На краю несбывшихся надежд - Оксана Алексеевна Ласовская

дорогу я уже много чего успела себе напридумывать! Но сейчас я решила, что должна жить, во что бы то ни стало!

— В таком случае отойдите и не мешайте, или вы хотите, чтобы она прямо здесь родила? — рассердился врач.

Мой организм, словно опомнившись, опять сотрясся от жуткой боли. Взвыв, я обеими руками схватилась за живот, который словно разрывало изнутри. Меня мгновенно переложили на каталку и потащили в корпус.

— Мира, я с тобой! — крикнул вслед Дима, но я уже почти не слышала его, в ушах звенело, голову заволокло туманом.

Все происходящее потом я помнила отрывками. Лица врачей, длинный, очень длинный белый коридор, который, казалось, никогда не кончится. А потом свет ламп, который слепил глаза. И боль, страшная, нестерпимая боль. Она отпускала не больше чем на минуту, а потом возвращалась опять. Промежутки между приступами делались все короче, а сама боль — все сильнее.

Я была в сознании до той минуты, когда утихла боль. А когда все было окончено, погрузилась в глубокий и темный колодец забытья.

Дима метался по коридору, не находя себе места. Миру забрали уже почти три часа назад, но до сих пор не было никаких новостей. В груди все было тревожно сжато, а тут еще Степан звонил каждые двадцать минут и спрашивал одно и то же: «Родила»? Хотелось накричать, нагрубить, но Дима сдерживался, прекрасно понимая, что Степа ни в чем не виноват и они там, дома, переживают не меньше, чем он.

Когда телефон зазвонил в очередной раз, Дима, не глядя на экран и не дожидаясь вопроса, поднес его к уху и рявкнул:

— Нет, Степа, еще не родила! Я позвоню тебе!

— Какой Степа? Кто родил? — услышал он мурлыкающий голос своей «дражайшей» супруги. — Ты вообще где?

— Алена, — Дима скривился так, словно у него разом заболели все зубы. — Что ты хочешь?

— Хочу знать, где находится мой муж в час ночи. По-моему, нормальное желание, нет?

— Нет! Потому что я твой бывший муж! И могу быть там, где мне вздумается!

— Милый, ты пока еще мой муж, я надеюсь, что ты все же одумаешься, до суда еще далеко…

— Не надейся! — отрезал Дима. — Все, если это все, что ты хотела узнать, спокойной ночи.

— Нет, не все! — повысила голос Алена. — Кто там у тебя рожает? Твоя проститутка?

— Не смей! — взорвался мужчина. — Не смей так о ней говорить! Ты и мизинца ее не стоишь!

— Ох, как мы заговорили! — завизжала Алена, теряя самообладание. — А когда-то любимой называл! Да что ты в ней нашел? Ребенка она тебе родит? Так я тоже рожу! Слышишь, я согласна! Приезжай, сегодня же этим займемся!

— Поздно, Алена, — устало вздохнул Дима. — Уже не нужно.

Отключив телефон, он прислонился к стене. Общение с Аленой в последнее время настолько выматывало его, что он старался как можно меньше бывать дома. И ведь купил же ей небольшую, но уютную квартиру, надеясь, что она съедет еще до развода. Но куда там — она жила дома и каждый вечер закатывала ему очередной скандал. В один из которых он имел глупость сказать ей о Мире и о том, что у него скоро будет сын… С тех пор жена стала совершенно невыносимой, постоянно твердила о том, что тоже родит. Вот только правду говорят: не бывает поздно, бывает, уже не надо… Еще год назад ее согласие родить сделало бы его самым счастливым человеком, а сейчас же… Сейчас он прекрасно видел, на что способна Алена, и знал цену всем ее словам и обещаниям.

В коридоре, наконец, появился врач, и Дима кинулся к нему.

— Родила? Все хорошо?

— Вы отец ребенка?

— Да, — кивнул Дима и похолодел: — Что случилось? Они хоть живы?!

— Живы, — кивнул доктор, и Дима облегченно выдохнул. Но ненадолго. — Пойдемте, мне нужно вам кое-что сказать.

— Что? Что-то с ребенком?

Врач, больше ни слова не говоря, проводил его в кабинет и сам устало опустился на стул.

— Присаживайтесь. Скажите, как вас зовут?

— Дмитрий.

— А отчество?

— Не нужно отчества! Скажите, наконец, что стряслось?

— Дмитрий, у вашего мальчика врожденная асфиксия.

— Что? — обомлел Дима. — Что это такое?

— Врожденная асфиксия новорожденных. У ребенка расстройство дыхания, что влечет за собой нарушение сердечного ритма, нарушение кровообращения в организме.

— Боже мой, но почему? — ужаснулся Дмитрий. — Почему это случилось?

— Вот об этом я и хочу поговорить. Ваша жена прикреплена не у нас, ее сюда просто доставили по скорой, скажите, чем она болела?

— Да ничем, Мира недавно обследовалась, у нее все хорошо! Да и чувствовала она себя хорошо! Правда, была одна странность…

— Так, — насторожился доктор. — Какая странность?

— Недавно Мирослава почувствовала себя плохо, ночью она стала задыхаться, но потом ей стало лучше. А утром вдруг началась сильная рвота. Ее забрали в больницу, провели полное обследование и сказали, что она абсолютно здорова. А все случившееся назвали поздним токсикозом.

— Поздний токсикоз — это очень опасное осложнение при беременности. Он может нарушить работу жизненно важных органов. И ее просто так отпустили домой? — возмутился врач.

— Но у нее все прошло! Чувствовала она себя прекрасно, поэтому и решили, что смысла лежать в больнице ей нет.

— Нет смысла, — пробурчал доктор. — Всегда лучше перебдеть, чем недобдеть. Первичная асфиксия новорожденного обычно связана с внутриутробной недостаточностью кислорода.

— То есть ему не хватало дыхания?

— Ну, грубо говоря, да. И причин этому великое множество. Будем выяснять.

— Это очень опасно? — тихо спросил Дима.

— Сейчас малыш в реанимации. Мы делаем все возможное.

— Все возможное? Вы… — нервно сглотнул мужчина. — Вы хотите сказать, он может умереть?

Врач помедлил с ответом, избегая смотреть ему в глаза:

— Давайте будем надеяться на лучшее, — наконец вздохнул он.

— Такое часто бывает? С другими детьми?

— Примерно четыре — шесть процентов детей.

— Так мало… Почему именно наш?

— Успокойтесь. Вы должны быть сильными.

— А Мира? Она как? — опомнился Дима.

— Девушка тоже не в лучшем состоянии. У нее началось кровотечение, сейчас она тоже находится в реанимации. Но на данный момент ее жизни ничего не угрожает.

— Господи… Можно мне к ней?

— Ни в коем случае! Я же сказал, она в реанимации!

— Что мне сейчас делать? — с отчаянием глядя на доктора, спросил мужчина. — Может, что-то нужно? Какие-то лекарства? Я все достану!

— Поезжайте домой и отдохните, — посоветовал врач. — Сейчас вы ничем не поможете, и ваше присутствие здесь не обязательно. Оставьте свой номер, мы вам позвоним, если что.

— Если что? — горько усмехнулся Дима.

Вместо ответа доктор протянул ему листок бумаги.

— Не надо, возьмите мою визитку, — протянул ему