничего не нужно. Лишь я, она, ужин и возможно, Алиса, если проснется.

— Да, это хорошее решение, — соглашается Ксюша, отстранённо глядя мне за спину.

— А танец? Его теперь не будет совсем? — поздно вспомнив, спрашиваю девушку, размышляя, чем можно было бы заменить танец. Ведь из-за моего «непрезентабельного вида» Ксюша осталась без номера.

— Не будет, — подтверждает она и пожимает плечами, безразлично хмыкнув.

— И чем ты его решила заменить?

— Не переживай. Все идет по плану

— По какому плану? — уверенное заявление девушки настораживает меня.

— По моему.

— Ксюша, почему мне кажется, что ты что-то скрываешь?

— Все в порядке, — произносит она и нежно целует меня. Мягко, почти не касаясь.

Легкие, как перышки, движения, которые иногда свойственны моей маленькой вредной, но такой ранимой девочке. В этом поцелуе столько боли и отчаяния, что в какой-то момент, мне становится страшно за нас. Не знаю, откуда возникает это чувство, но оно не покидает меня и после того как Ксюша уходит… Она уходит, даже не сказав «пока». Разворачивается и исчезает, не говоря ни слова. Лишь печально посмотрев в глаза, будто бы запоминая и — все.

В том, что явно что-то не так, я убеждаюсь в тот момент, когда во время шоу Ксюша стоит неподвижно с неестественной улыбкой, в скованной позе и с отстранённым взглядом. А когда приходит время ее выступления, девушка берет микрофон и… начинает говорить. Не петь, а говорить.

— Сегодня я должна была станцевать для вас, но возникли некоторые проблемы, — печально оглядывает членов жюри, остановившись на пустом месте, где должен был сидеть я, но сейчас меня показывали с краю на среднем по размеру экране. — Поэтому я решила, что заменю танец монологом, — взгляд в камеру. Взгляд на меня, потому что, то, что она скажет, будет именно для меня. Я понял это сразу же, как только она взяла микрофон. — Что означает фраза «Я тебя люблю»? Для меня — это когда ты честен с человеком, не имеешь от него секретов, тебе хорошо с ним, приятно. Это когда тебе хочется летать и ты, правда, летаешь. Чем-то похоже на описание действия какого-то наркотика, не правда ли? — легкая ухмылка. — Когда ты не играешь в любовь, а именно любишь. Очень часто девушки слышат эту фразу от мужчин, которые кидаются ею направо и налево, — она замолкает на какое-то время, словно забыла слова. — Да, «я люблю тебя» обесценилось в нашем современном мире. Редко, когда люди сейчас умеют любить по-настоящему, но я искренне желаю всем никогда не любить. Потому, что это бывает больно. Больно так, что ломает ребра. Разбивает. Ну, а если вам не повезло, и вы все же полюбите кого-то и сами любимы, то будьте счастливы. Мое участие в проекте окончено. Я ухожу.

— Рокси! — в один голос восклицаю Цветков и Лаура, также, как и я, пораженные происходящим.

— Ксюша! — кричу я, позабыв, что меня могут услышать и другие. — Ксюша!

— Господин Златогорский, — обращается Роксен ко мне. — Таково мое решение, и оно ни в коем случае не повлияет на вашу жизнь.

Не повлияет? Что она уже себе придумала? Что, черт возьми, у нее в голове?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ксюша! — вновь кричу я, понимая, что она уходит, и я ее больше не вижу. — Ксюша!

— Стоп, снято! — произносит голос за кадром, и картинка на моем ноутбуке гаснет.

Кто посмел?! Кто посмел отключить меня? Уволю! Убью!

Сорвавшись с места, бегу к двери, но она заперта. Вставляю ключ, который не поддается. Дергаю за ручку, пытаясь сделать хоть что-то, но безуспешно.

— Черт! — кричу я и бью ногой в плотный кусок дерева, который даже сейчас не ломается.

