Элизабет Хой - Любовь и тайна

Старуха отставила пустой бокал и переплела руки на груди.

– В тот день наши собирались напасть на отряд солдат на дороге в Галвэй. Лайем Броган со своими людьми, а с нами и Мартин, спрятались за холмами вокруг дороги, там их дожидались. Может, Мартин и не выдержал. А может, это была воля Господня. Но как солдаты подошли туда, он швырнул свое ружье наземь и выскочил на дорогу. Руками махал, кричал, чтобы те назад шли.

Мамаша Мэгги обреченно вздохнула:

– Ну, и сама понимаешь, что потом было. Солдаты, конечно, поворачивать и не думали. У них ружья, даже один пулемет был. Теперь они все знали, что на них напасть хотят. И пяти минут не прошло, как солдаты окружили людей Брогана. Человек девять застрелили, а остальных схватили. Правда, сам Лайем Броган от них сбежал, ему тогда повезло. Но солдаты его признали. С полгода англичане уже его повсюду искали, и вот он им едва не попался. Теперь они знали, где его разыскивать. Той же ночью отряд солдат пробрался к дому Брогана. Они выволокли его на улицу и застрелили на глазах у дочки. Знаешь, она тогда с горя ослепла. А потом у нее родился Конн О'Кэррол.

– И во всем этом виноват мой отец, – прошептала Дженнифер, роняя голову на руки.

– Да, – согласилась старуха. – Его все наши считали хуже пса. Как же, ведь он их выдал англичанам. Только я знала, почему он это сделал. Тяжело Мартин свою вину искупил, тяжело...

Девушка подняла голову:

– О чем вы? Что с ним еще случилось? Его арестовали солдаты?

– Нет, детка, не арестовали. Солдаты решили, что он просто шел по дороге, заметил засаду и крикнул им, чтобы береглись. Как бы там ни было, его тогда не взяли вместе с другими. Он с неделю в холмах прятался. Мартин понимал, что, объявись он тогда в Дэррили, его сразу же прежние товарищи убьют. В те времена в Ирландии ему негде было скрыться. Предателей у нас не любят, а доносчиков – и того хуже...

– Предатель, доносчик... – ошарашенно повторила Дженнифер. Ей делалось дурно при мысли о том, что натворил ее отец. Она уже жалела, что заставила Мамашу Мэгги рассказать ей эту историю.

– Его поймал Попрыгунчик Бреннан и передал нашим, – тем временем продолжала вспоминать старуха.

В пещере рядом с ее домом Мартина судили его прежние соратники и приговорили к смерти. Приговор, по обычаю того времени, привели в исполнение без проволочек. Мамаша Мэгги – тогда еще совсем молоденькая – из своего дома слышала выстрелы.

– Я тогда на колени упала и принялась молиться, – говорила она Дженнифер. – Потому как знала, что творилось той ночью за окном моего дома. Я видела в свете луны, как они тащили бедного мальчика вверх по холму. Руки у него были связаны. – Она провела ладонью по глазам, будто отгоняя видение прошлого. – Я была тогда одна дома. Пэдди поймали, когда он пытался украсть у солдат ружья, и в тюрьму посадили. После выстрелов стало совсем тихо. Я так и сидела на полу, боялась пошевелиться. Потом рассвело, птички запели. Я, наконец, встала и приготовила завтрак. Все утро я думала о тех выстрелах: и когда кур кормила, и когда пол мела. Захотелось мне узнать, где они похоронили тело бедного мастера Мартина. Я пошла в пещеру, но там никого не было. Все уже давно разошлись. Я-то ночью только одного из них узнала – Джо Бреннана, Попрыгунчика. А потом мне сказали, что Попрыгунчик и прикончил бедняжку своими руками.

Поздним вечером Мэгги пошла ловить убежавшую курицу и обнаружила Мартина в канаве забросанного ветками.

– У нас тут много канав. Они полны болотной жижей и засасывают все, что туда ни попадет. Думается мне, они его туда кинули, чтобы с могилой не возиться. А в канаву что ни брось – она все утянет, через день-другой и следов не найдешь. Вот там-то я и нашла бедного мальчика. Он тогда еще жив был.

Громкие рыдания девушки прервали рассказ Мамаши Мэгги.

– Ужас, ужас! Мне кажется... что мой отец действительно умер той ночью.

– Верно, детка, прежний Мартин Роан, считай, умер, – сказала старуха. – Он с тех пор сильно переменился. Пускай эти пули и не убили его, но прежним ему было не стать. Он стоял связанный перед своими товарищами. Смотрел, как они в него стреляют. После такого люди навсегда меняются, иначе не выходит.

Она права, подумала девушка. Вильям Грэй – заурядный серенький человечек, вечно стоящий за прилавком маленького магазина тканей в Кенте, имел мало общего с пылким молодым идеалистом, ввязавшимся в кровавую бойню ради великой цели, которую до конца не понимал.

А Мамаша Мэгги тем временем продолжала свой рассказ. Она в то утро вытащила Мартина из трясины и доволокла до дому. Многие недели она скрывала его ото всех в задней комнате своего дома, кормила, выхаживала как малое дитя.

– Он был совсем плох, – говорила она. – Много раз я уж думала, что он вот-вот душу богу отдаст. Но вот однажды я сходила в Дэррили-Хаус к святому источнику и промыла раны мастера Мартина его водой. После этого он пошел на поправку. Но долго еще он не мог на ноги встать. Казалось, ему больше и жить не хочется. Мартин не мог простить себе, что предал Лайема Брогана. Ведь как только Лайема убили, наши больше и не поднялись. Движению конец пришел. И во всем Мартин винил себя. Он просил меня приносить ему газеты из магазина. Читал их от корки до корки, а потом долго сидел и смотрел на огонь. Стыдно ему было.

– Как долго он жил у вас? – спросила девушка.

– Все лето, до самой осени. А как только захолодало, он отправился через холмы к морю. Лодка с торфом взяла его на борт. Может, они его приняли за одного из парней, скрывающихся от закона. В те дни таких много было. С той лодки Мартин попал на французский корабль. С него он пересел на английскую рыбацкую лодку, на которой и приплыл в Англию.

– Откуда вы все это знаете? – удивилась Дженнифер.

– Из письма, которое прислал мне Мартин через много лет. Я не могла написать ему ответ, на конверте не было адреса, я уже тебе говорила. Но я прочла на почтовом штемпеле: Эшфилд, Кент. И не так давно, когда гостила у дочери в Лондоне, я решила навестить мистера Мартина. Села на поезд и поехала в Эшфилд; думала, что он все еще живет там. Я не знала, как его теперь зовут. Но в письме говорилось, что у него магазин тканей. Я решила, что в маленьком городишке таких магазинов мало. Разве не правда? – Она торжествующе посмотрела на девушку. Та согласно кивнула.

– Сошла я с поезда и через пару минут уже приметила магазин – витрина, а в ней всевозможные ткани. Я зашла внутрь и увидала за прилавком бедного мастера Мартина... Не похож он был на себя тогдашнего, совсем не похож! Постарел, поседел. Он чуть не умер, как меня увидел!

– Вы были у моего отца в Эшфилде? – ошарашенно спросила Дженнифер. – А я и не знала!