Лиана Меррил - Мои красные туфли

— Был когда-нибудь возле динозавров? — поинтересовалась Карли, когда они подъезжали к рекламному щиту «Семейства Флинтстоунов». Она живо представила, как после проведенного в каменоломнях тяжелого трудового дня Фред скатывается по спине тираннозавра.

— Ни разу. — Эван даже не взглянул на ящерицу-переростка.

— У одного из них в животе расположился магазин подарков. — Молчание начинало утомлять.

Ответа не последовало.

— Раньше можно было забраться в голову тираннозавра, — с надеждой в голосе продолжала Карли, — но теперь это делать не разрешают.

Снова глухое молчание. Судя по всему, великого человека беседа вовсе не привлекала. А потому Карли принялась разглядывать ветряную электростанцию, украшающую перевал Сан-Горгонио, недалеко от Палм-Спрингса. Ряды гигантских белых часовых яростно размахивали руками, извлекая из горячего сухого воздуха электрический ток.

Пустыня взяла свое, лишь когда выехали на 62-ю дорогу и начали подниматься в предгорья. Там, блестя на солнце, путешественников ожидат Твентинайн-Палмс, временная штаб-квартира бесчисленных морских пехотинцев и постоянное пристанище нескончаемых и странных, как будто прилетевших с другой планеты пальм с изысканным названием «юкка древовидная». Они молитвенно воздевали к небесам руки-ветки. Карли вытащила из сумки еще не начатую коробку мятных пастилок:

— Удивительно свежий мятный вкус. Не желаешь? Эван устало закатил глаза, однако взял одну пастилку и засунул ее в рот, а Карли мысленно поставила еще один крестик в графе «хорошие приметы». Некоторое время ехали молча, погрузившись в заполнившее машину горьковато-сладкое облако мяты.

— Где-то здесь, — наконец произнес Эван, неохотно нарушая добровольный обет молчания. Извлек из кармана на двери целую пачку заметок и указаний и протянул ее Карли. — Помоги найти нужный дом. Он где-то здесь.

Их окружил лунный пейзаж, состоящий исключительно из полузасохших кустов и унылого вида камней. Карли нашла план местности и принялась руководить движением, не забывая одновременно указывать ямы и неровности дороги.

— Здесь, — наконец заключила она, когда машина затряслась по ухабистой, с разбитыми колеями дороге. — Его[дом должен быть в конце этой прекрасной аллеи.

За машиной вздымались огромные клубы желтоватой пыли. Карли попыталась отдать Эвану бумаги, но он лишь отмахнулся, целиком сосредоточившись на борьбе с дорогой. Карли сунула пачку к себе в сумку, очень довольная тем, что ее собственная машина спокойно отдыхает в гараже.

— Две монашки на велосипедах возвращались в свой монастырь, — заговорила девушка, глядя в боковое зеркало и подкрашивая губы, что на ухабах оказалось совсем не просто. — Первая сказала, что знает короткую дорогу, и свернула на узкую боковую улочку. Вторая поехала следом. Через несколько минут она взволнованно воскликнула: «Я еще никогда так не ездила!» «Все дело в булыжной мостовой», — ответила первая монашка. — Карли повернулась к Эвану и одарила его ослепительной улыбкой.

В этот момент машина остановилась так резко, что пассажирка едва не пробила головой ветровое стекло.

— Приехали, — произнес водитель даже не улыбнувшись. Карли вернулась в исходное положение и спросила себя, что этот суровый человек имеет против монашек.

Дом Реймонда оказался невзрачным белым трейлером. Когда-то, очевидно, его украшала зеленая отделка, но благодаря неустанным усилиям горячего калифорнийского солнца она давным-давно потеряла цвет. От самой крыши тянулся алюминиевый навес, образуя подобие крытого дворика который одновременно выполнял функции гаража. Однако сейчас машины на месте не было. Основание дома обрамляли наполовину закопанные и выкрашенные белой краской шины, очень похожие на гигантские пончики. К парадной двери вели три ступеньки, покрытые зеленым пластиковым ковриком. Прямо перед кухонным окном красовался колокольчик из ключей — раскачиваясь на ветру, они мелодично звенели.

После прохладного кондиционированного воздуха машины жара казалась невыносимой и иссушающей; она вытягивала последнюю влагу из губ и изводила тело безжалостным потом.

— Говорить буду я, — предупредил Эван по дороге к двери. Одет он был в кремовую, с короткими рукавами рубашку и просторные полотняные шорты. Туристские ботинки с низким задником оставляли в пыли причудливый след. — Постарайся не запутать историю еще больше, все и так достаточно сложно.

— Слушаюсь, — отрапортовала Карли, твердо помня о своем намерении во что бы то ни стало сохранять дружелюбие. В ответ на угрюмую мину Эвана она могла лишь улыбнуться. Мысль о том, что Реймонд Барлоу, возможно, владеет ключом к разгадке тайны Арлин, волновала и возбуждала.

— Доброе утро. — По ступенькам спустился старик с взлохмаченными седыми волосами и морщинистым, почти коричневым от загара лицом. Костюм его состоял из тонкой желтой рубашки поло и темно-зеленых того же происхождения шорт. — Должно быть, вы и есть Карли и режиссер.

Карли улыбнулась во весь рот и, словно китайский болванчик, кивнула головой.

Эван протянул для пожатия руку:

— Я — Эван Маклиш, мы разговаривали с вами по телефону. Хочу поблагодарить за то, что согласились побеседовать.

Реймонд пожал руку с молодой энергией.

— С удовольствием. Не могу сказать, что жизнь здесь переполнена впечатлениями.

Он подошел к Карли и сжал ее протянутую руку.

— Здравствуйте, дорогая. Кот, случайно, не откусил вам язык?

— Нет-нет, — быстро ответила Карли. — То есть я хочу сказать, что приятно познакомиться, мистер Барлоу. И еще раз спасибо за интервью.

— Чепуха! — Хозяин показал в сторону навеса, под которым располагалось некое подобие гостиной: диван-качалка, складной стул и холодильник, одновременно выполняющий роль стола. — Зовите меня просто Реймонд. Я бы с удовольствием пригласил вас в дом, но кондиционер сломался. Зять поехал в город, чтобы купить новый. Так что покатам жарче, чем в аду. Вы, милочка, можете устроиться на диване рядом со мной, а молодой человек сядет на стул. Напитки в холодильнике. Я, например, предпочитаю пиво. Подержите-ка эту штуку, чтобы не качалась, дорогая.

Карли придержала диван, и старик медленно сел. Сама рна взяла из рук Эвана бутылочку газировки и расположилась рядом.

— Ну вот, — произнес Реймонд, поглядывая на гостей. — И как же вы представляете нашу беседу?

Эван красноречиво посмотрел на Карли и заговорил:

— Так как вы хотели, чтобы все прошло как можно спокойнее, я захватил камеру и микрофон. Если вам здесь удобно, то останемся здесь.

— Идет.

— Сейчас я все настрою. Потребуется всего лишь минута.