Его безумство - Джулия Ромуш

Я не знаю, как объяснить свалившуюся на меня усталость. Такое ощущение, что я не спала минимум месяц, а впереди еще несколько недель без сна.

Ощущение, что я бежала марафон. Казалось, что финиш за углом, а завернув за угол я обнаружила, что мне нужно бежать еще столько же, как и пробежала. А ног я уже не чувствую от усталости.

Мы с Ахметовым идем на выход. Молча. Он злится от моих слов, а я пытаюсь провернуть в голове, что и как сказать Мирону. Он заслуживает на правду. Я должна поступать с ним честно.

Вижу, как сжимаются кулаки Ника, стоит ему увидеть Мирона, который увидев меня в стеклянную дверь клиники, спешит на встречу.

— Я тебя прошу, не нужно, — сжимаю пальцами руку Ахметова. Заставляю его на меня посмотреть, — не делай…

Сейчас я действительно боюсь, потому что знаю на что способен Ник. Ни раз видела. Была свидетелем. Каждый раз сердце от страха замирало.

— Анюта, — Мирон открывает дверь и бросается ко мне. Прижимает к себе крепко-крепко. При этом моя рука все еще сжимает руку Ника.

Жмурюсь. Чувствую, как Ахметов сжимает мои пальцы и медленно разжимает мою хватку. В этот момент сердце падает в пятки и не бьется.

— Спокойной ночи, — слышу голос Ника, а после вижу, как он быстрым шагом выходит из клиники и несется к своей машине. Вижу, как подойдя к ней, со всей силы ударяет ногой по колесу.

Закрываю глаза. Я знаю, что ему сейчас больно. Но спешить и бросаться в омут с головой я больше не намерена.

— Сказали, что маму и сестренку можно будет проведать утром. — Я отстраняюсь от Мирона и смотрю в его глаза. Сердце больно сжимается, стоит только подумать о разговоре, который нам предстоит.

— Это уже хорошо. Если утром разрешили проведать, то дела не так плохи.

— Мирон слегка улыбается и при этом сканирует взглядом мое лицо. — Я думал, что дела хуже, судя по поведению твоего брата… Это же был Никита?

— Да, Ник расстроился. И чувствует себя не очень хорошо. У него у самого температура…

— Значит познакомимся как-то в следующий раз. Нас ждет такси. — Мирон кивает в сторону машины и я, кивнув в ответ, послушно иду за ним.

В салоне такси я называю свой адрес. Мирон понимает, что мы едем вместе и не задет лишних вопросов. Разговаривать в кафе или на улице мне кажется неправильным. Разговаривать в съемной квартире Мирона… я не уверена, что мне на это все хватит сил. Потому что ощущение, что я могу упасть без сил, становится только сильнее. Кажется, я действительно выдохлась…

Когда мы выходим из такси, меня начинает потряхивать. Кажется, что на улице ужасно холодно, а я никак не могу согреться. Обнимаю себя руками за плечи. Веки такое ощущение, что становятся тяжелыми и я, оступившись чуть не падаю на асфальт возле подъезда. Мирон обнимает меня за плечи, удерживает. Помогает дойти до подъезда, а после подняться на нужный этаж.

— Вот так, — парень усаживает меня в кресло, а сам садиться рядом, — Анют тебе нужно отдохнуть. — В его голосе столько ласки и заботы, что мне становится от себя тошно. Я с ним поступила подло. Какая же я…

— Мирон, нам нужно… я хотела сказать…

Он сильнее сжимает мою руку. От него исходит столько тепла, он так на меня смотрит, что глаза начинает покалывать от непрошенных слез.

— Значит все-таки хочешь поговорить? — Распахиваю глаза и смотрю на парня. В его голосе слышится грусть.

— Я…

— Я еще по телефону понял, что что-то не так… Ты стала другой. Как будто отдалилась. Думал, что мне показалось, что когда приеду, то все станет на место. Может ты просто отвыкла или…

— Мирон, прости меня. Моему поведению нет никакого оправдания. Я сама до последнего надеялась, что во мне что-то переключится. Но… Я думала, что смогла оставить прошлую жизнь в прошлом. Что это больше никак меня не заденет и не коснется. Но, оказалось, что переоценила себя. — Всхлипываю и сильнее сжимаю его руку. Внутри что-то сильно жжет. Я сейчас причиняю боль человеку, который этого не заслуживает. Который ничего не сделал для того, чтобы я с ним так поступала.

— Я никогда тебя не торопил, и сейчас не стану. Ты запуталась, и я прекрасно это вижу. Тебе нужно время… Я готов ждать пока ты сможешь принять решение и быть уверена в нем. — От каждого его слова сердце сжимается все сильнее.

— Я не имею права просить тебя на это идти. Я не уверена, что…

— Что выбор будет в мою сторону? — Мирон криво усмехается, а после вздыхает. — Знаешь, я боялся этой поездки. Когда ты мне сообщила, что тебе нужно вернуться домой, я хотел предложить тебе все возможные варианты, как забрать маму и сестренку к нам, только бы не отпускать тебя сюда…

— Что? Почему?

— Я видел, что тебя что-то не отпускает. И как чувствовал, что если отпущу, то потеряю.

Я лишь молчу. Смотрю на него во все глаза и чувствую, как по щекам катятся слезы. Не знаю, что говорить дальше. Предложить остаться друзьями? Это уже будет выглядеть как издевательство с моей стороны.

— Мирон, я….

— Ты ведь знаешь, что всегда сможешь на меня положиться? Я всегда помогу, Ань. Несмотря ни на что.

— А я тебе. Всем чем смогу. Я просто не могла тебя обманывать. Ты не заслуживаешь. Я не могла с тобой так поступить.

Слезы продолжают скатываться по щекам. Мирон наклоняется вперед, растирает мои слезу большим пальцем.

— Не плачь, Анют, тебе не идет. Я позвоню через несколько дней, хорошо? Как только смогу все это переварить… — На этих словах он поднимается с кресла. Молча идет в сторону выхода, а через несколько секунд я слышу, как захлопывается входная дверь.

Сворачиваюсь калачиком в кресле и даю волю слезам. Всхлипываю, пытаюсь себя уговорить, что это было самым лучшим вариантом из всех имеющихся. Но сердце все равно больно сжимается. Я причинила боль человеку, который этого не