Эль Море - Нити Жизни

Сестра улыбнулась — вышло криво, но душевно.

Из ванной послышалась мелодия — это протестовал телефон, ему явно не нравилось его брошенное состояние среди бельевого хранилища.

— Я на секунду, — сказала она. — Скажу, что остаюсь и вернусь.

— Что? Нет! Ты идешь в школу и, это — не обсуждается. Или решила в выпускной класс не переходить, у тебя вроде, как экзамены скоро.

— Да, но…

— Никаких «но».

— Хорошо, — сдалась сестра. — Но это не конец разговора.

Я кивнула, и она скрылась за косяком двери.

Не теряя момента, я поднялась, тут же по голове что-то вдарило, хрустнуло и лопнуло, как мыльный пузырь. Голова болела, можно было даже не пытаться отрицать. Я отодвинула стул и взгромоздилась на нём — одну ногу под себя, другую перед собой. Ткнула на первую попавшуюся кнопку и экран монитора, порябев, выдал мне приемлемую картинку облика сайта. Как я и подумала, там уже красовался односторонний монолог. Глаза так и прыгали по строкам его содержания:

«Эй?».

«Ты ушла?».

«Да в чём проблема?».

«Да, действительно, а в чем проблема?» — спросила я у себя. Я его не знаю, он меня тоже. Между нами могут быть сотни, тысячи, миллионы миль. Как ни крути, мы люди разные во всех отношениях. Я отправляю:

«Ты сидишь где-нибудь на травке в Калифорнии, уплетаешь свой паек, запиваешь колой и строчишь тут сообщения не понятно за какой надобностью, а что делаю я — зависаю над унитазом, прощаясь с поглощенной пищей, слушаю свою головную боль, как музыкальный плейлист и размышляю, как же в моей жизни все зашибенно. Ну как, еще интересно?».

«Ты ничего обо мне не знаешь, но судишь».

«Ты тоже».

«Ты не позволяешь».

Я прикусила губу. Но написала:

«Что ты имеешь в виду?».

«Закрылась, спряталась и убегаешь. Так ты всегда действуешь?».

Ком опять встал в горле. Бесшумный водный поток слов, волей-неволей обрисовал мне же мой портрет, бил наотмашь. И это же самое унизительное, сказал, как отрезал, а отголоски продолжают стучать маленькими молоточками в твоей голове. А ты продолжаешь сидеть и ждать, а потом бац! — и всё иссекается.

«Может, хватит на эту тему? С меня достаточно. Ты не священник, я не твоя подопечная. Исповеди не будет».

«Я и не прошу, просто давай разговаривать. Чего ты боишься?».

«У меня правило: не тратить время на пустую болтовню. Сама не знаю, зачем тогда ответила тебе. Помешалась наверно. В общем, это больше, чем нужно».

— Чем занята? — окликнула сестра, войдя, застав меня за писаниной.

Я не обернулась, а лишь глянула на нее через плечо.

— Да так… — Я закрыла вкладку страницы.

— У… — она подошла ко мне и оперлась о стол.

Я сразу же залезла в журнал событий и удалила ссылку на сайт.

— Подозрительно, — воззвала она, склонившись ко мне. — Уничтожаешь улики? — Она перевела взгляд с экрана на меня.

— Да, от вас ничего не скроешь, мистер Холмс. Знаете, чрезмерное любопытство — это недостаток.

— Ничего подобного. Энциклопедический словарь трактует определение этому слову, как бессознательную устремленность к познанию.

— Ба… ты, никак, начиталась «Википедии»!?

Сестра фыркнула — это дарило иллюзию защиты. Тонкие бровки нахмурились. Мне стало смешно.

— Ну, уже кое-что, — я кивала, набухлив губы, как делают модели на фотосессиях для глянцевых журналов. — Молодец, сестренка. Расширяй кругозор.

— Может, хватит уже подкалывать?

Я улыбнулась.

— А ты с кем-то флиртуешь по сети, так?! Колись! — Она уставилась в упор на меня.

Это уже слишком. Меня только что сравнили с орешком, что ли?

— Что еще за «колись», а? — недовольно спросила я. — Всего лишь обычный треп малознакомых людей и нечего тут размусоливать, — я захлопнула крышку ноутбука. — Не забивай себе голову подобным.

— Ну-ну, — протягивает голосом сестра. — Кстати, через полчаса мне надо выходить, если хочу успеть к началу лекций. Что планируешь делать?

Вариант развития событий два: выбрать то, на чем хочется сосредоточиться, и усилием воли стремиться к этому, или свыкнуться с мыслью, что придется удовольствоваться тем, что есть. Забавно, но в голове сразу всплывают картинки: прыжок с парашюта, полет на воздушном шаре, путешествие в космос, спуск по реке в каноэ, прыжок с тарзанки; поездка в Диснейленд, Американские горки, карточное застолье в Вегасе, побережье Испании, пирамиды в Египте, отель на Бора-бора, покои Лувра, Эйфелева башня, каналы Венеции, закаты Тосканы; красный диплом, собственный офис, магазины, квартира, водительские права, машина, сибирская лайка, воскресные посиделки около камина с родителями в их горном домике, где чистый воздух, лес и водопад за окном. Безмятежность и спокойствие. И, кажется, до всего этого лишь один шаг, но я не могу его сделать, что-то мешает, что-то цепью прикалывает меня и утаскивает за собой, не отпускает. Куча неиспользованных возможностей снится в кошмарных снах, и настигает в дневных видениях. Следом же, думаю — заезженная история! Если вдуматься, то черты дешевого драматизма есть в каждом человеке, а во мне, так даже с избытком, как эгоизма, злости, ненависти.

— Чем-нибудь себя займу, — отвечаю я. — Посижу в креслице, почитаю, повяжу, потом посмотрю телевизор и завалюсь баиньки. Как тебе такая программка распорядка сегодняшнего денька?

У сестры лицо каменное, плавно обтекающее жалостным настроем. Противно, даже думать не хочу, какие мысли роятся в ее голове. Это выводит меня из себя.

— Ты же знаешь, — говорит она, понурив глаза.

Я резко замолкаю, осознав скрытый смысл её слов. Мне не сразу удается обрести голос. Но, как ни странно — это не задело меня, лишь гниль почувствовалась внутри. Наверно, клетки сердца уже отмерли и стали разлагаться, как трупы без морозильника.

— Знаю, — шепнула, я, глубоко вздохнув, вернула стул на место — под стол.

Тут же в мыслях сложились слова:

«Жизнь, как сотни дублей на кассете — и все, увы, не те. Пускают люди жизнь на самотек. Рутина жизни побеждает. Не подчиняясь самим себе, бредем мы по пустыни жизни в поисках истоков. Но миражом плывут видения, сбивая нас с пути. Фальшивы, лживы их содержания, но всё равно мы принимаем их…».

9 Неизбежное и постоянное

Через парадную дверь с резными стеклами. Вниз по лестнице, не по всем ступенькам, налево и вперед по улочке, через два поворота и «зебру», по главной улице, виляя между парой старичков с клюшками, девочкой, на поводке с золотистым лабрадором и толстой теткой, с безвкусной сумищей под мышкой, трещащей по телефону. Я преодолела полосу препятствий и целой, и невредимой, заняла место в очереди, вытянувшейся посередине улицы, которая начиналась от столба с табличкой расписания движения. Чему можно не удивляться — это автобусная остановка, без лавочки и навеса над ней. «Все, как обычно, для удобства», — сказала я про себя. И саркастично улыбнулась рядом стоявшей сестре.