Успей влюбиться - Екатерина Орлова

— Можно? — она заносит руку над животом, и я, кивнув, убираю свою ладонь. Она тут же опускает прохладную руку, и ребенок на мгновение замирает, а потом начинает снова крутиться. — Такой шебутной, — улыбается она.

— Вы пока не хотите детей?

— Пока нет. То есть, мы хотим, но попозже. Я еще учусь, Дима только недавно приступил к работе. Нам некуда спешить.

— Но ты любишь детей.

— Очень люблю. Я росла одна в семье. Сначала с мамой, которая… считай, ее у меня не было, потом только с папой. Мне очень не хватало общения и родственной души, которая понимала бы меня без слов. Так что я хочу много детей. Троих как минимум. Но позже. Сначала мы с Димой хотим насладиться друг другом.

— А как твой папа пережил… уход мамы?

— У меня немного другая ситуация — вздыхает Геля, отнимает руку и укрывает меня одеялом. — Мама с папой не жили вместе, и он долго не знал о моем существовании. Мне жаль, что твой погиб.

— И мне, — снова сглатываю ком в горле.

— Оля, Денис будет отличным отцом. Лучшим из всех, кого можно представить. И мужем он будет безупречным. Он очень сильно любит тебя. Дай ему шанс, и он додаст тебе всю ту любовь, которую ты недополучила. Один Громов умеет любить за десятерых.

— Спасибо, — шепчу хрипло и сжимаю ее пальцы, лежащие на одеяле.

— Поспи, — с ласковой улыбкой говорит Геля. Не зря в семье ее называют Ангелом, она и правда на него похожа. — Если будут какие-то новости, я разбужу тебя.

— Спасибо, — шепчу и прикрываю глаза.

Как только дверь за ней закрывается, я начинаю всхлипывать, а потом и вовсе разражаюсь рыданиями, утыкаясь в подушку, чтобы никто не слышал. Засыпаю с ладонью на животе и опухшими от слез веками. Но благодаря поддержке семьи Громовых мне уже немного легче. А знание, что Денис выжил, добавляет оптимизма и сил. Если с ним все будет хорошо, то и мои косяки мы с ним как-нибудь исправим.

Глава 37

Денис

— Ну наконец-то, — слышу голос отца, как только начинаю моргать, приходя в сознание. — Тань, Денис в себя пришел.

— Что? Ой!

Едва открываю глаза, перед взглядом оказывается мама. Нависает надо мной, глядя встревоженно, и поглаживает мою щеку.

— Сынок, — выдыхает дрожащим голосом и на секунду отворачивается. Делает судорожный вдох. — Как ты себя чувствуешь?

— Голова болит, — стону и щурюсь от света. Он тусклый, но все равно бьет по мозгам.

— Врач сказал, что это нормально. У тебя сотрясение. Скоро тебе должны дать обезболивающее. Леша, позови врача. И мальчикам скажи, что Денис оклемался.

— И пацаны тут? — стону я, снова закрывая глаза.

— А где же им еще быть?

— Оля! — внезапно осеняет меня, и я распахиваю глаза. — Она там одна дома…

— Оля у нас, — мама успокаивающе поглаживает мою руку и садится на край кровати, сжимая мои пальцы. — Все хорошо. С ней Геля и Агата. И Свету я попросила позаботиться.

— Мам, она беременная. Ты видела?

— Конечно, видела. И строго-настрого наказала беречь моего будущего внука.

— Он не мой, мам, — произношу это, а внутри скручивает от боли.

— А чей же еще? — улыбается она. — Конечно, твой.

— Оля сказала, что не мой.

— Соврала твоя Оля.

— Зачем ей это?

— Будете выяснять, как оба окрепнете.

— Оба? А что с ней?

— Не ест двое суток, еле ноги передвигает. Постоянно плачет. Но Света позвонила и сказала, что девчонки наконец заставили ее съесть бульон и поспать. Так что я пока не буду ей звонить, чуть позже. Пусть хоть часов до восьми проспит.

— А сейчас сколько?

— Без пятнадцати семь, — бросив взгляд на наручные часы, отвечает мама.

— Мам, а Оля правда соврала?

— Правда.

— Откуда ты знаешь?

— Она сама призналась.

— Значит все-таки мой, — выдыхаю и снова закрываю глаза.

Хочется улыбнуться, но не улыбается как-то. Губы свело, они онемели и не хотят двигаться. Внутри обида, злость, даже ярость. Хочется наказать ее, прибить просто. И залюбить. До такой степени, чтобы никогда даже ни на секунду не сомневалась во мне и моих чувствах. Засранка такая.

В палату заходит врач, выгоняет всех. Я успеваю только заметить мелькнувшие в дверном проеме хмурые лица братьев, как дверь закрывается и начинается осмотр. В принципе, никаких особенных новостей. Все то, что я и так знал. Легкое обморожение, прострелено плечо, жизненно важные органы не задеты. Перелом двух ребер и сотрясение мозга. А, ну и теперь надо будет вставить пару зубов. Но это уже пустяки. Теперь, когда я знаю, что моя Фея носит нашего ребенка, у меня и жажда жизни покрепче будет. А еще надо наказать ублюдка, из-за которого мы все пришли к этой точке. Жаль, что он, как собака, не сдох от моих побоев. Но увы, его успели спасти, если я правильно услышал.

После ухода врача в палату заходят только папа с братьями.

— А мама где?

— Отправил ее немного отдохнуть, — отвечает папа. — Нам надо поговорить. Расскажешь, что случилось?

Мот придвигает ко мне столик, на котором стоит стакан с водой, и помогает попить. Я пересказываю события в доме отца Оли.

— Потом меня затолкали в машину и повезли в лес. Я не видел, куда именно, потому что меня так скрутили, что я практически лежал лицом в пол. Привезли, вытащили на улицу. Раздели до трусов.

— Суки, — цедит Мот.

— Один разговаривал по телефону. Как я понял, с Баталовым-старшим. Пока он трещал, я успел осмотреться. Это место недалеко от нашей стройки. Я пытался уговорить остальных отпустить меня. Даже никуда не везти, просто отпустить. Но Баталов-старший распорядился иначе. В общем, меня били. Долго. Пинали втроем, пока я чуть кони не двинул. Когда они запыхались, я решил, что другого шанса сбежать не будет. Подорвался и побежал. Они стреляли. Попали в плечо. Я сделал вид, что умер. В принципе, это было не так сложно. Я на тот момент уже еле дышал. — Делаю еще глоток воды. — Короче, они пнули меня еще пару раз и вернулись к машине. Не знаю, зачем, но я слышал, что опять разговаривали с Баталовым. Я тем временем подорвался. Зажал рану, чтобы из нее не лилось, и свалил дальше в лес. Хорошо, что я его уже знаю, как свои пять пальцев. Короче, я ломился… Ну как ломился? Тащился, пока не увидел нору. Думал, медвежья, а потом вспомнил, что у нас их нет, и полез внутрь. Оказалось, кто-то вырыл там землянку. Если прямо на вход не смотреть,