Знаешь, я не твоя - Ксения Хиж

— Спасибо.

— Ангел мой, мои письма положи в кабинете на стол.

— Хорошо.

Она закрыла за собой дверь и бросилась обратно в гостиную. Села на диван, положила увесистую стопку перед собой на стеклянный стол и с волнением начала сортировать почту. Как всегда, пришла пачка писем и уведомлений для мужа, различные бумаги по делам его клиентов — Игорь часто работал на дому. Лика отбросила их на угол стола, решив, что сегодня не понесет их в кабинет на второй этаж. Далее шли несколько счетов, рекламный каталог косметики, яркий буклет с девушкой в красном платье на обложке, говорящий об акции в магазине одежды, и вот, наконец, на столе в не отсортированной пачке осталось всего одно письмо. Адресат написан от руки черными чернилами, красивым подчерком — Анжелике Радионовой.

Лика выдохнула и в волнении закусила губы. Наверное, раньше, когда не было интернета и телефонов, люди именно с таким восторгом получали письма. Режиссер, конечно, удивил, заявив, что результаты кастинга сообщит письмом. Бумажным. В конверте.

Она сначала подумала, что он шутит, но когда на кастинге узнала подробности сценария его нового фильма, поверила безоговорочно. Он неординарный и, безусловно, талантливый. А еще очень смелый. И если она действительно хочет получить эту роль, ей просто обязательно нужно тоже набраться смелости. Но как сказать об этом мужу? Маме? Если они узнают, на какую откровенную роль она претендует — просто придут в бешенство. Запрут ее дома, вновь отрезав от всего мира, как уже бывало ранее. Еще год назад она жила в Москве и играла в театре. Но после того, как ей все чаще стали оказывать знаки внимания актеры и поклонники, Игорь взбесился и перевез ее за сто километров, в этот закрытый поселок, откуда ей почти никуда нельзя уходить. На сьемки, что недавно закончились, ее возил или он лично или водитель, и после смены сразу же обратно домой.

Ни посиделок с коллегами актрисами в ресторане, ни кинотеатров и суши-баров, ни торговых центров. Ни-че-го.

В Москве у нее осталась единственная подруга, с которой можно было поделиться сокровенным в минуты радости и горя, любимый театр, в котором она прослужила актрисой два года. Жизнь в столице казалась яркой и многообещающей, а сама она умела верить. Но муж пожелал перебраться за город, а спорить с мужем — то же самое, что биться головой о бетонную стену. В итоге вскоре они переехали — она, Игорь и ее мама Лариса Витальевна. Мама не захотела оставаться одна, а Игорь, как любящий свою тещу зять с удовольствием предоставил ей такую возможность — купил ей отдельный дом вниз по улице и обеспечил достойную жизнь. Конечно, он не мог не взять Ларису Витальевну с собой, ведь кто, если не она, сможет повлиять на свою неразумную дочь, если той вдруг вздумается вести себя плохо. Они — ее мать и муж были одним целым, с одними взглядами на жизнь, с одними мыслями. Может, оттого что ни были ровесники? А может, и оттого что у них была одна общая миссия — сделать её счастливой, даже таким грязным способом, которым они это делали. И, несмотря на то, что вокруг нее были, казалось бы, самые близкие и родные люди, чувствовала она себя одиноко и беззащитно.

Лика тряхнула копной светлых волос, вспоминать весь тот ужас не хотелось. Пусть это все останется на вашей совести, в очередной раз решила она и все же непроизвольно вздрогнула. О реакции мужа даже думать пока не хотелось. Вместо этого, она мысленно ненароком снова перенеслась на площадку кастинга и напряженно сжала пальцами конверт, когда по телу вдруг прошлась приятная истома. Отправитель, как назло не указан, и сердце Лики учащенно забилось, надежда затеплилась в душе. Она вздохнула, дрожащими пальцами взяла толстый конверт, распечатала и взглянула на первый листок. Дрожа всем телом, прочла первый абзац, издала радостный вопль: режиссер Альберт Баранчук предлагал ей одну из главных ролей! Радостный крик взорвал тишину дома, спугнул за открытым окном безмятежных птиц.

— В чем дело?

Лика вздрогнула всем телом, скомкала приглашения, пряча его обратно в конверт и убирая в стопку ярких буклетов.

Муж вернулся, а она и не услышала. Игорь нахмурился. Смотрит, щурясь, жадно разглядывает ее всю.

— Просматривала почту, — сказала она, стараясь говорить спокойно. Ей надо подумать, как уговорить его отпустить ее на съемки и подобрать подходящий момент, чтобы озвучить все это.

Игорь усмехнулся, словно прочитав ее мысли.

— Все ждешь приглашения от своего режиссера?

В его голосе, не скрываемая издевка.

— Жду, — сказала с вызовом. Но, не выдержав его тяжелого взгляда, отвернулась.

— Такой известный режиссер. И ты. Сомневаюсь, детка.

Лика фыркнула. Снова принижает ее самооценку.

Не слушай его. Он делает это специально.

— Накрывай на стол. — Властным тоном, не терпящим возражений. — Что там за фильм? Дошли слухи, что очень откровенные сцены. Неужели на этот кастинг ты ходила?

Анжелика обмерла.

— На этот, — сказала, улыбнувшись. Подошла к нему, обняла. Его руки тот час заскользили по ее спине. — Ничего откровенного. Для таких сцен существуют дублеры. А съемки у Альберта это то, о чем я больше всего мечтаю!

— О ребенке мечтать надо, — прошептал он ей на ухо. — Я хочу наследника.

Лика мотнула головой.

— Ты же сам говорил что я еще сама как ребенок. И потом…

— Мне скоро пятьдесят, а наследников нет. Да и ты при деле будешь.

Лика любила детей. Но не хотела рожать от него. Они ведь будут похожи на него… Нет, она его определенно не любит и наверное, никогда не сможет полюбить…

Ужинали при свечах. Романтично. Успокаивающе. Таинственно. Жаль только, что мерцание свечей ей напоминает о жутком и самом противном дне в ее жизни. Но мужу эта обстановка нравится, а спорить с ним она не привыкла.

— Отлично приготовила мясо, — заметил он, отправляя кусочек в рот. — В субботу устроим барбекю во дворе, Рязанцев с женой приедет.

— Хорошо.

Ответила и натянуто улыбнулась. У ее мужа известного адвоката много богатых друзей, все они его ровесники. И, несмотря на то, что у каждого из них есть молодая любовница, приедут в гости они с законными женами, а значит, ей снова предстоит участвовать в вечеринке «кому за пятьдесят».

За ужином она как обычно молчала. Говорил только он. Ее задача улыбаться и поддакивать.

— Спасибо было прекрасно, — улыбнулся он уголками губ, промакивая рот салфеткой. — Убирай со стола и в спальню. Хочу расслабляющий массаж.

Лика кивнула, сгребла посуду со стола. Несмотря на то, что жили