Знаешь, я не твоя - Ксения Хиж

— Идем. — Он протянул ей руку, когда она облачилась в кружевной и ужасно просвечивающий лиф, и повел в кадр.

Ноги дрожали и подкашивались, как у девственницы из массовки, дыхание совсем сбилось. Хватала ртом воздух, как рыба до тех пор, пока он одним ловким движением не усадил ее на кровать.

Лика облизнула пересохшие от волнения губы, попыталась вспомнить слова из текста, но ничего не вышло. Альберт сел за экран монитора и уже отдавал распоряжения на счет камеры. Баринов же замер у кровати, аккурат у её ног и жадно, совсем не стесняясь, рассматривал. Несколько минут как в тумане и вот она уже лежит навзничь и ощущает обнаженной спиной прохладу простыни.

Лика, конечно, слышала что Альберт извращенный режиссер, но чтобы настолько?! Уму непостижимо — устроить ТАКОЙ кастинг. Но все соглашаются, как марионетки. Оно и понятно, он самый успешный режиссёр страны и его фильмы — все — хиты прокатов и победители престижных кинопремий. А за такое, любая актриса сражаться будет, а уж ей не совсем известной актрисульке и подавно радоваться надо. Такой шанс выпадает не каждой!

— Камера мотор! — прозвучал голос режиссера, и Лика попыталась сбросить с себя лезущие в голову мысли.

Баринов улыбнулся белоснежной улыбкой и, встав коленями на край кровати, навис над ней. Лика от неожиданности сдвинулась чуть в бок и буквально вжалась в мягкую воздушную перину. Камера сверху рыкнула и чуть сдвинулась, беря нужный ракурс.

А ей уже было все равно как она выглядит на экране монитора.

Вся она медленно плавилась, таяла сейчас под ним, этим молодым и спортивным парнем. И её мысли, воля, сопротивление — все рассыпалось в пыль.

Она словно пушинка невесомо растворялась под тяжестью его тела.

Мышцы. Накачанные руки. Стальной пресс. Упругие ягодицы, по которым единожды скользнули её ладони, когда режиссер нетерпеливо крикнул: работаем!

И сейчас, под светом софитов, под фокусом камеры и взором дюжины любопытных пар глаз, она ощущала животом его упругую тяжесть. Он навалился на нее своим телом, прижимая к постели и чуть заметно усмехнулся. На все эти движения ушло от силы несколько секунд, а ей кажется, что она лежит уже так целую вечность!

— О, Боже отодвинься от меня, — прошептала отчаянно.

Низ живота реагировал странно, обдавая теплом и болью, и это неимоверно повергало в шок. Но еще больший шок она испытала, когда почувствовала, что он тоже не спокоен — слишком твердо и вдруг сильно он упирался в ее бедра.

— Кирилл, слезь с меня! — пришлось уткнуться ему в грудь, чтобы сказать это, потому как камера двигалась и брала крупный план.

— Тише, малышка, — шикнул он. — Сам не ожидал, что так отреагирую на тебя. Выдохни и скажи уже, наконец, свой текст.

— Но…

Он на мгновение приподнялся над ней, но тут же опустился вновь, устраиваясь «поудобней». Лика обессиленно замерла. Голова закружилась. Язык онемел.

До этого вот момента её промежность ощущала твёрдость лишь её мужа, а тут…

— Говори, что молчишь?! — тихий шепот.

— Лика, начали! — Прозвучал голос Альберта.

Лика напрягла память. Строчки текста — их было то всего несколько штук! — заплясали перед глазами в пьяном танце. Господи, какой Баринов горячий и тяжелый. И как головокружительно от него пахнет.

— Я не думаю, что мы увидимся вновь, но эта ночь станет особенной, — прошептал он, и она вспыхнула, не сразу осознавая, что это всего лишь слова из её текста.

— Спасибо, — прошептала она и, откинувшись расслабленно на подушку, попыталась сыграть эту роль.

Одной рукой обвила его шею, пальцами второй прошлась по его чуть раскрытым губам, притянула игриво к себе и громко сказала, глядя прямо в глаза:

— Я не думаю, что мы увидимся вновь, но эта ночь станет особенной!

— Не правда, детка! Она станет самой яркой в твоей жизни.

Он пальцами сжал ее скулы и впился поцелуем в ее рот.

— Камера, стоп!

Услышала она голос режиссера словно сквозь толстый слой ваты. И очнувшись, уперлась ладонями в грудь Кирилла, отталкивая от себя. От напряжения она даже не ощутила и не поняла поцелуй. Тело била мелкая дрожь.

— Молодцы, — похвалил Альберт. — Вы на удивление гармонично смотритесь полуобнаженными в кадре. Я думаю, это будут красивые сцены наших будущих откровенных съемок. Спасибо.

Лика облегченно выдохнула. Баринов еле заметно усмехнулся, и отчего-то показалось, что эти слова станут пророческими и именно сейчас моя жизнь разделилась на «до» и после.

А Кирилл действительно искренне восхищался этой молодой талантливой и чертовски привлекательной девчонкой и мысленно пообещал ей, что сделает все возможное и невозможное, чтобы эта роль была ее…

…Прошло уже больше недели со времени кастинга, и все это время она жила в ожидании чуда и злилась, что ответа от режиссера до сих пор не было. Время как специально тянулось медленно, бесконечно, терзало ее голову мыслями днем и одолевало бессонными ночами после полуночи.

Лика подошла к крыльцу, машинально пригладила волосы, поправила короткие джинсовые шорты. Муж сидел на боковой террасе, деревянную решетку которой обвивал пурпурный клематис, и читал газету, рядом на табурете стояла кружка горячего кофе.

— Почта уже пришла? — ее голос прозвучал тихо и робко, как, впрочем, всякий раз, когда она разговаривала с мужем.

— Нет, — Игорь даже не удосужился одарить её взглядом. Он продолжал читать газету, пробуя кофе. Тот, очевидно, пришелся ему по вкусу — Игорь издал довольный вздох.

Она переминулась с ноги на ногу, поджала губы:

— Понятно, а я прогулялась немного, погода отличная!

Муж еле заметно кивнул.

— Ну, ладно, я в дом.

Снова молчаливый кивок.

Лика вздохнула и вошла в дом. Прохладно, работает кондиционер, наверху играет радио, ощущается запах табака — Игорь снова курил в доме. Она заглянула в гостиную, и действительно, под потолком все еще витал сигаретный дым. Уж сколько раз она просила мужа не курить в доме, но разве ее просьбы для него хоть что-нибудь значат? Он всегда мало придавал значения ее словам, редко слушал то, о чем она говорила. Игорь просто жил с ней, обожал то, что она всегда рядом и безоговорочно ему принадлежит.

Лика мотнула головой, уж очень ей не хотелось ворошить прошлое, вспоминать былое. И совсем не хотелось думать о том, что любви у него к ней нет. А у нее?..

Лика прошла в гостиную и едва уселась в одно из больших ярко голубых кресел, как с улицы послышался голос мужа:

— Почта!

Она выбежала к двери и с безудержно бьющимся сердцем взяла из рук почтальона пачку