Сара Дарлингтон - Он принадлежит мне

Вряд ли хоть одна женщина сможет оставаться холодной, прижимаясь к обнажённой груди Лео.

— Переживу, спасибо. — Мужские руки сжали меня крепче, и я зарылась лицом в его тёплую, твёрдую грудь. Он пах как Лео, и это заставило меня вспомнить о Блу-Крик и моём детстве. Запах был таким знакомым, хотя и запретным всего лишь несколько минут назад, и я не могла перестать вдыхать его.

— Возможно, из-за того, что я слегка пьян, и могу вообразить лишнее, но ты меня нюхаешь?

— Нет.

— А почему-то у меня сложилось такое впечатление, что да.

— Нет, — я громко втянула воздух, просто чтобы поспорить с ним. — Знаешь, что странно? — спросила я через несколько минут, когда мы оба начали потихоньку засыпать. Я изо всех сил старалась бодрствовать, но позднее время, наконец, начало брать верх. — Никогда не могу с точностью определить, когда ты пьян, а когда трезвый.

— Это потому, что обычно я притворяюсь.

Что, простите?

— И что это должно означать?

— Это значит, что каждый раз, когда ты видишь меня с одним из "Мартини Гибсон" — те, с луковичкой, которые я всегда пью, на самом деле, там простая вода. Дуглас из клуба классный. Он в теме.

Это было самое нелепое, что я когда-либо узнавала. А я на протяжении многих лет часто слышала, как он излагал достаточно безумные мысли. Лео, почти алкоголик, на самом деле был фальшивым пьяницей? Я всё ещё не понимала.

— Значит ли это, что ты был трезвым, когда я наехала на тебя на гольф-карте?

— Да.

— И тащила твою тяжёлую задницу до твоей комнаты, а ты был в полном порядке?

— Да.

Понятия не имею, что на меня нашло, но я его укусила. Раньше он лишь слегка покусывал меня, но я укусила Мэддокса в полную силу. Я прижималась лицом к груди Лео, а его кожа была как раз передо мной, и сама напрашивалась. Я укусила не настолько сильно, чтобы потекла кровь, мускулы на мужской груди под кожей были слишком плотными для этого, но достаточно сильно, чтобы он заметил. И Лео это оценил. Моё импульсивное действие начало войну щекотки, которую я проиграла. После которой парень оказался сверху, зажимая мои запястья над головой, и покрывая поцелуями лицо.

— Скажи, что ты сожалеешь, киллер.

— Никогда.

— Ладно. — Я подумала, что он продолжит возню, но вместо этого, Лео прижался ко мне губами так мягко и нежно, как только было возможно. От его сладких как ад поцелуев, от того, как Мэддокс сжимал мои руки за головой, и от того, как слабый лунный свет очерчивал голое мужское тело, я практически билась под ним в конвульсиях. Никогда в жизни не была так одурманена.

Но Лео снова резко остановился. Он слез с меня, и пробормотал себе под нос несколько ругательств. Затем снова устроился рядом таким образом, чтобы оказаться за моей спиной, а не на мне.

— Нам лучше уснуть, пока мы не нарушили все границы, которые я пытаюсь установить.

— Ещё одна вещь, — прошептала я. — Скажи, зачем ты притворяешься. Пожалуйста.

Он вздохнул, но рассказал всё без прикрас.

— Раньше я напивался так, словно это было моей работой. В старшей школе в основном. Затем перестал, потому что выпивка затягивала меня в дыру, гораздо темнее, чем кроличья. Я делал много всего, чем нельзя гордиться. Вещи, от которых твоя кожа стала бы гусиной. Вещи, с которыми сейчас мне тяжело жить. Я ненавидел себя и, наверное, мне нужна была альтернатива... — он на миг остановился, как будто обдумывал следующие слова. — Люди до сих пор ожидают от меня определённых действий, и я продолжаю так поступать, потому что притворяться всегда легче. Или, может быть, мне просто нравится играть с окружающими. Не знаю.

