Эль Море - Нити Жизни

Но, это был еще не конец. Ведь совершенные нами ошибки плетутся за нами, как тени по пятам, напоминают о себе и порой это не только наша совесть — то чувство вины, осознание собственной ошибки, горе от того, что причинил боль любимому человеку, но и что-то другое… Так произошло и с нами. Судьба испытывала наше семейное гнездышко на прочность, изрядно решив его потрепать.

Это были звонки и молчание в трубку, если подходили мама или я. И чей-то женский голос, когда поднимал папа. Я знала, это она — та самая. Его лицо, его слова о том, чтоб его оставили в покое, его руки, закрывающие передо мной дверь и его усталый голос: «доча, прости, но пожалуйста, подожди в комнате — папе надо поговорить». — И все это до сих пор обитает где-то в моей памяти.

И снова, как масло по противню — таил и растекался хрупкий мостик примирения. Мама пыталась держать себя в руках, но где уж тут, когда тебе периодически, пару раз на дню, напоминают о том, что твой муж ходил «налево». Начались скандалы, недомолвки и презренные взгляды метались, как молнии по нашей обители. Квартира превратилась в поле боя для непримиримых соперников, которых собрали под одной крышей. Спали они отдельно — мама в комнате, а папа в гостиной на диване. Как тяжко, должно быть им было. Но дать ответ на вопрос, когда всё это прекратится, никто не мог. От всей этой кипящей и разлагающей, как кислота атмосферы, меня мутило. Не хотелось никого видеть, и, не зная, что придумать, чтобы вернуть нашу в жизнь в прежнее русло, я все часы напролет мысленно изводила себя.

И вот вечером, точно по заказу, когда родителей не оказалось дома, я сняла телефон и, услышав проклятое молчание, не выдержала, высказала всё, что наболело — за себя, за маму, за папу.

— Шлюха! — задыхаясь от собственного откровения, раздражения и нетерпения, отвесила я. И продолжила, уже срываясь на крик: — Перестань сюда названивать! Здесь никто не захочет плясать под твою дудку. Ты никому не нужна — исчезни, сгинь, но отцепись от моего отца. Он любит свою семью, а ты лишь ошибка, черное пятно, которое он никак не выведет. Достала! Убирайся из нашей жизни! — прокричала я, что было сил, так что в горле засаднило. Я не ожидала, что во мне столько всего накопилось и от осознания только что сделанного, меня пробрало судорогой до самых костей.

— Я…я не буду больше звонить, — произнес голос из трубки. — Простите. Я хотела ответить, но не смогла — связь оборвалась. Стояла и молча, слушала прерывные, короткие, бессодержательные гудки. По стене в коридоре замелькали тени, и позади меня появилась Алиночка.

— Поля! — пищащим голосом прощебетала она, сжимая в руках куклу. — Почему ты кричишь?

— Все хорошо! Теперь у нас всё будет хорошо, — сказала я и улыбнулась самой яркой улыбкой и только я знала, чего мне это стоило.

Наш сказочный мир дал первую трещину, испытал себя на прочность и выстоял. Звонки больше не повторялись.

Для всех эти черновые страницы из нашей жизни, как старые рукописи, легли на полочку, забылись, пожелтели и медленно покрылись шершавыми пылинками.

Но никто из нас в то время и не подозревал, что это была лишь первая ударная волна. Цунами приближалось…

— Ты удивляешь меня! — сестра закатила глаза, вцепилась в пульт и стала расправляться со списком программ, нашла музыкальный канал и в комнату полилась песня Бритни Спирс — «Цирк». — Как так? Неужели, даже никогда не представляла свою свадьбу: белое пышное платье, фату, лимузин, и себя, медленно вышагивающую к алтарю. Вокруг собрались родные и близкие люди, церемония в самом разгаре и все восхищенные взгляды устремлены на тебя. А после церемонии тебя и твоего избранника забрасывают рисом и лепестками цветов с лучшими пожеланиями, а вы забираетесь в машину и уезжаете в свадебное путешествие. Я, так почти каждый день. Как сейчас помню, еще играя в барби, воссоздавая свадебную процессию, себя с ней олицетворяла. Ой, ну и денечки были.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь. Хватит витать в облаках и спустись с небес на землю. Романтизм — это уже пережиток, в жизни все далеко по-другому, нежели в сериалах. Пора бы это уже уяснить, и чем раньше, тем лучше.

— Ты всегда умеешь испортить момент. — Она обиженно закусила нижнюю губу.

Я непроизвольно хмыкнула, хотя вовсе не собиралась смеяться над её чувствами.

— Я понимаю, почему ты это говоришь, — сказала она и замолчала, и в её тоне ясно прозвучал намек. «Да?! Ну и почему же?» — вспыхнуло в моей голове. — Давай, скажи же это! Но она не сказала, избежав контакта лоб в лоб.

При иных обстоятельствах, возможно, я бы продолжила спор. Но в этот раз я решила этого не делать. Смысл? Ей просто не хватает понимания того, что я уже никогда не стану одной из тех, кто может себе позволить мечтать и загадывать на будущее. Пожав плечами и отойдя от столика, я двинулась по траектории в коридор.

— Кстати, звонили из больницы, твой рыцарь в белом халате, — болтала она, увязавшись за мной.

— М-м-м… и что ты ответила?

— Сказала, что ты взяла меня в заложники и постоянно удерживала под дулом пистолета.

— Теперь меня посадят? — спросила я с присущим мне драматизмом.

— Нет, тебе дали время подумать и прийти с повинной. По-моему, он душка.

— Круто.

— Так, что подумай, правонарушительница, у тебя есть шанс — отделаться условно.

— Пойду, подотрусь им, — кинула я через плечо, двигаясь в туалет.

— И это говорит та, у кого предки аристократы, — всплеснула она руками.

— Ага, были когда-то, — сказала я, садясь на унитаз, пинком захлопывая дверь, таким образом, отгораживаясь от нее. Тактичного способа не было. Затем, дернув слив, подошла к раковине и включила кран — полилась вода, я стала чистить зубы. На ум пришла мысль о том, что смежный санузел — это упущение прогрессивного строительства. Нет, вы только представьте: кому-то в душ, а кому-то на горшок и что делать? Никакого тебе уединения.

— Мне нужен твой ноут, воспользуюсь? — сказала я, выйдя из уборной кабинки.

Она скорчила недовольную гримасу:

— В верхнем ящике письменного стола.

— Спасибо — пропела я, кликнув по вай-фай.

— Ты руки мыла?

Я дотянулась до кресла и, ухватив подушку, запустила ее в сестру.

— Ай! — подушка попала в плечо. — Ну, сейчас ты получишь!

— Промахнулась, — возгласила я. Перьевой снаряд, предназначавшийся для меня, пролетел со свистом и впечатался в шкаф, а следом и второй упал чуть подальше от своего соплеменника. — Я же говорю — мазила!

— Ну, ладно, — отдышалась сестра. Вскарабкалась на постель с ногами и вот самая увлекательная игра в «войнушку» уже идет полным ходом. Ведутся активные военные действия: в меня и обратно летят игрушки, одеяло, вещи и все те же подушки. Пух, перья, визг, хохотание, гонялки друг за другом по всем комнатам.