Кэтрин Беллами - Лето секретов

Джинни взглянула в черные глаза мужчины, когда-то бывшего ее кумиром, и густо покраснела. Может, это замечание относится к ее облику? – Она знала, что в шортах и тенниске выглядит достаточно сексуально. Растерявшись, Джинни сразу не подобрала слов для достойного ответа и предпочла отвлечься на Китти, застывшую на пороге с глазами, полными изумления и восторга.

– Тебе нравится? – спросила она у девочки. Та молча кивнула и подбежала к стене, чтобы разглядеть ее вблизи.

– Только не трогай! – крикнула Джинни, чуточку громче и резче, чем следовало, и Китти испуганно отпрянула. – Потрогаешь позже, прелесть моя, когда все высохнет, – поспешно добавила художница, спеша исправить свою оплошность. Она наклонилась, насколько это было возможно, со стремянки к девочке и ласково спросила: – Не хочешь мне помочь?

Китти так и просияла неподдельной радостью.

– Тогда изобрази что-нибудь вон на той стене! Ты сможешь нарисовать цветы? Мне кажется, красная краска будет чудесно смотреться! Ее-то как раз здесь и не хватает!

Джинни спустилась со стремянки, дала девочке кисточку и немного краски, и та начала увлеченно рисовать.

Находчивость стройной блондинки и ее ласковое обращение с Китти приятно удивили и обрадовали Эйса, внимательно наблюдавшего за ней. Ему подумалось, что Лайза многим рискует, намереваясь остаться в Калифорнии, чтобы затеять бракоразводный процесс. В ее отсутствие Джеку будет чем заняться в Беллвуде, если эта красотка задержится здесь.

Он отметил, что она не носит обручального кольца, хороша собой и сексуальна. Это было сделано автоматически, по старой привычке, и, естественно, без какой-либо задней мысли: Эйс не собирался изменять любимой жене.

– Вы здорово это придумали! – сказал он, кивнув на Китти. – Но вот ее отца это вряд ли бы обрадовало: первый опыт легко может перерасти в стойкую привычку!

– Бог мой, об этом я даже не подумала!

– Я пошутил! – Эйс улыбнулся. – Моим близнецам ваши творения понравятся! Не согласились бы вы совершить путешествие в Калифорнию и разукрасить схожим образом их комнаты? У меня ранчо под Санта-Барбарой.

– В самом деле? – опешила Джинни, пораженная его предложением. По странному стечению обстоятельств она сказала Солу, что улетает в Калифорнию. Может быть, это судьба? Она никогда не была в Америке, так почему бы не совместить приятное путешествие с выгодной работой? Ей так или иначе полезно сменить окружающую обстановку. – Я отвечу вам, когда поговорю со своими работодателями.

– Надеюсь, они сполна оплачивают ваш труд, – заметил Эйс. – Вы работаете с редким вдохновением! Не хотите иметь собственное дело?

– Мелисса тоже спрашивала об этом, – смутилась Джинни. – Но я боюсь рисковать.

– Без риска в жизни не обойтись. – Эйс пожал плечами. – Я берусь покрыть все ваши расходы и за каждую комнату обязуюсь заплатить двадцать тысяч долларов. Этого хватит?

Джинни едва не упала на пол, услышав сумму гонорара, которую Эйс, привыкший подписывать контракты на миллионы, взял с потолка.

– Вы собираетесь заплатить мне сорок тысяч долларов за разрисовку двух комнат? – с недоверием переспросила она, успев сообразить, что это больше, чем она зарабатывает за год.

– Уверен, что ваш труд этого стоит. Подумайте над моим предложением! – небрежно произнес Эйс. – Никакой спешки нет, мы пробудем в Англии до конца Уимблдонского турнира. Так что если решитесь, в Америку можете полететь вместе с нами…

– Привет! – неожиданно звонко сказала кому-то Китти тонюсеньким голоском.

Эйс и Джинни разом обернулись, чтобы посмотреть, кого она приветствует. Эйс увидел темноволосого мужчину в военной форме цвета хаки, недружелюбно глядящего на него с порога. Джинни, застыв от изумления, робости и обиды, нахлынувших на нее одновременно, узнала в нем Сола.

Эйс все еще держал руку на ее бедре, куда машинально положил, увлекшись беседой с очаровательной художницей. Джинни, ошарашенная колоссальной суммой вознаграждения, не придала этому значения. Зато это увидел Сол. Эйс ощутил волнение, охватившее девушку, и намеренно не спешил убрать ладонь с ее напрягшегося тела.

Этот парень ему был незнаком, но по мундиру Эйс догадался, что перед ним кто-то из друзей Ника Леннокса. Одного этого было достаточно, чтобы возбудить в нем желание подразнить офицера. К тому же он вообще не слишком привечал мужчин, добровольно обрекших себя на муштру и дисциплину, абсолютно чуждые его свободолюбивой натуре. И вот теперь он созерцал еще одного представителя угрюмой плеяды британских солдафонов. Уж не специально ли разводят эту породу в Беллвуде?

Оправившись от потрясения, Джинни резанула Сола откровенно враждебным взглядом. Тот демонстративно распахнул дверь пошире, предлагая Эйсу добровольно покинуть поле боя. Эйс усмехнулся, размышляя, стоит ли ввязываться в потасовку, но решил, что разумнее ретироваться.

– Не забудь о моем предложении, крошка! – фамильярно бросил он художнице и, дружески похлопав ее по аппетитной попке, удалился вместе с Китти.

Сол сжал кулаки и тяжело засопел, провожая Делани суровым взглядом. Когда тот завернул за угол коридора, он – уже растерянно – посмотрел на бледную Джинни, не зная, что сказать: ведь она явно не обрадовалась его появлению.

В телефонном разговоре Ник утверждал, что Джинни расстроена его внезапным отбытием на Кипр. Однако он только что видел собственными глазами, как она мило любезничала с Эйсом Делани. Что общего у нее со скандально известным бабником? О каком предложении напомнил он ей?

– Что тебе от меня нужно? – резко спросила Джинни. – Не видишь, я занята?

– Извини за беспокойство, но мне любопытно, что предлагал тебе этот негодяй? – прищурился Сол.

– Не твое дело! – невозмутимо ответила Джинни, демонстративно макая кисть в растворитель. – Хорошо, я скажу: он предложил мне полететь с ним в Штаты за сорок тысяч долларов. Ты знаешь, сколько это будет в английских фунтах?

– Приблизительно… – машинально начал подсчитывать в уме Сол, но тотчас же взорвался: – Плевать я хотел на все это! Никуда ты с ним не поедешь!

Сол еще не закончил свою тираду, а уже понял, что это скверное начало задушевной беседы. Но спохватился он слишком поздно.

– Ты в этом уверен? – подчеркнуто спокойно спросила Джинни. Какое право он имеет считать ее своей собственностью? Почему так убежден, что навсегда овладел ее душой и телом? Особенно телом, с горечью подумала она, потому что душа, похоже, его не интересует. – Если я надумаю поехать с ним, то сделаю это! А твоего мнения никто не спрашивает! И попрошу здесь не командовать, мы не на военной базе.