Я прикусила губу. Что всё это значило? Я знала, что Лео далёк от совершенства, и что у него есть тёмная сторона. Но, серьёзно, что всё это значило?

— А Мэгги знает об этом?

— Не знает.

— Я не скажу... — у меня не было ни одной причины рассказывать Мэгги о чём-либо. — Но, Лео... почему ты сказал мне? Ты не обязан.

— Ты спросила, — одной рукой он обхватил моё лицо. — Ты всегда задаёшь сложные вопросы. Не знаю почему, но я должен быть честным с тобой. Это очень страшное, но освобождающее чувство. С тобой нет никакой необходимости притворяться кем-нибудь другим. И после того, как я провёл с тобой так много времени за последние два дня... за всю свою жизнь я не ощущал такой свободы. Я расскажу тебе всё, что ты захочешь узнать, Клара. Просто скажи мне, что мы не вернёмся к тому, что было между нами ещё три дня назад.

Я сглотнула странный комок, который образовался у меня в горле.

— Не вернёмся.

— Хорошо. Мы сможем поговорить завтра. Давай спать, киллер.

Что мы и сделали.

КТО-ТО ПИХАЛ МЕНЯ В ПЛЕЧО. Я вывалилась из глубокого сна и обнаружила, что на меня уставилась Стеф. Она выглядела очаровательно в рабочей одежде, вся такая чопорная, в чёрном и белом. И по какой-то причине, на её лице играла широчайшая, слащавая улыбка.

— Мило, — одними губами проговорила она.

Мне потребовалась секунда, чтобы разобраться, где я и с кем. Две сильные ноги и две определённо принадлежащие мужчине руки обхватывали моё тело, укрывая лучше, чем любое снугги. Лео. Он остался на всю ночь и не отодвинулся ни на дюйм после того, как мы вместе уснули, если не считать его медленное и ровное дыхание. Я не хотела шевелиться. За всю мою жизнь мне ни разу не было так удобно, и я, совершенно определённо, ни разу не проводила ночь в чьих-нибудь объятиях. Можно я заморожу этот момент и буду переживать его вечно?

В прошлую ночь... Лео был чертовски мил со мной. Я слышала, как люди называют Мэддокса разными именами, ни одно из них не было настолько приятным, что его можно было бы повторить, но никто в здравом уме никогда в жизни не назвал бы его "милым". Мои раздражающие, надоедливые друзья-бабочки снова начали порхать в животе. Если Лео проснётся и будет вести себя не так как прошлой ночью, я даже не знала, что буду делать.

— Я говорила тебе, — прошептала Стеф, нависая над нами. — Я же говорила тебе, что он не сможет слишком долго оставаться вдали от тебя. Знаю, что он сходит по тебе с ума. Теперь ты должна мне двадцать баксов.

Я закатила глаза. Когда я вчера появилась у Стеф, она попыталась убедить меня, что мы с Лео "созданы друг для друга", или ещё в какой-то похожей ерунде. Думаю, что маленькая предательница всё ещё носила свою футболку "Команда Лео".

— Мне нужно закончить собираться. А вам лучше вставать, если ты не хочешь, чтобы мои соседки обслюнявили твоего Лео, — прошептала она, подмигнув мне. — И кто бы мог подумать, что он так религиозен? Это горячо.

Что? Прежде чем я успела спросить, о чём она говорит, подруга развернулась и ушла, оставив нас одних.

— Я не настолько религиозен, — голос Лео был грубым и колючим, что застало меня врасплох. Его глаза были закрыты, но моргнув, он открыл их, чтобы посмотреть на меня. О, Боже... абсолютно несправедливо. Глаза Мэддокса были затуманены, а вид голого мужского тела всё ещё был не для слабонервных. Проклятие! Утром он был чертовски сексуален, тогда как я, совершенно точно, выглядела как лохушка.