Наказание для продюсера (СИ) - Леманн Анна

Расслабленное состояние мышц, свободное и слегка ленивое мышление вкупе с усталостью после этой ночи — рождают такую апатию, какую мой организм никогда в своей жизни не чувствовал. Хочется лежать звездочкой на кровати и больше ничего не делать. Ну, только если позволять себя обнимать… одному единственному человеку.

А что? Почему бы и нет? Я же девушка Златогорского. Поэтому могу вредничать и требовать внимания от любимого. Да-да, я та еще вредина.

— Спи, — шепчет Влад, и, быстро поцеловав меня в плечо, встает с кровати.

Приоткрыв один глаз, наблюдаю за тем, как обнаженный продюсер поднимает что-то с пола и натягивает на свои ноги. А я вам говорила, что у Влада красивая попка? Нет, не говорила… потому что я до этого не осознавала, какая она идеальная и прекрасная. Так вообще можно говорить о пятой точке? Боже, я ненормальная.

Все же эта ночь была прекрасна. Влад то и дело шептал мне что-то на ушко, просыпался, чтобы прижать крепче и поцеловать, куда попадется. А мест «куда попадется» было много, очень много и иногда они не попадалась, а он намеренно искал уголок моего тела, которого еще не касались его губы. А я просто плавилась и таяла от всего этого.

Как только Влад вышел из спальни, прикрыв за собой дверь, я, тихо хохотнув, подползла к подушке, на которой спал Златогорский и, уткнувшись в нее носом, вдохнула аромат мужчины. Такой приятный, родной и возбуждающий, что даже удивительно, что произошло с моими желаниями после проведенной вместе ночи.

— Ох, и дурочка ты, Ксюша… — тихо шепчу самой себе и, блаженно улыбнувшись, переворачиваюсь на спину. Ложусь на подушку любимого в надежде, что пропахну им и буду целый день ощущать его запах на себе, чтобы не так сильно скучать, как было все эти четыре дня. Только вот в этот раз, думаю, будет хуже. Улыбаясь, смотрю в потолок, и в которой раз, прокручиваю события этой ночи в голове. Да, я ни о чем не жалею. Все было правильно. Идеально!

Думала ли я, что все так обернется? Нет, определенно, нет. И главное ведь, была четко убеждена, что не влюблюсь ни в кого? А что теперь? Приду домой к маме и скажу, что готова поступить на юрфак, и что встречаюсь со своим несостоявшимся продюсером. Долго же меня домашние будут подкалывать по этому поводу. Но ничего, я справлюсь, ведь Влад будет рядом, а остальное не важно.

— Прошу, тише, — доносится до меня обеспокоенный голос Влада.

— Тише?! — кричат ему в ответ. — Ты хотя бы понимаешь, что натворил?

Улыбка медленно сползает с моего лица, когда мозг начинает понимать, что я знаю того, кто кричит. Голос второго собеседника я не спутаю ни с одним другим. Узнаю из тысячи. Пойму по первому слову. Это знание передано мне с молоком матери и укоренилось в мозгу. Я знаю этого человека. Знаю каждую фибру его голоса. Но не понимаю, что он тут делает и главное зачем?

Тихо встаю с кровати и, обернув вокруг себя одеяло, иду к двери, чтобы убедиться, что это все же Кирилл — мой дядя. Бесшумно приоткрываю дверь, создав маленькую щелочку для подглядывания, и пытаюсь найти взглядом хоть кого-нибудь. Мне везет, потому что ракурс оказывается удачным. Кир и Влад прямо передо мной, как на ладони.

— Что я натворил? — спрашивает Влад, пытаясь взять Кира под руку и увести в другую строну, но дядя сопротивляется и грубо скидывает его руку.

— Ты подверг Ксюшу опасности, — кричит он. — Ты чуть не угробил ее!

— Я не виноват в том, что нас подрезали, и что Ксюша оказалась со мной в одной машине в тот момент, — произносит Влад, избегая смотреть Киру в глаза. — Этого не должно было случиться.

— Ты должен был мне сразу сказать, что Инна объявила на тебя охоту. Я бы приставил охрану, — рычит дядя, зло глядя на моего любимого.

— Я думал, что справлюсь сам, — виновато отвечает Влад и проводит одной рукой по волосам, в попытке успокоиться, как делает это каждый раз, когда нервничает.

— Плохо думал, Влад. Тебе повезло, что с ней ничего не случилось.

