Кэтрин Беллами - Игры профессионалов

Регулярные тренировки с участием мужчины — наставника и партнера, тем более столь опытного игрока, как Хэл, способствовали повышению мастерства Мелиссы: она стала сильнее бить по мячу и быстрее двигаться на корте. Выиграв еще два женских одиночных турнира, она надеялась через год стать обладательницей чемпионского титула турнира «Большой шлем». Но воспоминания о магической надписи, оставленной Ником на зеркале, не оставляли ее даже после изнурительных тренировок: возвращаясь к ней ночью, они, казалось, нарочно дразнили и возбуждали ее.

Хэл и Лайза пригласили Мелиссу и Джека в Калифорнию на рождественские каникулы. Но сначала брат и сестра Фаррелл решили навестить родителей, а заодно и решить некоторые финансовые вопросы со своим агентом Грегом. В Лондоне они пробыли два дня. Грег пригласил их на обед в ресторан, как назло — тот же самый, в котором Мелисса когда-то частенько обедала с Ником. От ресторана до квартиры Ника было всего несколько минут ходьбы, и ее так и подмывало заглянуть туда, тем более что в сумочке лежала связка ключей.

Было уже холодно и темно, когда они вышли из ресторана. Джек решил вернуться в гостиницу пешком. Мелисса сказала ему, что ей нужно сделать кое-какие покупки — подарки для родителей Хэла и Лайзы.

— Только не задерживайся! — сказал Джек. — Нам нужно выехать в аэропорт не позже половины шестого.

Мелисса помахала ему рукой и нырнула в толпу прохожих.

Подняв воротник пальто, она торопливо пошла по Кингсроуд, высматривая телефонную будку. Наконец ей повезло — она нашла свободную и набрала номер. Трубку никто не брал, значит, Ника не было дома. Остаток пути она проделала едва ли не бегом. Напротив нужного ей подъезда она остановилась и задрала голову: окна в квартире Ника оказались темными. Собравшись с духом, Мелисса поднялась по лестнице наверх и, отперев ключом дверь, сразу же включила в прихожей свет. Воспоминания о проведенном здесь времени охватили ее, становясь все четче по мере того, как она переходила из комнаты в комнату и трогала руками знакомые предметы.

На пороге спальни она замерла в нерешительности, вдруг снова почувствовав себя другой, прежней Мелиссой, какой была полтора года назад, когда впервые испытала здесь настоящую радость любви.

Распахнув дверцы гардероба, она уткнулась лицом в твидовый пиджак Ника, висящий на вешалке: он все еще хранил его запах. Внезапно ее охватила ярость, и она в сердцах захлопнула дверцы и резко обернулась. Над кроватью на стене висел ее портрет. У Мелиссы перехватило дух, ее сердце сжалось от обиды: Шейла запретила ему хранить его в замке! Зачем ей вздумалось приходить сюда? Чего она добилась этим дурацким визитом? Она решительно направилась к выходу.

Но внутренний голос настойчиво требовал, чтобы она дала Нику знать о своем тайном визите. Порывшись в сумочке, Мелисса нащупала тюбик губной помады и, улыбнувшись уголками рта, размашисто написала на зеркале: «До следующего года!». Отступив на шаг, она полюбовалась своей работой и, вполне удовлетворенная сделанным, вышла из квартиры и спустилась на Кингсроуд ловить такси.

Солнечная и теплая погода в Калифорнии располагала к беззаботному отдыху и удовольствиям. Спустя несколько дней после приезда сюда Мелисса почувствовала прилив сил и бодрости и принялась исследовать Сан-Франциско и его окрестности. Хэл и Лайза с радостью согласились стать их экскурсоводами по городу: они катали гостей на фуникулере и показывали им «исторические места» — именно так выразилась Лайза.

— Исторические? — насмешливо переспросил Джек. — Да у вас любое здание, уцелевшее после землетрясения 1906 года, считается историческим! Побывали бы вы в Беллвуде!

— Принадлежащем теперь Эйсу, — не удержался от колкости Хэл.

— Да уймитесь же вы оба наконец! — вмешалась в спор Мелисса. — Лично мне здесь все очень нравится. Я бы с удовольствием купила себе дом и обосновалась здесь, закончив спортивную карьеру.

Эти легкомысленные слова, сорвавшиеся с ее языка непроизвольно, вдруг заставили ее вздрогнуть: ведь ей действительно нужно где-то найти постоянное пристанище! Турниры и путешествия по всему свету не будут продолжаться вечно. Покупать недвижимость в Англии ей не хотелось: это моментально стало бы предметом очередных сплетен газетчиков.

Спустя несколько дней она случайно увидела прекрасный дом в долине Напа, знаменитый своими виноградниками.

— Стоп! — крикнула она Хэлу. Тот резко затормозил.

— В чем дело?

— Посмотри вон на тот дом! — указала она на особняк, уютно угнездившийся на склоне зеленого холма. — Он продается!

— Мелисса, зачем тебе виноградник? — простонал Джек.

— Большую часть земли я продам! Поехали туда!

Хэл не стал с ней спорить. Вскоре машина подкатила к веранде дома. Выскочив из нее, Мелисса постучалась в резную дубовую дверь. На стук никто не вышел, и она обошла дом вокруг, заглядывая в окна.

— Там никого нет внутри! — крикнула она. — Но обстановка как раз в моем вкусе! В общем, это именно то, что надо. И до города всего час езды.

Всю обратную дорогу она задумчиво молчала, улыбаясь своим мыслям. В голове ее родился интересный план, но делиться им она пока ни с кем не собиралась.

Однажды, когда Мелисса вернулась из города с покупками, ее отозвал в сторонку Джек.

— Звонил Эйс, он хочет с нами встретиться, — с таинственным видом сообщил ей он. — Мне кажется, это касается его отношений с мамой. Как ты думаешь, он не сделал ей предложение?

— Боже, только не это! — охнула Мелисса: Эйс в качестве отчима — такое могло привидеться лишь в кошмарном сне.

С Эйсом они встретились в баре гостиницы.

— Привет, ребята! — бодро сказал он, потрепав Джека по макушке. — Почему у вас такой унылый вид?

— Надеюсь, я не должна называть тебя папочкой? — усмехнулась Мелисса.

— Нет, — Эйс кивнул бармену и присел за стойку. Было заметно, что он с трудом скрывает волнение. С тех пор как Мелисса зашла к нему в номер в Нью-Йорке с вполне определенными намерениями, он искал повода, чтобы порвать с Розой. Сложность заключалась в том, чтобы сделать это без скандала, расстаться друзьями. Портить отношения с Мелиссой и Джеком было не в его интересах. Он решил пойти на хитрость: заставить Розу подумать, что она сама во всем виновата. Найти удобный предлог для размолвки оказалось несложно: Роза, как всегда, отказалась поехать с ним в Австралию на Новый год. Все рождественские праздники Эйс ходил надутый, а перед отъездом вызвал Розу на откровенный разговор, об итогах которого он и собирался побеседовать с Джеком и Мелиссой.

— Спасибо, что пришли, — сказал он. — Я сразу же начну с главного: мы с Розой поговорили о наших отношениях по душам и пришли к выводу, что они зашли в тупик. Она заявила, что нам лучше расстаться, и я не стал с ней спорить. Все обошлось без обид, я сказал, что она может пока продолжать жить в Беллвуде. Я ведь все равно редко там бываю.