Сара Дарлингтон - Он принадлежит мне

Что? Прежде чем я успела спросить, о чём она говорит, подруга развернулась и ушла, оставив нас одних.

— Я не настолько религиозен, — голос Лео был грубым и колючим, что застало меня врасплох. Его глаза были закрыты, но моргнув, он открыл их, чтобы посмотреть на меня. О, Боже... абсолютно несправедливо. Глаза Мэддокса были затуманены, а вид голого мужского тела всё ещё был не для слабонервных. Проклятие! Утром он был чертовски сексуален, тогда как я, совершенно точно, выглядела как лохушка.

— Хм, хорошо выглядишь, — пробормотала я как полная идиотка, а мои щёки уже горели. Я что, правда, только что произнесла это? "Хм, ты хорошо выглядишь"? Серьёзно? Кто-нибудь, пожалуйста, пристрелите меня. Я зарылась лицом в подушку.

Лео обхватил моё лицо руками и заставил посмотреть на него. На лице Мэддокса играла широчайшая, совершенно не свойственная ему улыбка.

— Не смущайся меня, — мужчина накрыл мои губы своими, демонстрируя, насколько сильно он не смущается в данный момент.

Мускулы моего живота сжались. Видимо, Лео плевать на то, как я выгляжу утром, утреннее дыхание, и всё остальное, он прижался своими губами к моим и украл поцелуй. Потом ещё один. И ещё. Затем всосал мою нижнюю губу и начал её покусывать, словно завтрак был подан. Его пальцы двигались у меня на талии, очерчивая край моих трусиков, искушая и поддразнивая.

— Почему на моём диване лежит обнажённый мужчина? — раздался в комнате чей-то голос.

Можно назвать это странным? Я вырвалась из хватки Лео и скатилась с дивана. Лидия — соседка, которой я отдала кепку "Янкиз", прищурив глаза, смотрела на меня. Серьёзно? Если бы Лео сейчас здесь не было, я бы высказала ей всё, что думаю. Может быть, здесь и её квартира, но я же не трахаюсь с ним на диване приятельницы. И, кроме того, судя по взглядам, которые она продолжала бросать на Лео, я бы сказала, что единственным человеком, на которого злилась девушка — была я.

— Это Лео, — сказала я. — Надеюсь, ничего страшного, если он останется ещё ненадолго. Мы уйдем, как только Стеф соберётся на работу.

Её губы на секунду сжались.

— Как угодно, — она пожала плечами и пошла к кофе-машине, бормоча под нос, — ты могла хотя бы надеть на себя что-нибудь, и перестать хвастаться своим бойфрендом.

Я повернулась к Лео, надеясь, что он не слышал, как Лидия произнесла слово на букву "б". Но видимо, Лео всё-таки слышал, потому что на его лице снова была до безумия широкая улыбка. Мэддокс встал, и одним быстрым движением надел свою рубашку. На долю секунды я впервые увидела его грудь при дневном свете. Она была гладкая, без волос, а при виде мужского пресса мне сразу же захотелось купить чёртов членский билет в спортзал. Я заметила ангельские крылья на спине парня ещё раньше, но никогда бы не подумала, что у него их больше. Там было ещё три или четыре, но он закрыл их прежде, чем я успела рассмотреть.

По правде говоря, меня никогда не заботили татуировки. Я не понимала, кто может захотеть поставить на теле отметки. Мне нравилось перекрашивать свои волосы, и в данный момент была одержимость сиреневым, но не то, чтобы я хотела оставить сиреневые волосы навсегда. Однако всего лишь за три секунды моё мнение полностью переменилось — в зависимости от рассматриваемого предмета. Татуировки, а особенно татуировки на Лео, были горячи, как грех. Теперь меня съедало единственное желание — узнать о них больше. Почему я раньше никогда не хотела узнать его настоящего?

Он подошёл ко мне и запечатлел на моем лбу обычный поцелуй. Я лишилась дара речи и, совершенно ослабев, смотрела на него снизу вверх. Я всё ещё была поглощена мыслями, которые роились в моей голове о том, как я думала о нём раньше, и о том, насколько сильно ошибалась в своих суждениях. Я чувствовала вину. И непонимание. И злилась на себя за то, что так узко мыслила.

— Прости, что раньше не обращала на тебя внимания, — выпалила я дрожащим голосом. — Прости, что была груба с тобой все эти годы. Потому что это так. Ты был злее, но… я могла бы и получше вести себя. И прости, что вчера в метро я сбежала от тебя. Это было грубо. И в старшей школе, даже когда мы виделись лишь по праздникам и летом, я знала, что ты был на тёмной стороне. Знала, что с тобой что-то не так, и что твоё поведение — это всего лишь громкая мольба о помощи, — на глаза навернулись слёзы. — Мне жаль, потому что я знала, и смотрела в сторону и...

Он прервал мою речь поцелуем.

Я попыталась продолжить.

— Лео...

— Остановись. — Он обнял меня за плечи и изо всех сил прижал к своей твёрдой как стена груди. Потом спрятал лицо у меня между плечом и шеей, и сделал глубокий вдох. — Ничто из этого не имеет значения. Со мной всё в порядке, и сейчас ты здесь. Ничто из этого не важно, — Лео держался за меня так, как никто и никогда до него. Я слышала шум на кухне, поэтому знала, что Лидия всё ещё здесь, а теперь, может быть, и кто-то ещё, но мне было наплевать.

— Где твои трусики? — прошептал он через несколько мгновений. — Как бы сильно ты мне ни нравилась без них, но мне нужно, чтобы ты оделась, чтобы мы могли убраться отсюда. Где Стефани?

— Я здесь, — произнесла Стеф. — Простите, что всё время вмешиваюсь, но мне и, правда, нужно сейчас выходить на работу, иначе я опоздаю.

Я вырвалась из хватки Лео, коротко кивнув Стеф, прежде чем поспешно выбежать из гостиной. Моё сердце билось, как кроличье, пока я носилась по комнате подруги, натягивая на себя вчерашнюю одежду, собирая кошелёк и туфли, и поспешно возвращаясь в гостиную. Лео передал мне мой мобильник, и мы втроём покинули квартиру.

— Думаю — это прощание, снова, — пробормотала Стеф. Она осмотрела лимузин Лео, припаркованный на улице, затем повернулась, чтобы крепко меня обнять. — Сегодня никаких слёз, — прошептала она на ухо, чтобы Лео не услышал. — Он отличный парень, и очевидно, что ты ему нравишься. Не задумывайся над тем, что это означает. Просто живи с этим и узнай, куда это вас заведёт. Помни, жизнь без риска скучна. И напиши мне, когда ваш самолёт приземлится.

Я тоже боялась, что могу снова разрыдаться, так что просто кивнула ей на прощание. Стеф отпустила меня и удивила Лео тем, что крепко его обняла, а затем поспешила по улице в сторону метро.

Я снова осталась наедине с Лео. Но если вчера я нервничала, то сегодня всё было в порядке — я была даже рада. Он взял мою руку в свою и, не произнося ни слова, повёл к своему лимузину, открыл для меня дверцу, а затем уселся сам.

— "Джей Эф Кей", — велел он водителю. Бедняга видимо проспал здесь всю ночь. Лео, наверное, тоже был истощён, потому что откинулся на спинку сидения и положил голову на кожаную спинку. Мужчина сделал мне знак сесть ближе, и, поёрзав, я устроилась рядом. Потом взяла его правую руку и очертила пальцами маленький шрам, который, как он сказал, напоминал ему обо мне.