Анжела Марко - Грезы Мануэлы

— Ладно, — вздохнул жених.

Пока старый мастер кружил вокруг клиента, тот вел разговор со своим другом.

— Так, значит, скромная церемония в кругу близких друзей и родственников? — спросил Антонио.

Он сидел на письменном столе, заложив ногу за ногу, и наблюдал за примеркой.

— Я собирался так сделать из-за траура, который носит Исабель, — начал Фернандо, — но потом…

— Что потом?

Фернандо виновато ответил:

— Исабель и Тереза убедили меня, что они все организовали, и единственное, что мне оставалось, так это сказать «да», — развел руками счастливый жених.

— Женщины, женщины…

— Да, Антонио.

Антонио усмехнулся.

— Значит, ты начинаешь привыкать?

Фернандо сделал вид, что не понял.

— К чему?

— Как — к чему? — Антонио не спеша закурил. — Соглашаться.

— Ну и что?

Приятель слез со стола и прошелся по комнате.

— Говорят, это и есть ключ к супружескому счастью, — съязвил Антонио.

— Повернитесь, пожалуйста, сеньор Салинос, — попросил портной Фернандо.

— Так?

— Да, спасибо.

Фернандо оказался спиной к другу. Он недовольно посмотрел через плечо на приятеля.

— Антонио, оставь эти глупости.

Тот многозначительно помахал пальцем.

— Это не глупости.

Антонио подошел к Фернандо.

— Смотри, первое, что тебя просят сказать, — перечислял Антонио, — согласен ли ты взять в жены такую-то. — Он загнул указательный палец. — Ты говоришь «да».

Фернандо слушал.

— Видишь, все начинается со слова «да».

— Ладно, — прекратил спор Фернандо, — лучше скажи, как тебе нравится мой пиджак?

Антонио бросил беглый взгляд.

— Мне идет белый цвет?

— Конечно.

Фернандо обратился к Раулю:

— Благодаря рукам такого мастера.

Старый мастер был польщен.

— Спасибо. — Он довольно расправил свои худые плечи. — Но у сеньора Салиноса такая прекрасная фигура, что для любого портного одно удовольствие шить на него, — заметил любезно Рауль.

Антонио сделал замечание.

— Ах, Фернандо, такую похвалу тебе надо отметить при оплате счета, — съязвил приятель.

Рауль обиделся.

— Вы же знаете, что я говорю искренне, — недовольно прошепелявил хромой умелец.

Фернандо бросил строгий взгляд на весельчака.

— Мы все знаем, — сказал он, — что в Антонио заговорила мужская зависть.

— Это точно, — подтвердил приятель.

Рауль Бербенат что-то пробурчал.

— Антонио, мне еще надо зайти к отцу Ансельмо, — сообщил Фернандо приятелю.

— К отцу Ансельмо?

Антонио был немало удивлен.

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я тебя проводил?

— Да.

— Хорошо, идем. — Антонио затушил сигарету. — Я готов!

Рауль Бербенат помог Фернандо снять пиджак.

— Осторожней.

Фернандо отдал пиджак.

— К завтрашнему дню он будет готов?

Рауль обиженно ответил:

— Конечно, сеньор Салинос.

— Спасибо.

Фернандо надел свой повседневный пиджак и собрался выйти из офиса.

— Антонио!

Приятель возился у бара.

— Что?

— Так мы идем?

— Да-да.

Антонио на ходу жевал лимон.

— Тогда поторапливайся.

— Я готов.

Фернандо повернулся к портному.

— Значит, завтра?

— Не беспокойтесь, сеньор.

С лица портного не сходила вежливая улыбка.

— До свидания.

— Всего хорошего.

Фернандо вышел. Антонио поспешил за своим другом, бросив на ходу хромому портному:

— Конечно, Рауль, только отличного!

Рауль рассмеялся и вышел.

В доме Герреро было оживленно, точнее, шел оживленный разговор на кухне между Бернардой и Челой.

Бернарда, как всегда, занималась своими расчетами, что-то записывая, а Чела — хозяйством.

— А вы были в доме Салиноса? — поинтересовалась молодая служанка, складывая столовые приборы в ящик.

— А тебе-то что? — буркнула Бернарда.

— Да так.

Девушка равнодушно повела бровью.

— Наверное, там вся прислуга ходит в красивой униформе, — снова завела разговор Челита.

Бернарда не отрывалась от своего занятия.

— Верно?

— Возможно.

Чела взяла полотенце и стала вытирать тарелки.

— Нужно будет сменить нашу униформу, — предложила девушка, — по крайней мере мою.

Бернарда посмотрела на убогий вид Челы, потом на себя и, вздохнув, тихо заметила:

— И мою тоже.

Челита не переставала задавать вопросы Бернарде, ей хотелось многое узнать, как и что в доме Салиноса. Это было не простое женское любопытство, от этого зависела ее дальнейшая судьба.

— Но у них уже есть экономка? — с тревогой спросила Челита и с надеждой посмотрела на Бернарду.

Та насупилась. По ее немолодому лицу пробежала тень озабоченности и тревоги.

— Не твое дело, — отрезала Бернарда.

Чела прикусила язык.

— Да, вы правы, — сказала молодая служанка, — извините меня, пожалуйста…

Она снова занялась посудой. Однако ее терпения хватило ненадолго.

— А все же как хорошо, — мечтательно произнесла Чела, — что праздник все же состоится.

Бернарда не отвечала.

— Хотя и не очень большой, но все-таки…

Пожилая женщина оторвалась от своей писанины и тяжелым взглядом посмотрела на Челу.

— У нас в доме траур.

Служанка съежилась.

— Не забывай!

Чела поспешно согласилась.

— Да-да, я знаю. — Она стала энергично вытирать посуду. — Поэтому и говорю…

Бернарда встала из-за стола, подошла к окну, распахнула его и тяжело вздохнула:

— Жара.

— Что?

— Ничего.

Чела помолчала, а потом не выдержала.

— Если бы мадам Герреро могла бы видеть сеньориту Исабель, — размечталась служанка.

— Она все видит с неба…

Бернарда перекрестилась.

— Это точно?

Простодушная девушка повернулась к женщине.

— Так же точно, как то, что тебе нужно мыть посуду, — зло заключила Бернарда и села за стол.

— Да, конечно.

— Много осталось?

— Нет, уже заканчиваю.

— Хорошо.

Бернарда несколько раз подчеркнула трехзначную цифру на бумаге, потом обвела ее жирным кружком.

— А мы будем на празднике?

Чела так размечталась, что совсем перестала заниматься хозяйством и опустила руки, присев на стул.

— Насчет тебя не знаю, — усмехнулась Бернарда, — а вот насчет меня будь уверена.

Чела опечалилась.

— А кто же приглашен? — поинтересовалась она.

— Мы никого из них не знаем.

— Как это?

— Вот так.

Бернарда аккуратно и бережно сложила лист бумаги и засунула его в блокнот.