Измена. Не проси простить - Анна Грин

Хотелось встать и выйти.

В окно.

Дима провёл пальцами по щетине и тяжело вздохнул:

— Ситуация заключается в том, что я её не разлюбил, вот и все…

Глава 36

— Зачем ты меня вообще сюда притащил? — Выдохнула я, выйдя из кабинета терапевта. Весь оставшийся сеанс мы сидели и рассказывали о том, что мы почувствовали в момент гипотетической измены мужа, которую он примерно так и трактовал.

Я злилась, я бесилась от того, что он лгал даже в такой ситуации. Он сам припёр меня к терапевту и сам сидел и выкручивался.

— Может быть, потому, что мы с тобой вдвоём не можем найти общий язык, и нам нужен кто-то третий. Знаешь, такой дуэлянт, который вовремя подскажет правила боя, — ехидно отозвался Дима и потянул меня в сторону лифтов. Ксюша была на первом этаже как раз в детском уголке, поэтому её надо было сначала забрать, и я не планировала проводить время с мужем вообще, поэтому собиралась из принципа идти семь этажей пешком по лестнице.

Но не тут то было…

— И то есть ты считаешь, это нормально сейчас взять и решить эту проблему, а не стоило как бы об этом заранее подумать. До того, как ты изменил.

Дима тяжело задышал и ударил по кнопке лифта. Двери открылись. Он меня втолкнул внутрь.

Нажал первый этаж, загнал меня в угол, упёрся в перила по обе стороны от меня и тяжело вздохнул.

— Вот что ты заладила, изменял, изменял, изменял. Ты даже ничего не знаешь, чтобы говорить точно об этом.

— Мне достаточно уже того, что у тебя были на компе эти фотки.

— А я тебе в который раз пытаюсь объяснить, Вера, что кроме этих фоток и этих переписок больше ничего не было, как ты этого понять не можешь?

— Не ври мне хотя бы сейчас. Мы уже стоим на пороге развода, уже подано заявление в суд, уже мы с тобой разъехались, а ты стоишь мне и рассказываешь о том, что ничего не было, кроме переписки, ничего не было, кроме фотографий. Не унижайся, хотя бы сейчас!

— Я не унижаюсь. Я тебе объясняю о том, что первый момент был, когда она прислала мне фотку в мессенджере, я написал о том, что, конечно, как бы все прикольно, но ты ничего не попутала. Она стала извиняться, говорить, что она перепутала, посылала своему знакомому, чтобы он посмотрел, идёт ли этот купальник или нет. В итоге так завязался разговор, но кроме разговоров, у нас ничего не было. Слово за слово. Но ты же прекрасно помнишь о том, что я говорил. У нас с тобой такого не было. Мы с тобой со школы знали, что мы будем вместе. Понимаешь? Мы с тобой как будто бы были всегда половинками единого, чего-то большого и целого, и то есть для меня было полным шоком, что мне присылают нюдсы и самое смешное, что для меня было большим шоком и злостью, что за двадцать лет брака это ни разу не сделала ты! Неужели ты не ощущала никогда, что у нас все начинает рушиться. То есть я ощущал, я пытался как-то тебе об этом намекнуть. Мы с тобой летали в отпуска одни. Да, это было не тогда. Это было уже сейчас, когда Алёна выросла, когда мы спокойно могли их оставить с родителями, с теми или с другими, но я все делал для того, чтобы у нас с тобой появилось немного больше времени, даже сейчас, когда мы с тобой сремся, я и то стараюсь сделать все возможное, чтобы у меня и у тебя появилось время. Ты думаешь, мне так прикольно видеть эту лощёную физиономию у себя дома в виде Иннокентия? Нет, мне не прикольно, но это единственный способ хоть как-то устаканить и координировать твой рабочий график.

Я тяжело задышала. У меня пульс бил в висках так сильно, что мигрень снова стала просыпаться. Причём если в момент пока я была на работе, все примерно успокоилось, то сейчас, словно морская волна накатила и ударила мне по глазам.

Я их зажмурила и прижала подбородок к груди.

— Господи, ты просто сейчас несёшь какую-то чушь. Я реально не понимаю, в чем была проблема сказать об этом раньше. Я реально не понимаю, в чем была проблема просто прекратить общение со своей подчинённой…

— Потому что у меня этого не было, Вер, я очень сильно хотел посмотреть, как это происходит, и да, дальше переписки ничего не зашло. Если тебе это так надо, то поверь, я готов полностью открыть тебе все файлы, все доступы к рабочим, к личным документам. Ты можешь все это узнать, можешь все это прочитать. Но говоря о том, что я хотел испытать что-то подобное, я не лгу. Да, я хотел, но с тобой. Потому что мне по факту никто не нужен другой. Я просто снова хочу тебя хотеть. Я снова хочу задыхаться от тебя. Я хочу видеть твои сообщения. Я хочу, чтобы в них был очень провокационный текст. Такой примерно как: «У меня в трусиках очень мокро, когда я беру твой член в руки», я это хочу от тебя, Вер.

Дима тяжело задышал, просто погружая меня в атмосферу какого-то огненного ада своим дыханием. Мне казалось, что у меня на коже выступила испарина, а перед глазами все заплясало.

— Ты знал, на ком ты женишься. Я не была той девочкой в классе, на которую все обращали внимание и за столько лет ты прекрасно знал, на ком ты женат, и сейчас требовать от меня того, что я должна тебе устроить какой-то горячий уикенд просто глупо, — я произнесла это тихо, и в этот момент лифт звякнул, я толкнула мужа в плечо, желая выйти, Дима пошатнулся. Его словно ударило, он упёрся руками в стену лифта и тяжело задышал. Я успела пройти несколько метров, прежде чем муж поймал меня и оттащил от ресепшена, куда я подошла, чтобы забрать Ксению, мы прошли коротким коридором, и муж втолкнул меня в большой зал со столиками: здесь был ресторан. Проигнорировав официанта, Дима прошёл к столику и усадил меня, сам сел напротив.

— Какого черта ты всегда бежишь от меня, меня раздражает, что ты даже не можешь принять ответственность за решение проблемы. Я раздражаюсь от самого того факта, что