Его безумство - Джулия Ромуш

— Потому что я не могла так поступить! Потому что он впервые за долгое время ехал сюда, чтобы встретиться с друзьями и родственниками! Потому что у него первый отпуск за столько времени! Потому что я не могла просто взять и все испортить! Я не умею как ты, — кричу и наконец отталкиваю его от себя. Ахметов делает несколько шагов назад, — не умею рубить правду матку в глаза. Не могу не думать о чувствах человека, которому причиняю боль. Он этого не заслужил! Потому что Мирон хороший! Никогда меня не обижал. Я с ним так не могу! — Кричу и чувствую, как слезы наворачиваются на глаза. Потому что это какой-то тупик, в который я сама себя загнала и как из него выйти я пока что не понимаю.

— Зато ты так можешь со мной, — Ник криво усмехается. И у меня сердце в этот момент сжимается. Кажется, что задыхаюсь. Стою на его кухне и ощущение, что стены начинают сужаться. Пространства становится все меньше с каждой секундой. Потому что… потому что кажется, что я его теряю. В эту самую секунду.

Срываюсь с места и несусь к нему. Запускаю пальцы в волосы, притягиваю к себе. Жадно впиваюсь губами. Закатываю глаза от удовольствия, потому что именно это мне было нужно. Почувствовать его рядом. Ощутить его вкус. Запах.

— Аня, — хрипит, кажется, пытается меня оттолкнуть, — ты от меня заразишься.

Ничего не отвечаю, наслаждаюсь нашей близостью. Провожу языком по его губам. Дрожу в его руках. Кажется, что дышать без него не смогу.

Ник наконец сдается, прижимает к себе. Жадно втягивает в себя мои губы. Рычит, впечатывает мое тело в свое. И я глухо стону в его рот…

Мои ягодицы больно приземляются на столешницу стола. Руки Ника мнут кожу, я стону в его рот. Вся одежда кажется лишней. Так жарко… Хочу, чтобы он сорвал ее с меня. Сейчас все кажется таким правильным. Ник целует. Прикасается. Воспламеняет. Господи, как же всего этого мне не хватало. Думать о том правильно ли я поступаю сейчас совершенно не хочется. Я все равно не смогу быть с Мироном после всего, что натворила. Это будет нечестно по отношению к нему.

— Ник, — хриплю его имя. Впиваюсь ногтями в его плечи. Хочу царапать. Хочу, чтобы утром он увидел отметины, оставленные мной на его коже.

— Пиздец от тебя кроет, — хрипит в ответ.

Зубы кусают сосок через ткань бюстгальтера. Я запрокидываю голову назад и глухо стону. Мои пальцы сжимают его волосы. Изо рта то и дело вылетают слова. Я прошу. Умоляю его, чтобы не останавливался. Та правильная девочка, которая все это время была со мной, спит. Она ушла в самый дальний угол и тихонько заснула, разрешая мне сейчас творить самое настоящее безумство.

Нижнее белье до неприличия влажное. Мои ноги обнимают Ахметова за бедра. Мы настолько близко друг к другу, что я чувствую его возбуждение, скольжу по его возбужденному члену… Мы оба еще в одежде, но все воспринимается настолько остро, что мы оба глухо стонем от такой близости.

Ник начинает расстёгивать молнию на моих брюках, я чуть не кричу ему, чтобы делал это быстрее. Хочется быстрее, сейчас, в эту же секунду. Его губы обжигают кожу моего живота. Ахметов как будто издевается и оставляет горячие поцелуи на моей коже… После скользит языком, и я громко стону его имя. Кажется, что еще немного и я кончу прямо так. Он даже брюки с меня стащить не успеет.

В сознание проникает звук мелодии… Я не сразу понимаю, что это моя мелодия. Звонит мой телефон.

— Телефон, — Хрипит Ахметов, но я лишь сильнее притягиваю к себе.

— Потом, все потом, — я так сильно его сейчас хочу, что готова забить на все и всех.

Мелодия стихает, снова пространство заполняется нашими звуками. Стонами, хрипами, рычанием…

Я чуть не матерюсь сквозь зубы, когда снова слышится мелодия телефона, только на этот раз не моего, а Ахметова. Чуть не скулю от разочарования, когда Ник отрывается от меня и делает шаг назад.

— Перезвонят, — хрипло стону и надеюсь, что Ахметов забьет на телефон, как это сделала я несколько секунд назад. Но нет, Ник идет в комнату за чертовым мобильным.

— Эта мелодия стоит на номер твоей матери, — хрипло поясняет, а я тут же сажусь на столе. Хочется прикрыться, как будто мама может увидеть в каком виде я полирую поверхности в квартире Ахметова.

— Да.

Спрыгиваю со стола и прохожу в комнату. Сердце невольно начинает биться чаще. Пока Ник внимательно слушает, что ему говорит мама, я иду на поиски своего телефона. Да, так и есть, мой пропущенный от мамы. Черт!

Вижу, как Ахметов сводит брови на переносице и начинаю нервничать не на шутку. Почему он так долго молчит? Что ему говорит мама? Что случилось?!

— Сказали в какую больницу везут?! — В этот момент сердце вообще пропускает удар и летит на ошалелой скорости в пятки.

— Что случилось? — Тут же подлетаю к Ахметову.

— Мы будем в больнице в течение сорока минут! Мне уже намного лучше, я выпил жаропонижающее. Не волнуйтесь. Да, Аня будет со мной.

К тому времени как Ник заканчивает разговор, у меня уже трясутся руки. Я вся на нервах. Произошло что-то плохое.

— Что?! — Кричу сразу, как только вижу, что Ахметов закончил разговор, — что случилось?!

— У Маши высокая температура, твоя мать вызвала скорую и им сказали, что нужно ехать в больницу.

Срываюсь с места, мечусь по комнате. Сама не знаю, что хочу сделать. Меня потряхивает от жуткого волнения. Я то хватаю чашку, то телефон, то бегу в коридор, чтобы обуться. Останавливаюсь лишь тогда, когда Ник силой меня встряхивает, а после притягивает к себе.

— Аня, посмотри на меня. — Отдает приказ, и я послушно поднимаю глаза. Только сейчас понимаю, что плачу. — От того, что ты бы приняла вызов на пять секунд быстрее, ничего бы не изменилось, слышишь? — Впивается своим взглядом в мои глаза. А я лишь киваю. Он прав. Я бы ничего не изменила и не должна сейчас испытывать чувство вины.