Лиана Меррил - Мои красные туфли

— Так какие же именно фильмы вы снимаете? — неожиданно спросил Реймонд.

— Документальные, — заверила Карли, пытаясь увернуться от неприятной парочки. — Только документальные. Давайте я оставлю вам свой телефонный номер, мистер Барлоу.

Она вышла из магазина с надеждой и тревогой в душе. По реакции Реймонда Барлоу можно было сделать вывод, что Эван с ним еще не разговаривал. После провала с Джесси Кламп Карли хотелось вернуться к Эвану с определенным запасом прочности. Сейчас, после того как она выдала себя в некотором роде за его представительницу, идея казалась уже не столь блестящей. А если честно, скорее всего это был ошибочный, ложный ход.

Во-первых, опыт ясно показал, что Эван вовсе не нуждается в помощи, во всяком случае, в ее. Любая попытка вмешательства рассматривается как вторжение на чужую территорию совсем в духе Скуби-Ду.

С тяжелым ощущением беспощадности судьбы, которое теперь ее почти не покидало, Карли кое-как отработала последнее на этот день прослушивание и, выйдя на стоянку, отдала рабочему квитанцию.

— Что это? — поинтересовался он, показывая вниз. Карли посмотрела и обнаружила на собственной туфле кучку попугайских какашек. Да, на носке одной из приличных коричневых полотняных туфель без каблука красовалась солидная отметина, оставленная попугаем.

— Может быть, «уайт-аут»? — Кучка действительно несколько напоминала «штрих» для замазывания ошибок.

— Да, разумеется, — рассмеялся парень и направился за машиной. Через несколько минут подкатил на ней. — Когда вы приехали, это уже было, — показал он на вмятину.

— Знаю, — печально призналась Карли и, вздохнув, нежно похлопала любимца по крылу. — Знаю.

— Я такая же, как все… это все во мне…

Тихонько напевая, чтобы хоть как-то собраться с духом, Карли ехала в студию. Хотя трудно было поверить, что позитивное мышление и воодушевляющие песни способны обладать такой же силой и так же влиять на обстоятельства, как счастливые туфли, она была готова попробовать все, что угодно.

— Я гуляю по солнечному лучу! Ля-ля-ля…

К сожалению, какую бы песню ни пыталась спеть Карли, слова ее неизбежно сводились к одному: «Я неудачник, детка, так почему бы тебе меня не убить?»

Оставался открытым вопрос, может ли ее невезение каким-то образом повлиять на дела и настроение тех, кто оказался рядом. Может быть, шантаж Эвана обернется развалом фильма, в который он вкладывал столько сил. Мысль вовсе не принесла радости. Образ развенчанного, разбитого и разочарованного Эвана, конечно, грел душу, но испорченный фильм — это уж слишком.

Карли приберегла новость о Реймонде Барлоу до того момента, как запись закончилась и Эван пошел проводить ее до машины. Сессия прошла почти гладко. Отказов техники не происходило, Деке показательных выступлений не устраивал, да и перепалка с Эваном на сей раз закончилась достаточно быстро. Все эти обстоятельства вселяли надежду: может быть, Эван окажется в таком благодушном настроении, что воспримет новость спокойно? А вдруг даже похвалит?

— Что ты сделала? — Где-то в недрах Эвана родилось рычание, которое обычно издает цепной пес за забором.

Карли инстинктивно отступила на шаг в сторону.

— Разыскала Реймонда Барлоу. И сегодня днем с ним поговорила.

— Ты с ним поговорила. — Голос звучал тихо и угрожающе.

— Но должна же я была убедиться, что нашла верный номер, — слабо защищалась Карли.

— Не верю! Не могу поверить! — теперь уже Эван кричал. — У тебя нет никакого права ему звонить!

Карли отступила еще на шаг. До его «тойоты» оставалось всего лишь несколько футов. Ее собственная машина стояла футах в пятнадцати — в случае необходимости можно было добежать.

— А чего ты от меня ждал? Унизил с этой Джесси Кламп так, что теперь я вряд ли побегу к тебе с каждой мелочью — ведь ты снова можешь это сделать!

— Все, что мне от тебя требовалось, так это озвучить фильм, — с угрозой в голосе возразил Эван. — Но ты тут же захотела помочь написать текст. Теперь оказываешь помощь в продюсировании. Я делал всего лишь простой документальный фильм, а вместо этого оказался впутан в сотрудничество с Эллой, этим вездесущим дождевым червяком! — Он подступил ближе. — Начинаю думать, что, связавшись с тобой, совершил крупномасштабную глупость!

— Ну что же, прекрасно, — снова отступая, собралась с духом Карли. — Отдавай туфлю, и разойдемся с миром.

— Так, значит, ты этого хочешь, да? — Эван опять шагнул вперед, прижимая Карли к своей машине. — Не получится, леди. Ты все это начала, ты и заканчивай. Дай-ка мне номер телефона!

— Нет. — Карли, словно шит, прижала к груди сумочку. Эван склонился, всем телом прижимая ее к машине. — Нет?

Карли нервно, но решительно покачала головой:

— Не дам, пока ты не отступишь и не попросишь прощения за то, что так ужасно со мной обращаешься.

Эван недоверчиво, недоуменно уставился на нее злыми и холодными, словно лед, голубыми глазами.

— Ты лезешь в мой фильм, суешь нос в мои дела и после всего этого меня же заставляешь извиняться?

Из последних сил пытаясь сохранить самообладание, вонзившись ногтями в кожаную поверхность сумки и нервно сглатывая, Карли все-таки стояла на своем:

— Я… я заслуживаю извинений… в нашем контракте нет ни единого слова о том, что ты имеешь право меня оскорблять. Ты вполне можешь меня не любить, но по крайней мере не должен…

— Вести себя так низко? — насмешливо продолжил Эван.

— Это просто больно, — почти прошептала Карли, словно не замечая сарказма.

— Ну что же, пусть будет так, — внезапно смягчился Эван, склонившись совсем низко. — Прости за то, что я так плохо себя вел. — С этими словами он крепко обхватил голову девушки двумя руками и поцеловал в губы.

Мозг Карли отвечал на раздражители куда медленнее, чем тело: оно отдалось поцелую с безотчетной и абсолютной готовностью. Лишь через несколько минут серое вещество вернуло себе командную функцию и убедило губы оторваться и даже изобразить некоторое негодование.

— И что же ты делаешь? — возмущенно прошептала Карли.

— Прошу прощения, — невозмутимо ответил Эван. — Хочу доказать, что искренне раскаиваюсь.

— Нет, это все не от сердца!

— Еще как от сердца. — Он снова завладел ее губами и начал целовать страстно и властно, в очередной раз заглушая голос разума и наполняя тело безграничным удовольствием. —Ну а теперь ты согласна дать мне номер?

Карли попыталась освободиться, однако это не удалось.

— Сначала отпусти.

Он внимательно взглянул ей в лицо.

— Хорошо. — И отступил на шаг.

В этот момент ноги вдруг отказались держать тело, а земля стала желанным и удобным пристанищем. К счастью, Карли успела схватиться за машину и, опираясь на нее, медленно вернулась в исходное, вертикальное положение.