Миллионер без гроша и серая Мышка - Аля Кьют

и сейчас почти не спал. Она узкая, я свалился ночью и ушел к себе.

– Не заговаривай мне зубы, Довлатов.

– Не гони меня из постели и не заставляй врать, – попросил я в ответ и добавил, – Пожалуйста.

Ника раздраженно выдохнула и выбралась из моих объятий, явно обидевшись.

– Ладно, как скажешь. Постель – не повод для знакомства. Все понятно.

Я поймал ее обратно и попросил:

– Дай мне две недели, пожалуйста. Я все расскажу.

– Обещаешь?

– Клянусь.

Ника прищурилась недоверчиво, но выбора у нее особенно не было. Я бы все равно не сказал. Она могла меня выгнать из дома, конечно, или хотя бы послать с поцелуями, но не стала делать ни того, ни другого.

– Ладно, Война. Живи пока, – смилостивилась Ника. – Почему-то мне кажется, что лучше не знать про тебя всю правду. Как и в первый день.

– Так и есть. Я тот еще персонаж.

– Герой былин и сказок, – хохотнула Ника. – Как бы то ни было, мне пора работать.

– Через минутку, – припросил я.

Ника не противилась отсрочке, потому что я целовал ее. Я очень надеялся, что мои слова и губы станут красноречивее слов и уговорят Мышку не спрашивать больше ничего лишнего.

Глава 17. Неудобное счастье

Ника села за работу, а я, как и планировал, отправился по делам. Мне теперь можно было заняться собой почти без оглядки на деньги. В ближайшем дисконте Рибок я приобрел беговые кроссовки, на которые даже в стоке была хорошая скидка, ибо не сезон. В Москве дороги отлично чистили даже на окраине. Мне подойдут обычные мягкие бегунки. Кроме обуви я взял себе одежду: компрессионные майки с коротким и длинным рукавом, шорты, две пары штанов. Не выдержал и забежал в ресторан, который увидел рядом с магазином.

Я изучал меню тщательно и допрашивал официантку с пристрастием. Кабак был не пафосный, не очень дорогой и с весьма тривиальным меню. Никаких барских приколов типа вагю или улиток. Но девочка посоветовала мне офигенный тыквенный суп и потрясающие бриоши с пастрами, бри и каким-то невероятным соусом. Я взял второй с собой для Ники, и даже кофе они мне налили в стакан на вынос, хотя сначала девушка не была уверена, что у них есть такая посуда. Но ведь нашли и без материального стимула с моей стороны. Я оставил на чай стандартные щедрые пятнадцать процентов.

Но что еще дороже – меня никто не бесил, мне понравилась еда, и я был уверен, что вернусь в это весьма ординарное на первый взгляд место.

По пути домой, я зашел в магазин, чтобы купить порошок, мыло, гели для душа девчонкам. Все это я раньше у них нагло воровал и не восполнял запасы. Уверен, что и Маша замечала на мне аромат сирени от ее геля для душа. Продукты тоже взял. Вернувшись в квартиру, я обнаружил, что Ника закончила работать и собирается на свидание с конем.

Кинув в микроволновку бриош и кофе, я немного реанимировал их подогревом. Ника в этот раз не спрашивала, что и откуда, просто поела. Возможно, ее любопытство отбило из-за моих поцелуев, которые я воровал так же нагло, как гель для душа. Я сделал попытку затащить ее в постель, но Ника стукнула меня по рукам.

– Мне нужно убегать.

– На коня меня променяешь? – попытался я обидеться.

– Да. А еще пойду выгуливать куртку. Только тонна текста не пустила меня в магазин просто так.

Я размяк и расплылся в улыбке.

– Ладно, иди. Буду дома ждать. Честно говоря, у меня тоже найдется чем заняться.

– Ну-ну, – хихикнула моя девчонка.

Она встала на цыпочки и подарила мне безумно сладкий поцелуй. У меня немного закружилась голова, но я нашел силы устоять и подал Нике куртку, помогая одеться.

– Передам Шоко привет от тебя.

– Угу, только не целуй, а то без ревности не обойтись.

– Твоей или коня? – уточнила зараза.

Я деловито покачал головой, так и не ответив ей.

Улыбающаяся Ника дернула на себя дверь и побежала к лифту. С такой же придурковатой улыбкой я пошёл в комнату, где переоделся для тренировки. Мне раньше нравилось бегать по улице. Особенно в Кали это прикольно делать. Холмы превращали каждую пробежку в интенсивный хайк. В Москве мне не очень хотелось тащиться ради гор на Воробьевы. Я выбрал местный парк. Там тоже оказалось вполне сносно.

Я пробежал стандартную пятёрку и даже показал неплохой результат третьего юношеского разряда. Марат в моих мыслях громко ржал, уверяя, что гордиться тут нечем. По его меркам так бегать может даже инвалид. Хотя сам Казаев вряд ли показывал хорошие результаты в беге, но меня регулярно стебал за попытки сдать теоретически ГТО.

Кажется, я скучал по этому говнюку. Забавно. Раньше такой тоски у меня не наблюдалось. Старею я, что ли, с этими экспериментами. Совсем размяк, стал щедр на эмоции и переживания. Или, наоборот, меня эта аскеза сделала человеком?

Вопросов рождалось все больше, но мне нужно было заниматься делом, чтобы не остыть после пробежки. Остановившись на одном из спорт-островков, я провел небольшую, но интенсивную тренировку.

Вернувшись домой, я закинул все шмотки в машинку, включил стирку. Теперь каждый мой день будет начинаться с тренировки.

Ника вернулась ближе к девяти. Я уже приготовил ужин и скорее накормил ее, а потом увел в постель. Когда мы снова стояли под душем, она, конечно, заметила мои мокрые шмотки на трубе полотенцесушителя, но ничего не спросила.

Я мысленно пропел «аллилуйя».

Все складывалось очень даже неплохо. Утром я сразу отправился на пробежку. Именно там меня застал звонок Григорича. Никто и не думал про меня забывать. Да я и не надеялся на такое чудо. Тренер предложил мне даты боев, и я согласился, не торгуясь. Выпал всего лишь один бой в выходной день. Меньше вероятности наткнуться на знакомых. Конечно, Марат узнает о моих подвигах рано или поздно. Но мне хотелось рассказать ему лично. Как и Нике.