Элизабет Уолкер - Разлука не для нас

Эрик, хотя и хмурился, не удержался от смеха.

— А серьезно, Кортни?

— Давай сегодня забудем о серьезности, — торжественно объявила она. — Сегодня — день наслаждения! Прогулки по лесу, поцелуи на солнечной полянке, пикник у журчащего ручья. Сегодня я богата только счастьем, и, если ты счастлив, ты не беднее меня.

Эрик наклонился и поцеловал ее в макушку.

— Ты сама знаешь, что счастлив. Подожди, сейчас уберу инструменты, и мы отправимся на солнечную полянку.

Они взяли с собой корзинку для пикника — чудесную плетеную корзинку, доставшуюся Эрику вместе с домом. Бодрого их настроения не нарушил даже полумильный подъем вверх по холму, поросшему густым подлеском. Эрик и Кортни шли, взявшись за руки, не обращая внимания на колючие ветви, хлещущие по лицу.

— Если мы свернем влево, то скоро увидим водопад.

С этими словами Эрик решительно зашагал в указанном направлении. Теперь он шел впереди, придерживая ветки перед Кортни. А та еле переставляла ноги, не в силах отвести глаз от его литой спины, мощной шеи и сильных рук, которые, как она знала, способны были дарить нежность и наслаждение.

Эрик, видно, тоже с трудом сдерживал свои чувства. В какой-то миг он приподнял ветки, чтобы Кортни пролезла под ними, — и, поймав ее в объятия, покрыл поцелуями лицо, шею, грудь… И снова они шли по лесу, смеясь и подшучивая друг над другом, пока, достигнув реки, не свалились на траву без сил.

Кортни растянулась на животе, подперев голову руками, и долго смотрела на водопад. Водопадом это можно было назвать с большой натяжкой. Поток падал с высоты не более трех футов, и вода разбивалась о камни радужными брызгами и с веселым рокотом неслась прочь, увлекая с собой сосновые иголки. Эрик лежал рядом на спине, глядя в небо; плечи и бедра их соприкасались. Кортни не могла вспомнить, чтобы еще когда-нибудь была так спокойна и счастлива — счастлива просто оттого, что другой человек лежит рядом.

— Это еще твои владения? — спросила она.

— Да. Моя земля — до вершины холма. — Эрик перекатился на живот и внимательно взглянул на нее. — Хочешь подняться наверх?

— Да нет. Мне просто интересно, не нарушит ли наше уединение разгневанный землевладелец.

Эрик широко улыбнулся.

— Один шанс из тысячи, что сюда забредет какой-нибудь турист. Но из-за шума воды он ничего не заметит, пока не подойдет совсем близко. Так что мы можем спокойно заниматься нехорошими делами.

Кортни широко открыла глаза.

— Что-то я тебя не понимаю!

— Сейчас объясню!

Он сжал ее в объятиях, и мелодичный смех Кортни слился с щебетом птиц и шумом водопада. На этот раз сама их страсть стала игрой: в ней воплотилась их ожившая юность, охвативший их дух радости и бурного молодого счастья. Наконец, удовлетворенные, они улыбнулись друг другу, и Кортни шутливо покачала головой:

— Извини, все равно не понимаю. Что здесь нехорошего? В тебе все прекрасно. Так что, если здесь появится любопытный турист, ты прикроешь меня своим телом.

— А ты? — ухмыльнулся Эрик.

— Я берегу свой девичий стыд. — И с непостижимой логикой Кортни добавила: — А еще я есть хочу.

Они пообедали под ласковыми лучами весеннего солнышка, а потом, усталые и счастливые, держась за руки, снова вытянулись на траве.

Так и должно быть, думала Кортни, закрывая глаза. Чего ей еще желать?

«Пусть он скажет, что любит тебя», — подсказало неугомонное сердце.

Кортни попыталась отбросить странную мысль. К чему это? Клятвы в вечной верности годятся для подростков. Зрелые люди не нуждаются в словесном изъявлении чувств. Кортни счастлива и хочет, чтобы счастье продолжалось как можно дольше, — вот и все.

Однако в глубине души Кортни понимала, что обманывает себя. Такого, как с Эриком, она никогда еще не испытывала. Еще немного — и она захочет остаться с ним… надолго. Или навсегда? Кортни тряхнула головой и поспешно заговорила, чтобы отвлечься от неприятных мыслей.

— Я говорила тебе, что я думаю о Сьюзан? — спросила она.

— Н-нет, — сонно ответил Эрик. — Считаешь, что по своему мировоззрению она застряла где-то в прошлом веке?

— Не совсем. Она воображает себя героиней любовного романа. Ты — герой, а я — злодейка-соперница. Ты бы видел, как она косилась на мои ногти! — Кортни легко провела ухоженными ногтями по животу Эрика, и глаза его чувственно блеснули. — Придется мне их подстричь, чтобы ее зря не расстраивать.

— Ты шутишь?

— Насчет ногтей — да. Насчет Сьюзан — я совершенно серьезна. — Кортни перекатилась на живот и взглянула прямо в синие глубины его глаз. — Она считает тебя героем, и, может быть, она права.

— Кортни, хватит о Сьюзан! — проворчал Эрик. — Она просто не знает, какой на дворе век.

— Однако…

— И я тебе еще кое-что скажу, — продолжал он. — Мне не нравится, когда молоденькие девушки бегают за мужчинами, которые им в отцы годятся.

— Ты не годишься ей в отцы.

— Почти гожусь. Такие женщины ищут не равных отношений, а покровительства. Как может двадцатитрехлетняя девушка стать парой тридцатипятилетнему мужчине?

— Однако зрелые мужчины часто любят молоденьких девиц.

— Только не я. Разумеется, мои случайные приятельницы могут быть любого возраста. Но для прочных отношений мне нужен человек, равный мне по уму и опыту, со схожими взглядами на жизнь. А Сьюзан, едва выйдя из колледжа, считает, что знает все на свете. И так уверена в своей правоте, что до нее просто невозможно достучаться! Нет, Кортни, она никогда не образумится.

— Кто знает? Может быть, она что-то поймет, но будет уже поздно.

— Бывает и так. — Он нежно погладил ее по голове. — Тебе повезло, тебе судьба дала еще один шанс.

Кортни вздрогнула. «Что он имеет в виду?» — удивилась она, но поняла, что спрашивать об этом не стоит. Вместо этого она перекатилась на спину и встала.

— Давай-ка поднимемся на вершину! Солнце стояло в зените. Чудесный день,

день с Эриком, и не думал подходить к концу. Неужели же Кортни позволит каким-то глупым мыслишкам о том, «навсегда» это или «не навсегда», испортить себе праздник? Она с тревогой думала о том, что уже отдала ему больше, чем собиралась. Может быть, больше, чем сумеет в случае чего потребовать обратно…

Тряхнув головой, Кортни отогнала назойливые сомнения в самый дальний угол души. Сегодня ее день, день с Эриком: сегодня она будет счастлива.

Глава 12

Д омой они ехали поодиночке — каждый в своей машине. Эрик скучал без Кортни; в глубине души ему хотелось бы пересесть из видавшего виды «БМВ» за руль алого спортивного «Моргана», но в этом желании он не признавался даже самому себе, считая его низким и постыдным. Ему не нужны ни деньги, ни дорогие машины — ничего, кроме самой Кортни!..