Элизабет Хой - Любовь и тайна

Оказавшись в машине, они долго молчали, разглядывая друг друга. Затем вдруг Конн рассмеялся. В его глазах были нежность и торжество.

– Дженни, – мягко сказал он, – неужели ты думала, что я вот так просто отпущу тебя?

– Я решила, что мне ничего не остается, как бежать из Дэррили.

– Но почему, ответь, ради бога?

– Я обманула тебя. Я назвалась Дженнифер Грэй.

– Но ты и есть Дженнифер Грэй, – напомнил мужчина. – Это имя дано тебе при рождении.

– Я знаю, – согласилась она.

– Ну, а тогда...

Шум двигателей и разговоры прохожих заглушали его слова. Конн включил зажигание и выехал на дорогу.

– Куда мы едем? – поинтересовалась Дженнифер.

– Понятия не имею! – беззаботно ответил мужчина. – Подальше от этого чертова парома.

Теперь они ехали вдоль побережья, затем пересекли железнодорожные пути и оказались на дороге, бегущей вдоль песчаного пляжа.

«Настоящее безумие», – думала девушка. Она пока еще не могла привыкнуть к новому внезапному повороту своей судьбы.

– Как ты узнал, что я дочь Мартина Роана? – тупо спросила она.

– Мамаша Мэгги рассказала, – спокойно ответил Конн. – Старушка узнала тебя тем же вечером, когда мы подобрали ее в канаве у дороги и подвезли до дому. На следующий день она пришла ко мне в офис и выложила всю правду. Мэгги боялась за тебя. Но я пообещал ей как следует приглядывать за тобой. – Он задорно усмехнулся. – Что я и честно пытался сделать.

– Значит, все эти недели ты знал, кто я такая. И ни слова мне не сказал! – напустилась на него Дженнифер.

– Я хотел, чтобы ты сама мне все рассказала, – честно признался Конн. – В конце концов, это твой секрет. И мне было обидно, что ты мне не доверяешь. – Конн снял руку с руля и положил девушке на колено. – Почему ты не призналась мне, Дженни?

– Я боялась, – честно ответила девушка. – Я объяснила это в письме.

Они долго ехали молча. Ожидая, пока Конн снова заговорит, Дженнифер чувствовала себя маленькой и беззащитной. Зачем он увез ее с парома?

– У нас с тобой все равно ничего не выйдет, – неожиданно для себя сказала девушка. – Призрак моего отца будто стоит между нами.

– Неужели мы позволим теням прошлого разрушить нашу любовь? – воскликнул Конн. Он резко остановил машину на обочине и нежно обнял девушку за плечи. – Послушай меня, Дженни, то, что произошло между моим дедом и твоим отцом сорок с лишним лет назад, не имеет к нам никакого отношения. Эта война давно закончена и забыта. Кто вспомнит теперь о юноше по имени Мартин Роан, который потерял голову и предал своего вожака и товарищей?

– Он сделал это не нарочно, – бросилась на защиту отца Дженнифер. – Отец просто хотел предотвратить убийства. Он не знал, чем все это кончится. Конн, я вовсе не оправдываю отца, пойми, но я и не стыжусь его. Хотя понимаю, как его поступок выглядит, с твоей точки зрения...

– Это трагедия, а не предательство, – сказал Конн. – Мартин Роан оказался словно между молотом и наковальней. С одной стороны – родные, воспитание, среда, где он вырос; с другой – товарищи по борьбе. А он был молод и слаб. И совершил ошибку...

– Ошибку, погубившую Лайема Брогана, твоего деда, – с надрывом произнесла девушка. – А его смерть сломала жизнь твоей матери. И твою жизнь тоже, Конн. Я знаю, какие муки тебе довелось вытерпеть в юности.

– Хорошо, – согласился Конн. – Признаюсь, что смерть деда отняла у моей матери здоровье. Да, из-за этого моя жизнь стала трудней, чем могла бы быть. Но разве это причина, чтобы обвинять тебя? Неужели я позволю прошлому поссорить меня с моей будущей женой?

– Конн! – Щеки девушки вспыхнули от смущения.

Конн тут же заключил Дженнифер в нежные объятия.

– Дорогая, я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж... Выкинь эту историю из своей головки. Нам нет дела до прошлого. Ни тебе, ни мне, ни нашим детям...

Конн приник к ее губам страстным поцелуем, от которого забились оба их сердца: одно бешено, другое глухо. Дженнифер жадно отвечала на его поцелуи. Для нее теперь не существовало никого и ничего, кроме Конна и его губ.

– Дженни, ты согласна выйти за меня замуж? – еще раз настойчиво спросил он.

– Да, – выдохнула девушка.

– Я никогда не выпущу тебя из своих объятий, – нежно прошептал Конн. – О Дженни, mо cead mile sthor! Моя сотня тысяч сокровищ!