— Да, — Владислав кивнул и сел на диван. — Я, правда, сожалею, что так получилось. Я не хотел втягивать ее в неприятности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И почему я узнаю об этом только сейчас? Спустя четыре дня и не от тебя? — недовольно интересуется Кир, но по голосу я понимаю, что он начинает нервничать еще больше. — Я должен был первым узнать об этом.

— Я только вчера пришел в себя, — оправдывается продюсер. — Еще не успел никому ничего доложить.

— Тебе нельзя допускать промашек, Златогорский, — шипит Кир на продюсера. — Ты разве забыл, ради чего все это? Так я могу напомнить. Пока Ксюша счастлива — твоя дочь с тобой, но если с Ксюшей что-то случится…

— …то Алиса достанется Инне. Я помню, — тихо произносит Влад и опускает голову, чертыхнувшись. — Ее победа в обмен на Алису. Я все помню.

Эти слова, причиняют такую боль, словно мне дали пощечину. Они ножом вонзаются в сердце. Сознание заполняется черным туманом боли и обиды. Мозг выковыривает из памяти все самое светлое и удаляет. Искажает. Уничтожает меня. Алиса. Все это из-за Алисы… Все его слова — ложь. Все взгляды — фальшь. Все вокруг — игра, а я, как оказалось, самым главным ее участник, вокруг которого все вертится. Кир, Ева, Влад… и я — марионетка в их театре. И если Ева просто помогала мне, то Кир опустился до шантажа. А я была уверена, что это именно он все придумал. Влад согласился на все, ради дочери. Конечно, его тоже можно понять, но он мог мне сказать и не строить из себя влюбленного. Я бы помогла, пошла на встречу — ради Алисы.

Это же ведь маленькая девочка, которой тоже играют родители. Еще одна жертва.

Только я не жертва… я — монета, которой Влад оплачивает свою возможность остаться с дочерью. Дальнейший разговор я не слушаю — и так все понятно. Собрав одеяло, с ногами залезаю на кровать, беру с тумбочки телефон и отправляю сообщение Таше. Одно единственное сообщение. Натягиваю улыбку, даю себе несколько минут, чтобы успокоиться и ложусь обратно.

— Ксюша, — нежно произносит голос над ухом, и я вздрагиваю, чувствуя, как бешено бьется сердце. — Вставай, соня, — легкий поцелуй и щеку. — Я заказал завтрак, а потом нам нужно поговорить.

— Поговорить? — переспрашиваю его. — Давай вечером? Мне надо готовиться к конкурсу, — поспешно встаю, ища глазами свои вещи, натягиваю все с бешеной скоростью и набегу целую его в щеку, чтобы не выдать себя. — Вечером, — обещаю ему.

— Да, — соглашается он. — После твоей мини-победы, перед главной.

— Ага, — выдавливаю из себя и выбегаю из комнаты, понимая, что этого вечера не будет.

Ничего не будет.

Да, так будет правильно.

Мне надо вернуться домой.

Игра окончена.

Я проиграла и теперь готова выполнить условия своего проигрыша. А Влад… все с ним будет хорошо. Только не со мной. Он сломал меня. Уничтожил своей псевдолюбовью. Разбил на осколки. Разрушил мои мысли и мечты, но я не буду мстить. Не буду унижаться. Я не такая… у него были мотивы так поступить, но это не оправдание. Все могло быть иначе.

Наверно, вы скажите, что я глупая и стоило сказать Владу, что я все знаю и потребовать ответы. Но зачем? Лишний раз ковырять рану? Нет. Не надо. И так больно. Я — взрослый человек, который сам должен нести ответственность за свои ошибки. Я сама решила переспать с Владом. Он меня не принуждал. Мне было хорошо и не зачем сейчас страдать. Будем исправлять ошибки.

Глава 55

Влад

— Ксюша, что-то случилось? — удивленно спрашиваю девушку, когда она за двадцать минут до эфира появляется на моем пороге.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет, все в порядке, — Роксен улыбается и протягивает мне бумажный листок в конверте. — Возьми.

— Что это?

— Признание в любви, — говорит она и опускает глаза. — Откроешь его после того, как закончится сегодняшние съемки.

— Зачем? Ты просто так не можешь сказать, что любишь?

— Тебе не понять, но позже ты все поймешь. Я хочу, чтобы ты знал, что я чувствую в данный момент. Это очень важно, — говорит она и поднимает на меня глаза полные слез. — Но только после съемок, хорошо?