Стелла Камерон - Милые развлечения

– Ты не сделаешь этого.

– Не сделаю? Можешь мне поверить, людей в этом городе не придется долго убеждать, что это именно ты.

Синтия вскочила и тут же села обратно.

– Удивлена? – спросил он, чарующе улыбаясь. – Не удивляйся. Как я уже сказал, этот холст продан. Мне. Уж я-то буду им наслаждаться. Я и так уже получил удовольствие. Господи, какое удовольствие я получил!

– Я думала, ты хочешь мне помочь…

– Я и помогаю тебе. Но я совсем не хочу, чтобы ты обо мне забыла, когда получишь то, что хочешь, Синтия.

– Я не…

– Теперь нет. Сегодня я буду любоваться своей картиной. А потом я отнесу ее в надежное место и никто ее больше не увидит – если ты не перестанешь ко мне приходить. Или платить мне. А цена как раз поднялась.

– Ты хочешь меня шантажировать? – У нее от изумления пересохло в горле.

– Нет. Просто хочу быть уверен, что ты выполняешь свои обязательства. Я-то не забуду выполнить свои. Все, что тебе осталось сделать, это сказать «пора», и я с удовольствием выполню свою работу. Я с нетерпением жду этого момента. Ты почему не идешь мыться?

В этот раз ей удалось подняться, и она поковыляла в ванную.

– Ты денег принесла?

Она оглянулась:

– Да.

– Очень хорошо. Мне они нужны. – Он взял кисть и нанес несколько быстрых мазков в нижней части картины.

Синтия повернулась и медленно подошла к нему.

– Название, – сказал Конрад, обнимая ее за талию. – «Траханная». Нравится?

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

– Привет, Сэм! – Перис постаралась скрыть разочарование. – Теперь ты на посту? Устал, наверное?

Тобиас говорил, что будет сидеть, пока его кто-нибудь не сменит. Ей не стоило и надеяться, что он так и будет ее караулить, – ложась спать, она увидела, что занимается рассвет, а сейчас время уже перевалило за полдень, но она все же надеялась увидеть Тобиаса.

Сэм, сидевший на диване развалясь, раскинув руки на спинку дивана и положив ноги в теннисных туфлях на стеклянный столик Перис, казался скорее злым, чем усталым.

– Садись, – сказал он. – Я хочу от тебя узнать, что здесь произошло.

– Не…

– Тобиас – высокомерный сукин сын. Я ему не верю. Что же здесь все-таки случилось?

А Тобиас так надеялся, что ей не придется рассказывать эту неприятную историю!

– Кто-то украдкой проник сюда и угрожал мне. Тобиас не смог мне дозвониться, забеспокоился и приехал сюда. Слава Богу… Я не помнила себя от страха, Сэм. Это было так ужасно. – Ее горло сжалось.

Сэм скинул ноги со столика и поднялся. В джинсах и неряшливом зеленом хлопковом свитере он был совсем непохож на Саманту.

– Что этот парень с тобой сделал? – Его голубые глаза заблестели, а челюсть выдвинулась вперед. – Он…

– Нет! И я не хочу опять об этом говорить. Приезжала полиция, Сэм. Все, что можно, уже сделано. Мне надо поесть чего-нибудь.

– Я… – Сэм приобнял Перис за плечи и уткнулся головой в ее лоб. – Прости, детка. Мне кажется, я мог бы тебя защитить. Шесть лет – долгое время. Я уже жил здесь, когда ты приехала, помнишь? Ты для меня – как сестра, которой у меня никогда не было, и я не потерплю, когда какой-то псих обижает мою сестренку.

У Перис защипало в глазах.

– Спасибо, Сэм. – Сегодня ей многое пришлось пережить. – Лучшего друга я и пожелать не могу.

Очень скоро они бы стали больше, чем друзьями, если бы не Джинна… и не Майкл…

– Как случилось, что ты сблизилась с Тобиасом?

– Ничего подобного, – солгала она. – У нас много общих воспоминаний. А сейчас у нас семейное дело.

– И что, это дает ему право носиться по дому, указывая всем, что надо делать?

– Я и не думала, что он так поступит.

– Говорю же… Перис прервала его.

– Поговорим о чем-нибудь другом… Это очень важно, Сэм. Кажется, вечером, до моего прихода еще кто-то был у меня. Может быть, это был все тот же человек, но я все же так не думаю. Вещи на моем верстаке были передвинуты. И скопировали одну из моих новых работ.

Лицо Сэма, выражавшее враждебность, смягчилось.

– Ты уверена?

– Ну… да. Да, я уверена. – Она в общих чертах рассказала, что обнаружила, и как, осмотрев квартиру, нашла скомканный лист бумаги, который позднее исчез. – Жаль, что я не убрала эту бумажку.

– А ты точно помнишь, что оставила ее на верстаке? – Сэм оглядел комнату. – Ты ее не выбросила?

– Правда, я оставила ее на столе.

– Это только твои догадки, что кто-то делал наброски с твоей работы.

– Да, но так мне подсказывает интуиция. Поэтому и место на столе расчистили.

– Думаю, у мистера Квинна своя теория на этот счет?

– В самом деле, он…

Приятной неожиданностью стала Мэри, открывшая дверь без стука.

– Ух! – Ее впалые щеки разрумянились. Она обрызгала волосы лаком и прикрепила звездочку из красной фольги на одну щеку. – Эта лестница короче не становятся!

– Вот ты и живешь на первом этаже, – громко сказал Сэм. – Старовата ты для лестниц.

Мэри не ответила ему и отправилась в кухню.

– Нужен стол, – сказала она Перис, помахивая двумя холщовыми сумками. – Твой молодой человек очень хорош. Обаятельный. И такой красивый.

– Ухарь, – сказал Сэм тихо, но Мэри его услышала.

– Не говорите так, молодой человек, – отозвалась она. – В двери уже новый замок. Новая ручка и все такое. Очень красиво. Надежная медь. Уйму денег, должно быть, стоит. А из нас никто не заплатил и пенни. Для всех по два ключа. На каждом выгравирован номер. Мистер Квинн сказал, чтобы за каждым из нас было записано по два ключа. Я прослежу. А если кто-нибудь потеряет свой, надо об этом сообщить.

Перис отправилась в кухню вслед за Мэри, но по пути оглянулась на Сэма. Он постукивал друг о друга стиснутыми кулаками.

– Тобиас может найти нужных нам людей, – сказала она, словно пытаясь оправдаться. – Я рассказала ему, что мы говорили про замки и переговорное устройство, но, кажется, так и не смогли ничего сделать.

– У таких людей, как Квинн, нет никаких знакомств среди слесарей, как и у тебя и меня. И ты это знаешь. Сомневаюсь, что он может найти тот конец ключа, который вставляется в замок. Как пить дать, у него есть специальный человек, который открывает и закрывает двери для него.

– Не валяй дурака, Сэм, – ответила Перис строго. – Ты что-то очень разволновался.

– Сегодня после обеда придет человек, чтобы установить все это, – самодовольно сказала Мэри. Больше всего на свете старушке нравились маленькие ссоры. – Я не удивлюсь, если мистер Квинн нанимает кого-нибудь, кто бы вместо него отвечал в его переговорное устройство. Что ты говоришь, Сэм?

– Я говорю, что ты чересчур любопытная старуха.

– Кажется, меня опять оскорбили, – Мэри вытряхнула на стол содержимое сумок. – Перис, у меня кое-какие связи в торговле. Раньше мне ни к чему было о них говорить, но теперь настали иные времена.