Измена. Не проси простить - Анна Грин
— Вер. Ну блин, ну честное слово, я вообще не думала, что так сложится, в любой другой момент, ну, черт возьми. Ну хочешь, я сейчас с ним поговорю? Пусть он едет домой.
— Нет, Люб, я не хочу, — сказала я тихо, и сумка, которая была зажата у меня в пальцах, дёрнулась вверх. Я закинул лямку на плечо. — Да, я не имею права лезть в твою жизнь, поэтому извини, что побеспокоила.
Я тихо развернулась и сделала шаг в сторону лифта.
— Вер. Ну так некрасиво. Это очень ужасно получилось.
— Люб, не оправдывайся, пожалуйста, только не это.
Я нажала кнопку и дождалась пока лифт придёт, зашла в кабину под аккомпанемент оправданий сестры.
— Вер. Ну черт возьми, ну блин, я реально не хотела, чтобы так получилось, если бы я знала, что у вас с Димой все так развернётся…
— Люб, все хорошо, — сказала я перед тем, как закрылись двери.
Но самом деле ничего хорошего больше не было…
Глава 34
Когда я приехала забирать Ксюшу, выяснилось, что она из всей ночи спала буквально несколько часов. Из-за этого дочь была капризная, нервная, она плакала и хныкала. Собственно, я тоже была капризная и нервная, потому что после Любы поехала ночевать в гостиницу.
Я не была зла ни на кого. Мне просто сейчас было очень тяжело: до скрипа зубов, до искусанных губ, до разодранных в кровь заусениц.
Мне просто морально было тяжело, и когда такси остановилось у двери дома свекрови, я поняла, что все, что мне до этого казалось тяжёлым, было просто цветочками, потому что ягодки начинались сейчас.
Ксюша вылетела, чуть не сбив меня с ног, сразу захотела забраться на руки, и я, чтобы не создавать никаких конфликтов, просто опустилась на колени, обняла дочь. В этот момент из кухни вышла свекровь, вытирая руки о полотенце.
— Хороши родители. Ребёнок всю ночь мучился, а они только сейчас приехали.
Я не знала, что сказать. Ну что я ещё могла сказать? Да, очень хороши родители.
— Ну что ты молчишь, Вера? Ну что ты молчишь? Сколько это может продолжаться?
— Что вам сказать? Я не понимаю, какой реакции вы от меня хотите. Сказать, что да, мы плохие родители. Окей, мы плохие родители! Сказать, что я некудышная мать? Да, я некудышная мать.
Свекровь закатила глаза и тяжело задышала.
— Вот во всем ты так всегда соглашаешься, а потом обижаешься, что тебя кто-то понял не так, как надо.
— Спасибо, что посидели с Ксюшей, — сказала я натянуто. — Нам пора.
— Ну что, пора, что пора, что у вас там происходит с Димой? Почему я все должна узнавать через какие-то третьи руки.
— Узнайте через первые. Позвоните своему сыну и все у него спросите. Мне кажется, он будет рад посвятить вас в детали своей личной жизни.
Свекровь запыхтела ещё пуще и махнула на меня полотенцем.
Когда мы снова сели в такси. Я вбила адрес ресторана, где оставила свою машину, потому что передвигаться с водителями мне было несподручно, и хоть головная боль по-прежнему не отступала, я не видела смысла оставлять машину не пойми, где.
Ксюша задавала миллионы и тысячи вопросов. Она пыталась узнать, почему Алёна уехала, она пыталась узнать, почему только сегодня её забрали и где все. Я отвечала обтекаемо, но по большей части я даже не знала, как объяснить ребёнку, что мы не вернёмся домой. Как назло, мне позвонил администратор и сказал о том, что вызвали электрика и он требует подписать договор. Нужна моя подпись.
Я выругалась по той простой причине, что да, этот грёбаный щиток, он всех сводил с ума, но чтобы его переключить, нет ничего сложного, и я не понимала, зачем разыгрывать такой спектакль. Проскрипев зубами, я все-таки сказала, что через полчаса доеду и все подпишу.
Ксюша запустила новую серию вопросов, и я просто поняла, что у меня скоро зубы заскрипят от того, что я не знала, что ей сказать и как отреагировать.
После того, как на работе были решены все дела, я наконец-таки собралась с духом и села пообщаться с дочерью.
— Ксюш, понимаешь, мы с тобой сегодня не поедем домой.
Дочка наивно вскинула бровки и приоткрыла ротик.
— Мы с тобой поедем в другую квартиру.
— А Алёна с папой тоже приедут? — дотошно уточнила младшая и нахмурила носик. Ну вот что ей было сказать? Что у папы другая женщина, а Алёна решила остаться с ним.
— Нет, понимаешь, мы просто пока поживём отдельно, но если ты захочешь, ты можешь поехать к папе и к Алёне.
Ксюша пока ничего не понимала. И поэтому задавала только уточняющие вопросы.
— А надолго мы поедем?
— Пока не знаю. Но если вдруг ты захочешь увидеться с папой, либо с Алёной, мы всегда можем договориться и съездить к ним в гости.
Ксюша понурилась, опустила голову и тяжело задышала.
— Это потому, что я всегда плачу? Да?
У меня сердце разрывалось от таких вопросов.
— Зайка моя, ни в коем случае. С чего ты решила, что это может быть что-то из-за тебя?
— Ну, потому что Алена всегда жалуется, что я постоянно ною и папа… Он, когда собирал меня, он так злился, что мы не могли найти колготки, я тоже расстраивалась, и мне показалось, что это потому, что я такая плохая, и поэтому мы поедем в другое место.
Сердце рвалось на части от таких разговоров дочери. Я не понимала, как убедить её в обратном, но все же, найдя в себе силы, я призналась:
— Ты самая чудесная, Ксюш, самая замечательная, и ты вообще не капризная, и ты не постоянно плачешь просто так иногда случается, что людям надо пожить отдельно. Вот у нас случилось с папой так, что нам надо пожить отдельно. Но это не говорит о том, что тебя кто-то не любит, или это из-за того, что тебе кажется, что ты много плакала. Нет, ты самая чудесная девочка, самая красивая, ты папина маленькая принцесса.
— Алёна — папина принцесса, — вздохнула дочь и провела кулачком под носом, не обратила внимания и заехала на манжету кофточки. Я покачала головой.
