Изабель Вульф - Тревоги Тиффани Тротт

– Моя девушка? Нет, Кейт не моя девушка. Ну, не в этом смысле, ха-ха-ха! – сказала я. – Мы просто проводим отпуск вместе. Вот и все.

– О, я понимаю. Вы просто подруги, да? – спросила Сандра с неприятным смехом. – Все так говорят.

– Нет-нет, правда, – добавила я, поправляя саронг. – Я хочу сказать, что не хотела бы, чтобы выдумали…

– Да ладно, Тиффани, все в порядке. Расслабься, – сказала Джейн, когда они собрались уходить. И подмигнула мне. – Увидимся.

– Кейт, – пожаловалась я, когда та вернулась. – Я столкнулась с одной проблемой. Похоже, возникло подозрение, что мы лесбиянки. Не думаю, что это облегчит нам поиски Прекрасного Принца. Полагаю, нам надо сделать что-нибудь, чтобы разрушить это подозрение как можно скорее.

– Ну ладно, – ответила она жеманно. – Я больше не буду брать тебя за руку на людях, дорогая. Обещаю.

– Я серьезно, Кейт…

– О, ну давай, давай поцелуемся.

– Ради бога, Кейт, это действительно проблема.

– Мне правда нравится, когда ты сердишься.

– А, придумала! Давай громко обсуждать наших бывших, – предложила я, – чтобы подчеркнуть нашу недвусмысленную ориентацию. Так расскажи мне, как твой бывший с тобой обращался, – спросила я, принявшись за абрикосовое мороженое.

– Ну, он был совершенно невыносим, – ответила она. – Никогда не звонил когда обещал.

– Какой мерзавец, – сказала я.

– Да. И настаивал, чтобы я платила за себя во время свиданий. А еще, – добавила она, – он всегда напивался на вечеринках и начинал ко мне приставать на людях. А у тебя как?

– Один из моих бывших, Филлип, был гольфоман. Он постоянно играл, и это был просто ужас какой-то. И он никогда не делал то, о чем я его просила.

– Какая самонадеянная свинья!

– Ну да. А еще он постоянно командовал. Он всегда указывал, что мне носить, и даже заставлял переодеваться, если ему не нравилось, как я оделась!

– Возмутительно! У меня однажды был парень, который точно так же себя вел. Он орал на меня, когда я надевала то, что ему не нравилось.

– Ужасно! – ответила я. – Отвратительно. А еще, – добавила я, – этот тип, Филлип, мне изменял. Я прошла через сущий ад.

– Как это унизительно! – сказала Кейт. – Мой бывший тоже мне изменял, и даже какая-то из его любовниц от него забеременела!

Внезапно мы заметили, что все умолкли и жадно слушают.

– Боже мой, – тихо сказала я. Кейт раньше мне этого не рассказывала. – И что дальше?

– Она сделала это!

– Что?

– Родила.

– Да нет. А ты-то что сделала?

– Я осталась с ним, – ответила Кейт, – и помогала ему. Несмотря на то что чувствовала себя ужасно. Так что я теперь специалист по уходу за детьми, – добавила она с сардонической улыбкой. – Можешь обращаться.

Бедная Кейт.

– А потом что? – спросила я.

– А потом, когда все кончилось, он просто меня отшил.

– Не может быть! – воскликнула женщина за соседним столиком.

– Да, – ответила Кейт. – И теперь у меня послеродовая депрессия.

– Как ужасно, – заявила я возмущенно, а все вокруг закачали головами и сочувственно зашептались. – Бедняжка. Как низко этот гад с тобой поступил. А вот у меня, – продолжила я, – мой последний бывший, Алекс, был трансвеститом!

– Да ну?

– Точно! Я обнаружила его в своей спальне, когда он надевал мою сексуальную ночную рубашку.

– Боже мой!

– И мои пляжные платья. Но хуже всего, что он натянул мое выходное платье из коллекции Лоры Эшли – и разорвал его на груди.

