Ольга Резниченко - Черта

Нет. Нет! Я отказываюсь верить своим ушам…. отказываюсь…

Живо расстегнул застежки, стянул с себя шлем (оставив болтаться на шее, где-то сзади).

Быстрые шаги навстречу.

А я заклякла, прикипела к месту — и не дрожу, не шевелюсь. Руки доселе в том же положении "готовности выстрела", а глаза… упорно изучают объект.

Нууууу НЕ МОЖЕТ ТАКОГО БЫТЬ!

Боженька…

— Лерочка, солнышко. Ты чего? — вдруг обнял, прижал к себе. — Не плачь.

Не плачь! Слышишь? Лерочка, девочка моя. Ну…

Подумаешь… укокохала своего Данилу. Но жив же. В реале-то… — ЖИВ!

Молчу, молчу, не реагируя на происходящее.

— Ну, перестань плакать.

Поцеловал…. поцеловал в губы…. а затем еще крепче сжал.

— Я очень скучал, — едва слышно прошептал на ухо. — Очень.

— Я убила тебя… — только и смогла выдавить из себя.

— Ага. Прямым попаданием в голову. Тебе многие могут позавидовать.

— Даня! Я убила! — пытаюсь вырваться

(только теперь начинаю хоть как-то реагировать на случившееся)

— Лер, ну ты чего? Успокойся. Всё нормально. Да сбегаю я на базу. А через сорок минут вновь встретимся. Вот на этом месте.

Я шлем сниму, чтобы ты меня узнала…

Слышишь, солнышко? Всё будет хорошо.

— Прости меня…

— Да не за что… — и вновь поцелуем припал к губам.

(обжигающим, волнующим)

Ответила, ответила…

Наперебой чувствую сладость безумия… и горечь слез.

Ненавижу себя.

— Всё будет хорошо, — нежный, успокаивающий голос, его голос, на ушко…

Сижу, сижу… в кустах. Запряталась…

Сижу и жду.

А время, как больное… тик-тик-тик…

Не спешит, не рвется. Оно устало. Слишком устало, чтобы сейчас куда-то мчать. Медленно, вальяжно, нехотя…

Тик-тик-тик…

Чертов радар! Со всей дури запулила в траву.

Не могу больше наблюдать за издевательством судьбы. Не могу.

— Ау! Лера! Чего молчишь? — вдруг зашипело в наушниках.

Ты как?

— Нормально…

— А что с голосом?

Ты плачешь?

— Нет.

— Чего?? Так, где ты там, — (шорох, стук, треск). — А! Вижу. Я иду к тебе…

— Зачем?

— Ты не одна?

— Одна.

— А, ну тогда жди.

— Не надо…

Угу… так и послушалась.

Буквально минут сем — и зашелестело где-то сбоку.

Замерла.

Света — не Света?

Света.

— Привет…

— Привет…

ТЫ чё?

РЕВЕШЬ?

(нервно скривилась;

промолчала)

(припала, упала передо мной на колени, сжала, обняла за плечи)

— ЧТО ОН УЖЕ СДЕЛАЛ???

УБЬЮ!!!

(дико зарычала, дернулась в сторону)

— Да успокойся ты!

(удержала за куртку)

Нормально все… это я виновата…

— Не поняла…

— С перепугу застрелила его…. вот теперь сижу… и каюсь.

— Как застрелила?

— А вот так…

— Ай, черт! Что это??

(резко схватилась Света за шею,

… жадно потирая больное место;

вмиг завертелись, обернулись по сторонам, в поисках угрозы)

… и в этот же момент… как кто в сердце тонкой, длинной иглой вогнал — нервно дернулась, сжалась я…

"убита" — наконец-то понимаю…

Лишь теперь стал доноситься до нас шорох — снайпер…

— Ублюдок! — гневно зарычала Киряева.

(буквально секунды — и перед нами встало двое парней)

— Чё ты сказала?

— Чё-чё! Чё слышал!

— А-ну, повтори!

— А ты глухой? "Ублюдок", — я сказала. Что, не видел, что мы общались? А не…

— И что? Я, может, в очередь еще должен стать? Или по предварительной записи?

— При чем тут?

— Да пошла ты…

— Сам пошел…

— Слышишь…, - резкий шаг навстречу (едва лбами не столкнулись; напряглись)

— Свет, не надо… — (пытаюсь оттащить)

— А не я начинала… — тихо прорычала (так и не бросив на меня взгляд — не отрывается от врага)

Стиснуты зубы. Сопят. Хрипят — кажется, махни флажком — и тут же сорвутся, раздерут друг друга в клочья.

— Шевиль, пошли. Не чего к ним лезть. А то придет злобный дяденька и прибьет еще нас.

— Да я не боюсь…

— Артем! — (потянул тот за локоть)

— Мызин, не лезь! — (гневно дернул, вырвался) — Ну, че молчишь? Язык проглотила? Чё ты там вякала?

(удивленно дрогнули брови)

— Ты реально ТУПОЙ, или только притворяешься??

— Ты — Леша Мызин?

(перебиваю стычку, их разговор,

… умоляющим взглядом впилась в "дружка")

Замер. Меряющий взгляд с ног до головы.

Застыли и "враждующие".

— Да. А что? — нехотя отозвался тот.

Молчу. Молчу (хотя не раз пресекла порыв продолжить свои слова)

Молчу, не решаясь раскрыть при лишних "ушах" свою тайну.

За и против. Больные метания взглядов.

Ведь… этот… Шев… Шев… как его там? Он…

— Ты — Лера? — вдруг отозвался и сам Алексей, видимо, догадавшись, к чему идет. Что хочу сказать.

(оторопели, оторопели Света и этот Шев…, смотрят на нас… как на инопланетян)

— Да, — живо закивала я головой (улыбаюсь, как дурочка).

— Ясно, — (тяжелый, шумный вздох). — Я передам.

Шевиль, пошли!

Резкий разворот на сто восемьдесят градусов и пошагал прочь.

— Эй, ты куда? Что это было? Что "передам"?

— Ничего! Пошли, давай! Нечего время терять зря…

…

(резкий разворот; глаза в глаза)

— Эм… а мне ты расскажешь, что это было? — требовательно отчеканила Киряева.

(глубокий вдох)

— Друг Данилы. Лучший друг. Он знает о нас…

— О… шикарно. Его друг и пришпилил нас.

Резкий разворот — и галопом помчала на базу (не проронив Светке больше ни звука).

А в голове бомба отсчитывает безумные секунды до взрыва:

"ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ! И снова…. снова… между нами пропасть"

— Эээ! А я??? — только и прозвучало вдогонку.

Бегу, бегу…. уже ничего не слыша…

Не желая слышать…

Глава Тридцать Восьмая

Двадцать минут ждать.

ЖДАТЬ.

Черт. Черт играет моим рассудком…

Едва не плыву, не визжу от ужаса.

(спешные шаги, секунды — и рядом со мной застыли Юра со Светой)

— Лера, беги… — едва слышно прошептал.