Анжела Марко - Грезы Мануэлы

— А не мешало бы.

— Возможно, но в другой раз.

— Хорошо, я быстро.

Фернандо вышел из машины, пересек маленькую площадь перед храмом и вошел в здание.

Отец Ансельмо, мужчина лет пятидесяти, лысый, в черном строгом одеянии, сидел за грубым столом и внимательно рассматривал своего прихожанина.

Фернандо сидел по другую сторону стола.

— Так вы уже в курсе всего? — спросил он.

Священнослужитель улыбнулся одними глазами и ровным густым баритоном сообщил:

— Сын мой, с такой сестрицей, как у тебя, да не знать?..

— Вам звонила Тереза?

— Звонила? — Отец Ансельмо перебирал пальцами четки. — Она три раза приходила сюда, — сказал священник, — раз пятнадцать звонила по телефону.

— А?

— И отправила две записки со служанкой.

— Невероятно!

Фернандо покачал головой.

— Остается еще послать телеграмму, — добавил отец Ансельмо, — и заказное письмо с уведомлением.

Он чуть улыбнулся.

— Я прошу прощения за Терезу.

— Нет-нет, ради Бога! — успокоил священник Фернандо. — Наоборот, это очень хорошо, что твоя сестра старается решить все проблемы и помочь тебе.

— Да.

— И раз ты решил жениться…

Отец Ансельмо пристально взглянул на Салиноса.

— А вы думаете, мое время еще не пришло? — задал вопрос Фернандо.

— Сын мой… — Священник медленно поднялся из-за стола. — После того как ты вел себя…

— Вы хотите сказать, что я распутник?

Отец Ансельмо строго посмотрел на Салиноса.

— Фернандо, — произнес он строго, — я твой исповедник, и тебе не надо оправдываться передо мной.

Фернандо смущенно поник.

— А раз мы заговорили об исповеди, — продолжал священник, — скажи, сам-то ты счастлив?

Глаза Фернандо загорелись.

— Счастлив, отец.

— Я очень рад за тебя, сын мой. Отец Ансельмо подошел к нему.

— А невеста?

— Думаю — тоже.

— Твоя сестра сказала, что невеста — восхитительная девушка, — произнес священник.

— Это самая прекрасная девушка из всех, которых я знал, — горячо сказал Фернандо.

— Я рад.

— Спасибо.

— Заметно, что ты действительно влюблен.

— Я не просто влюблен, я умираю от любви к Исабель, — не унимался счастливый жених.

— Дай-то Бог, чтобы она была тебя достойна.

— Я на это надеюсь.

— Да будет Бог с вами обоими!

Отец Ансельмо перекрестил Фернандо, тот склонил голову и тоже перекрестился. Они поговорили еще немного о предстоящей свадьбе, и священник, посмотрев на часы и засуетившись, сказал Фернандо:

— А теперь извини…

Священник открыл шкафчик и достал оттуда судейский свисток.

— Что это?

— Благотворительность.

Сеньор Салинос весьма удивился.

— У меня очень важное дело.

— Важное дело?

— Я должен судить футбольную встречу ребятишек нашего прихода, — пояснил отец Ансельмо.

Священник свистнул, и мужчины весело рассмеялись.

— Отлично.

— Помнишь, как в колледже?

— Как же я могу это забыть! — ответил Фернандо. — Мы не могли вас переспорить, потому что вы говорили всегда, что так велел Господь Бог…

Святой отец рассмеялся.

— Да, это прерогатива священника.

— Значит, вы все еще этим занимаетесь?

— А что прикажешь делать?

— Да, — протянул Фернандо.

— Пошли?

— Не буду задерживать.

— Спасибо.

Отец Ансельмо пропустил Фернандо вперед, и они, разговаривая, вышли из комнаты.

Антонио не терял времени даром. В отсутствие приятеля он успел познакомиться с красивой брюнеткой с пышным бюстом и длинными точеными ногами.

— И надолго вы в городе?

— Не знаю, — отвечала красавица.

— В столице вы впервые?

— Да.

— Тогда это меняет дело, — обрадовался Антонио. — Разрешите быть вашим гидом?

Брюнетка кокетливо засмеялась.

Когда на горизонте замаячил Фернандо, ловелас успел уже не только познакомиться, но и назначить встречу Луизе — как назвала себя красавица.

— Значит, в девять? — спросила новая знакомая.

— Да.

— Тогда до свидания.

— До встречи!

Луиза ушла, призывно покачивая бедрами. Антонио проводил ее жадным взглядом и тяжело вздохнул.

— А ты неисправим, — заметил подошедший Фернандо.

Антонио обернулся.

— Я же тебе сказал, что еще не созрел.

Фернандо покачал головой.

— А я думаю, что давно уже перезрел.

Приятели расхохотались, и машина тронулась, обгоняя другие автомобили.

Наконец после нескольких дней обильного дождя в небе сияло ослепительно чистое солнце. Воздух был свеж, утро выдалось прекрасное.

Дети поднялись в это утро ни свет ни заря и, прибрав в комнате, собирались уходить из дома. Мерседес помогала дочери, аккуратно и тщательно расчесывая красивые густые локоны.

— Мануэла, стой спокойно, — сказала мать непоседливой девочке, — а то я не смогу тебя причесать.

Однако Мануэла нервничала.

— Я спокойна.

— Стой спокойно, — повторила Мерседес. Она посмотрела внимательнее на дочку. — Что с тобой?

— Ничего.

— Чем это ты так рассержена?

— Я не рассержена.

— Ладно, я тебя хорошо знаю.

Мануэла, надувшись, молчала.

— Ты ничего не хочешь сказать своей маме?

Марианна, стоявшая поодаль, проболталась:

— Это из-за дяди.

Мерседес непонимающе переспросила:

— Из-за отца? — Она повернула Мануэлу лицом к себе. — А что случилось с отцом?

Девочка наконец произнесла.

— Он обещал вернуться быстро, — сказала она обиженно, — а до сих пор еще не вернулся.

Мерседес тяжело вздохнула.

— Я же тебе объяснила, что у него дела.

— А вдруг он забудет про куклу?

Мерседес развела руками.

— Не забудет.

— Точно?

— Точно, — уверила мать.

Она еще раз внимательно взглянула на прическу дочери и осталась довольна.

— Ну ладно.

В комнату вошел Руди.

— Железный конь к вашим услугам, — сообщил паренек.

Мерседес поднялась.

— Ну, кажется, все готово.

Девочки засуетились.

— Пошли, — сказала Мерседес.

— Тетя, можно я поведу машину? — попросил Руди.

— Хорошо.

— Спасибо.

— Но будь осторожен, — предостерегла она племянника и, потрепав его волосы, подтолкнула к выходу.

Марианна недовольно хмыкнула.

— Он хочет казаться большим, — заявила сестра, обращаясь к Мануэле и тете.

Однако Мануэла не стала слушать.

— Руди, подожди меня, — крикнула она вдогонку брату и бросилась за ним следом на улицу.