Господи, что происходит? Почему дверь не открывается? Почему Ксюша ушла? Что произошло? Что взбрело в ее голову?

— Владислав, прошу вас успокоиться, — говорит кто-то за дверью. — Ксения Тимофеевна просила напомнить о письме.

Письмо! Письмо! Черт!!! Где оно?

Глазами нахожу конверт, который лежит около ноутбука. Со всех ног бегу к нему. Разрываю и достаю сложенный лист, исписанный неаккуратным почерком, с кляксами, образовавшимися, скорее всего, от слез.

«Как ты уже понял, я не вернусь. Все кончено. Отвечу на пару твоих вопросов. Почему я ушла? Я слышала твой разговор с Киром и знаю, что мое участие было куплено. Твоя любовь куплена. Все твои слова — ложь… все вокруг ЛОЖЬ! В суде Кир выступит в твою пользу. Он даже и не думал выступать на стороне твоей жены. Поэтому, не переживай, мой уход не лишил тебя дочери. Я не лишила тебя дочери.

Но ты лишил меня всего. Зачем было так играть со мной? Тебе было приятно? Мне нет… мне тошно от себя теперь. Как я могла поверить? Знаешь, из нас двоих из тебя актер выйдет намного лучше. Расскажи ты мне все сразу, не нужно было бы устраивать этот спектакль с любовью. Я помогла бы. А теперь мне больно. Потому что для тебя все это — путь к достижению цели, а для меня реальная жизнь. Для меня все это было настоящим, потому что, в отличие от тебя, я действительно полюбила.

Знаю, что это для тебя ничего сейчас не значит, но, думаю, я должна сказать, что люблю тебя, Владислав Златогорский. Не знаю, как так получилось… А главное, не понимаю, зачем жизнь так наказала меня и заставила полюбить тебя.

Можешь не искать меня: моей анкеты в архиве центра нет, я забрала ее. Не звони, я сменила номер. Искать меня тоже смысла нет. Не за чем. Но, думаю, я должна была сказать это. Мои люди, останутся с твоей дочерью, пока суд не вынесет решение оставить Алису с тобой. Не пытайся у них что-либо узнать. Они будут молчать. Твоя жена и все, кто с ней связан — после суда ты вряд ли их увидишь. Мой дедушка уже подготовил им билеты по известному адресу. Будь аккуратен. Береги себя».

Глава 56

Ксюша

— Мам! Пап! Я дома! — кричу родителям, открыв дверь и затащив чемодан в дом.

— Ксюша! — восклицает мама и уже через пару секунд оказывается в прихожей, а следом за ней и папа. — Ксюша! Как ты тут оказалась? Разве финал не завтра? Или ты выбыла?

Нагнувшись, расстегиваю босоножки, аккуратно складываю их в сторону, оттягивая момент, когда предстоит все рассказать.

— Я… — поднимаю на них глаза и, увидев то, как родители взволнованно смотрят на меня, не могу сдержать слез. — Я… Мам, я…

— Выгнали? — зло кричит мама. — Да, они идиоты там все! Не знают, какой талант потеряли! Ничего, мы им еще покажем, — продолжает мама и, подойдя, обнимает меня, прижав к себе. — Они еще локти кусать будут, что выгнали тебя.

— Мам, я сама ушла, — признаюсь ей, подняв заплаканное лицо. — Мам, я проиграла! Понимаешь? Проиграла! — слезы нескончаемым потоком льются из моих глаз, а мама, прижав еще крепче, гладит по спине, прося успокоиться, а затем и сама начинает плакать вместе со мной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Девочка моя, все хорошо! Нет проигрыша. Есть выигрыш не с тем призом, — приговаривает мама.

— А ну, прекратить! — вмешивается папа. — Чего тут разревелись? Потоп устроить решили? Так у папки лодки нет. Вы что, хотите, чтобы я утонул? Да, Ксюша? Утонул в женских слезах. Прекрасная история для моих внуков.