Джулия Кендал - Не забывай

– Интересно, очень интересно. Вероятно, часы неожиданно всплыли недавно. Эрхардер мог видеть нх и, узнав, дал Кейт, чтобы та подтвердила их принадлежность. Должно быть, это фото Жизель, но я не понимаю, как оно оказалось в футляре.

– Вы знаете, кто эта женщина, сэр?

– О да. Это Жизель Жюмо из Сен-Мутона. Она была борцом Сопротивления.

Себастьян удивился необычайной страстности голоса полковника. Вместо того, чтоб продолжить, полковник замолчал и стал изучать картотеку, лежащую перед ним. Наконец он вскинул глаза на Себастьяна и посмотрел испытующе, словно ища ответа на все вопросы. В конце концов полковник заговорил:

– Я расскажу вам историю, о которой мало кто знает. Вы поймете, почему она так долго хранилась в тайне. Это глубоко личное. История очень странная, но совершенно правдивая, впрочем, как и многие другие истории военных лет. Думаю, пришло время, когда вам надо знать все.

– Да, сэр, – Себастьян был в равной степени озадачен и заинтригован.

Полковник Харрингтон прочистил горло и начал:

– Жизель Жюмо родила дочь в Сен-Мутоне в июне 1944. Общеизвестно, что Эрнст фон Филлер был отцом ребенка. Ребенок почти сразу же осиротел, и был переправлен в Англию. Вскоре Жизель тоже умерла. Но чтоб все было понятно, придется вернуться немного назад...

Он рассказывал добрый час и красноречиво поведал Себастьяну историю, которая севершенно потрясла его. Молчание наполнило комнату, в которой витали призраки давно умерших людей. Себастьян покачал головой, возвращаясь к действительности:

– Невероятно. Все это просто невероятно.

– Но как я сказал, совершенная правда. До сих пор в этой истории есть много белых пятен. Теперь вы понимаете, почему они думают, что фотография так важна. В ней должно быть что-то, дающее ключ к разгадке, где находится информация.

– Не могу поверить! Каким же я был болваном! – Себастьян изо всех сил старался сдержать гнев. – Я отдал фото собственными руками. Ну, теперь ничего не поделаешь. Что я должен делать?

– Я хочу, чтоб вы немедленно поехали туда и узнали, что они успели предпринять.

– Я не уверен, что смогу это сделать. Во-первых, Кейт мне больше не доверяет. Она знает, что я подозреваю Рассела и охочусь за Эрхардером. Очевидно, она связала все с Берлином, и хотя у нее нет никаких доказательств, она догадывается, что я работаю на вас. Она не будет очень-то счастлива видеть меня.

– Верно, но, может быть, есть способ, чтобы снова вернуть ее доверие?

– Не уверен, что когда-либо она доверяла мне. К черту, я не могу этого сделать. Я готов поклясться, что она покончила с Расселом и что на Ямайке она не знала, кто я такой.

– Это еще одно совпадение, выглядящее неправдоподобным. Думаю, лучше разобраться с самого начала. Вы сказали, что она служила вам прикрытием, когда за лодкой наблюдал человек из Группы, ее жених. Затем снова использовали ее как прикрытие, когда встретили в том ресторане, где были Эрхардер и компания. Вы появились там по телефонному звонку. Предположим, что эта встреча была устроена заранее. Ваше прибытие могло заставить ее поразмышлять.

– Да, она, похоже, была очень удивлена, увидев меня. На самом деле, должен признать, «взволнована» более подходящее определение.

– А потом вы поехали в клуб.

– И Кейт демонстративно разглядывала Эрхардера. Потом она рассказала о проблемах с женихом. Кейт утверждала, будто не знала, что он находится на острове, до последнего вечера, но только после того, как узнала, что я видел их обедающими вместе. Что она еще могла придумать. Должно быть, она получила задание приглядывать за мной, на случай, если я создам проблемы.

– Находясь на лодке, она могла обнаружить радиооборудование?

– Нет... Подождите. О, боже! Какое-то время она была одна в каюте, сейчас я вспомнил. В тот день ее укачало, я отвел ее вниз и дал таблетки, от которых она уснула. Я подождал связи, затем все замаскировал и оставил ее, может быть, на полчаса. У меня были вопросы ко второй девушке, Стефании Мэтиссон. Когда я вернулся, Кейт уже встала. В тот момент я не подумал об этом.

– Могла она стимулировать тошноту, чтобы проникнуть вниз?

– Нет, все было по-настоящему, поверьте. Именно из-за этого я ослабил бдительность.

– Но она могла принять лекарство, чтобы вызвать рвоту.

– Да, – Себастьян нахмурился. – Тогда я не учел этого, мы были в эпицентре тропического шторма, и все выглядело чертовски правдоподобно.

– Хорошо. Предположим, ваша лодка и ваши действия вызвали подозрения. Мисс Соамс поручили вас проверить. Вероятно, она не обнаружила ничего определенного, иначе они бы начали охотиться за вами, тем более, после того, как вы видели Эрхардера. А как случилось, что она приехала в Англию и принесла часы прямо к вам?

– Убежден, что это чистое совпадение. Она явно была удивлена, увидев меня. Она сбежала, как напуганный кролик, и не хотела иметь со мной ничего общего. Если она следила за мной, как за Саймоном Дристоллом, могу представить, в каком она была смятении. Думаю, она отправилась узнавать, что делать дальше.

– Да, в этом есть смысл, и ей поручили выяснить о вас все, что сможет и завязать отношения, если понадобится. А что было потом? Конечно, она спросила о вашем вымышленном имени? Кто организовал следующую встречу – она или вы?

Я. Я принес ей фотографию. Она не слишком-то была рада видеть меня, но, когда я сказал, что это касается часов, она сменила гнев на милость. После этого она согласилась пообедать со мной. Я скормил ей историю о подделке, и, похоже, она ее проглотила.

– Без каких-либо сомнений? – полковник поднял брови.

– Честно говоря, не знаю, сэр. Мы часто виделись, и в ее поведении не было ничего необычного, пока ей не позвонил отец. Он и Рассел прямо не разлей вода, полагаю, об этом стоит задуматься, если участие Кейт в этой операции подтверждается. Он хотел, чтобы Кейт незамедлительно узнала, что Дэвиду дали работу у Севронсена. Когда же я спросил об этом, она стала враждебной. В то время я подумал, что у нее остались еще какие-то чувства к Расселу.

– Понятно, что-нибудь еще? Себастьян вздохнул:

– Нет, сэр. Думаю, что она убедилась в своих подозрениях, потому что как-то расслабилась. В последний вечер, поняв, кем я являюсь на самом деле, она искренне ужаснулась и, забыв предосторожности, дала мне понять, как много ей известно.

– А каковы ее чувства к вам?

– Не знаю. Полагаю, я должен признаться, что влюблен в нее. По-видимому, любовь искажает истину. Хорошо, что я не успел еще к этому привыкнуть, – он горько усмехнулся. – Что касается Кейт, думаю, с ней было то же самое, но скажу только, что сейчас кое-какие вещи встают для меня на свои места... Все же думаю, что-то она ко мне чувствовала, во всяком случае этого было достаточно, чтобы не уничтожить меня. Может быть, только поэтому я до сих пор жив. Не думаю, что моя жизнь чего-то стоила, если бы она передала информацию Расселу или Эрхардеру. Вероятно, нелишним будет узнать, что она собирается делать.