– Ублюдок! Он хотя бы отдал его в починку?

– Конечно нет! А с последним мужчиной, который заинтересовался мной, я познакомилась по объявлению в газете. И знаешь что?

– Что? – спросила она.

– Он оказался женат! Он хотел, чтобы я стала его любовницей.

– Как, черт возьми, оскорбительно! Ох уж эти мужчины!

– Да. Мужчины!

Мы посмотрели в зал: те немногие одинокие мужчины, которые там находились, – я заметила одного или двух, – ерзали на стульях. Все, кроме симпатичного мужчины лет сорока пяти, который был чем-то похож на Ханникута из «MASH».[56] Он в одиночестве обедал на веранде снаружи. Этот человек заинтересовал меня, потому что в двенадцать лет я была влюблена в Ханникута. А еще он играл в теннис – я поняла это, потому что у него с собой была ракетка. Вообще-то я не очень назойлива с мужчинами, но, может быть, на этот раз мне стоит проявить инициативу?

– Извините, – сказала я, подходя к нему. – Меня зовут Тиффани. Тиффани Тротт.

– Тодд, – сказал он. – Тодд Шелленберг. Американец! Возможно, канадец.

– Надеюсь, вы не канадец, – сказала я. – То есть я хочу сказать, вы случайно не из Канады?

– Нет. Я из Лос-Анджелеса.

– А, хорошо. Видите ли, я не могла не заметить, что вы играете в теннис, и подумала, что, возможно, вы покажете мне, где здесь корт.

– Ну что ж. – Он залпом допил кофе. – Конечно. Давайте я нарисую вам карту. Это на южном конце курорта – пять минут пешком. Рядом с главными воротами. Лучше, если вы попроситесь в группу с тренером, – сказал он. – Занятия каждое утро в восемь сорок. Конечно, в последние три дня было очень мокро, но по прогнозам погода налаживается. Увидимся там, – добавил он с улыбкой, уходя.

– Кейт, – сказала я, когда мы выходили из ресторана. – Это все правда, что ты рассказывала о своем бывшем?

– Да, – тихо ответила она.

– Боже мой, как же тебе плохо! Ты не хочешь об этом поговорить?

– Нет, не хочу, – сказала она. А затем добавила с деланной веселостью: – Пойду-ка я на пляж!

На следующее утро я встала рано, сделала упражнения на растяжку, надела лучшее платье для тенниса от Фреда Перри, сделала полный макияж – господи, надеюсь, будет не слишком жарко, иначе все растечется! – и направилась к теннисному центру. Двадцать кортов – какое блаженство! Я обратилась к тренеру по имени Себастьян – ну вылитый Том Круз, только на два фута выше, – и он сказал, что я могу пойти в самую сильную группу.

– Тодд в той же группе? – спросила я.

– Да, – подтвердил он.

Я присоединилась к группе, которая состояла из пятерых мужчин – включая Тодда. В общем, Тодд попросил меня составить ему компанию, чтобы покидать мяч с задней линии, и это было здорово, правда здорово, кроме того момента, когда он вдруг прервал игру, подошел к сетке и сказал:

– Тиффани, не могли бы вы не говорить «извините» каждый раз, когда посылаете мяч в аут?

– Хорошо, – ответила я. – Извините.

А потом, когда занятие закончилось, он сказал:

– Я здесь один. Не хотите ли поужинать со мной сегодня вечером?

– Это было бы очень мило, – ответила я. Затем объяснила, что я здесь с подругой Кейт и она постоянно занимается аэробикой, а потом гольфом для начинающих, а потом пляжным волейболом, а потом играет в настольный теннис. Он сказал, что будет рад видеть нас обеих в ресторане на пляже в восемь. Жаль, я забыла намазаться кремом от загара, подумала я позже, глянув в зеркало. Я уже вся обгорела. Черт.