Кэти МакГэрри - Отодвигая границы (ЛП)

— Андромеда.

Сердце быстро забилось в груди, и я отпустила волосы, чтобы смахнуть капельки пота со лба. В животе и горле появилось чувство тошноты. Господи, меня сейчас вырвет.

— Эхо, дыши через нос и попытайся опустить голову. — Я едва слышала слова миссис Коллинз из-за звона в ушах. Чёрная дыра росла, угрожая поглотить меня. Я не могла позволить ей это сделать.

— Нет. — Она не могла расти. И так была слишком большой, такое со мной уже происходило когда-то. В тот раз я чуть не потеряла рассудок.

— Что «нет», Эхо? — Почему она звучала будто издалека?

Я сжала руки у головы, будто это движение могло спасти меня от падения в тёмную пропасть. Вдруг яркий свет прорвался сквозь черноту, и на долю секунды я увидела маму. Она лежала рядом со мной на полу её гостиной. Рыжие вьющиеся волосы выпадали из золотого зажима. Её глаза были широкими — слишком широкими. Моё сердце забилось чаще. Мама потянулась ко мне, шепча слова:

— И Персей спас Андромеду от смерти. Айрес был нашим Персеем. Скоро мы будем с ним.

Острый укол страха — нервирующий, как когда ты смотришь ужастик «Пилу» — вызвал у меня волну адреналина.

— Нет! — закричала я, выставляя перед собой руки, чтобы она меня не коснулась.

— Эхо! Открой глаза! — прокричала миссис Коллинз, её тёплое дыхание грело мне лицо.

Всё моё тело дрожало, и я потянулась, чтобы восстановить равновесие, но была поймана миссис Коллинз. Я часто заморгала и покачала головой. Это не могло вновь происходить. Я не помнила, как встала. Несколько стопок с папками, которые раньше были на краю стола, теперь валялись на полу. Я быстро сглотнула, чтобы облегчить сухость во рту и успокоить нервы.

— Простите.

Женщина убрала волосы с моего лица, на ней застыло выражение радости и сострадания. Будь у неё хвост, она бы сейчас им виляла.

— Не стоит. Ты что-то вспомнила, не так ли?

«Не знаю. Вспомнила ли?» Я вцепилась в её руку.

— Она рассказывала мне историю Андромеды и Персея.

Миссис Коллинз сделала глубокий вдох, кивнула и помогла мне опуститься на пол рядом с перемешанными папками.

— Да, рассказывала.

Всепоглощающая жара, которую я чувствовала раньше, испарилась, на замену ей пришёл холод с липкими мурашками и бесконтрольной дрожью. Женщина вручила мне новую диетическую колу, прежде чем вернуться за стол.

— Пей. Кофеин поможет. Думаю, на сегодня хватит. Если честно, тебе стоит пойти домой. Но это твой выбор, конечно же.

Я уставилась на бутылку, сомневаясь, что у меня хватит сил её открыть.

— Почему она рассказывала мне эти истории? И почему сказала, что мы скоро будем с Айресом? Забыла, что он мёртв?

Миссис Коллинз склонилась надо мной.

— Остановись. Ты сделала огромный прорыв, а теперь тебе нужно дать своему разуму и эмоциям отдохнуть. Эхо?

Она подождала, пока я не уделила ей всё своё внимание.

— Ты не потеряла рассудок.

Я резко всосала воздух. Я вспомнила кое-что и не потеряла рассудок. Во мне загорелась надежда. А вдруг это возможно? А вдруг я могу всё вспомнить и сохранить себя?

— Теперь скажи мне, домой или на учёбу?

Диетическая кола задрожала в моей руке.

— Не уверена, что я могу вернуться на учёбу.

Женщина ласково улыбнулась.

— Хорошо. Ты не против, если я выйду и наберу твоего отца с Эшли, чтобы рассказать, что случилось и что ты возвращаешься домой?

— Конечно.

— Кстати. Я горжусь тобой.

Миссис Коллинз закрыла за собой дверь. Слава богу. Последнее, что мне было нужно, это люди в офисе, которые могли бы застать меня в таком состоянии — дрожащей на полу, среди кипы папок. Папки. Папки!

Я осмотрела пол и тут же заметила папку Ноя, но моя лежала на столе… открытой. Она была там — каждый момент, каждый секрет, каждый ответ. Ной должен быть первым. Но мои глаза продолжали возвращаться к моему файлу. Желание заполнить свою чёрную дыру давило на меня. Но Ною нужна была мелочь, с которой можно быстро разобраться — фамилия, адрес, номер телефона и… я накричала на него. Сначала его папка, затем моя.

Передвигаясь на четвереньках, я вытащила его файл и быстро просмотрела страницы в поисках намёка на имена Джейкоба и Тайлера. Первая страница — ничего. Вторая — ничего. Третья, четвёртая, пятая. Я глянула на свою папку. Чёрт, у меня кончалось время.

Шестая, седьмая, восьмая. Девятая — Тайлер и Джейкоб Хатчинсы.

Отданные в приёмную семью штатом Кентукки после смерти своих родителей. Временно живут с Кэрри и Джо…

Дверь открылась, и я кинула папку на пол.

— Эхо, ты в порядке?

Я села на колени.

— Пыталась встать, но голова закружилась. — Моргнула три раза подряд.

Она кинулась ко мне, в её тоне слышалась забота:

— Мне так жаль. Я худший терапевт на свете! Оставлять тебя здесь, слабую, как котёнок. Твой отец наверняка лишит меня лицензии. — Миссис Коллинз помогла мне подняться. — Давай отведём тебя в медпункт, полежишь немного. Раскладушка там должна быть помягче, чем пол.

***

— Ной! — Мой первый зов он проигнорировал.

Медсестра, наконец, отпустила меня, когда от большой перемены оставалось десять минут. В тот момент, как я зашла в кафетерий, он, Исайя и Бет выкинули свой мусор и ушли.

Может, он и не услышал меня тогда, но я была уверена, что услышал в коридоре. У меня едва хватило сил догнать его, когда троица направилась к шкафчикам на нижнем этаже. Вцепившись в перила для поддержки, я потащилась вниз по лестнице.

— Ной, пожалуйста.

Они продолжали идти, но он быстро оглянулся через плечо и замер на месте. Парень уронил свои книги и кинулся ко мне, ловя меня в тот момент, когда я споткнулась на последней ступеньке.

— Что случилось? Ты неважно выглядишь.

Слабый котёнок? Скорее коматозная медуза. Мои ноги подкосились, и Ной помог мне опуститься на пол. Он сел рядом, сильной рукой поглаживая моё лицо.

— Ты чертовски пугаешь меня.

— Питерсоны. Приёмные родители Тайлера и Джейкоба — Кэрри и Джо Питерсоны. Прости. Миссис Коллинз вернулась до того, как я успела посмотреть оставшуюся информацию. — Я прислонилась горящим лицом к прохладной бетонной стене. Ох… как же хорошо.

— Никаких извинений. Я мог бы тебя расцеловать сейчас! — Судя по взгляду в его шоколадно-карих глазах, он говорил это всерьез.

— Не стоит. Кажется, меня сейчас стошнит. — Я обожала его улыбку — отчасти озорную, отчасти загадочную.

— Ной, — позвал Исайя. Он и Бет ждали в конце коридора.