Ольга Резниченко - Черта

— Относительно… А так выход на Лиман, а с него уже… в Черное.

— Классно, наверно.

— Угу.

— А Лиман огромный?

— Широкий, в смысле?

(живо кивнула)

— Еще какой…

…

— Так а ты не спрашивала у куратора про своего брата? Может, если письмо послать туда нельзя (… из-за их этой глупой секретности), то хоть сами пусть позвонят. Расспросят. Блин, я не понимаю…

— Та ладно, я уже стараюсь не думать об этом. Смирилась.

— А вот зря. Попытайся. Раз подойди, два, пять — авось напнутся и позвонят. Что им стоит?

— Да я как-то спрашивала, просила… Наша В. П. обещала разузнать. На том и всё…

— "Я… как-то", — (добродушно перекривил), — Надо быть настойчивей. Ты же не колбасу с мороженным просишь.

(невольно рассмеялась)

— Хех… а у нас был такой случай. Мол, на День рождения… "торт разрешите купить", не за деньги — так за ОД. Писец, я долго смеялся… Хорошо, что не додумались водку просить… Вот была бы хохма.

(радушно улыбнулась)

— Так что не чуди. Я тебе говорю, настаивай — и получится. Пойми… не то, что это только тебе нужно (а так и есть), но дело тут в другом — никого иного и не послушают. Я бы сам походил, подоставал своих — да что мне скажут? Иди, не лезь, ей не нужно, а ты пнешься…

— Спасибо, — (пристыжено улыбнулась я). — Понимаю.

(тяжелый вдох)

Ладно, завтра попробую.

— Не завтра, а сегодня. Начинай сразу бомбить, а повторно — всегда успеешь.

— Спасибо…

— Да не за что… Лишь бы достучалась…

— Клинко, да что у тебя сегодня за день такой? НЕ СИДИ НА МЕСТЕ!!!

От гневного, раздраженного крика Юрочки (а донеслось из наушников прям сюда) невольно рассмеялись.

— ДА уж, грозный у вас дядька.

— Да нет. Он хороший, просто нервный немного.

— Ясно. Ну, что… полезли в низ? Разомнем кости?

— А твои злиться не будут?… что без капитана остались?

— Они у меня самостоятельные бойцы. Хотя я и предупредил своего Зама — он сегодня координирует "заблудших".

— Как предупредил?

(надулась, натупилась я, уткнувшись пристальным, бурящим взглядом в глаза)

Так о нас… твои знают?

— Твои — не твои… А вот Зам мой, Лешик Мызин, мой лучший друг, — отличный парень. Без лишних вопросов всегда подстрахует. Так что не волнуйся.

(пристыжено улыбнулась, невольно изогнув брови от немого возмущения — все еще не верю, недовольна ответом)

— Не бойся, о том, что я здесь с тобой, по ходу только твоя Светлана знает. Но я, надеюсь, она — нормальный человек?

— Да. Отличный.

— А, ну вот. Не переживай ты так.

— Вообще, странно, что она тебе рассказала, где я.

— Ничего странного. Мне пришлось такую пытку пережить и дать двести клятв за всех своих родственников, прежде чем получить наводку.

Зверь, а не партизан.

(улыбнулась)

— Ладно, полезли. А то твой Юрик прибежит сюда и убьет нас двоих за кемперство…

(невольно скривилась, вспоминая… прошлое — черт, а эти слова уж никак не смешные…)

— Пошли… — и спешно полезла вниз.

Мамочка… как бы не убиться.

Время летело незаметно…

Слова, идеи, темы… даже самые простые, порой глупые, — все выходило на диво забавным, увлекательным.

Вспоминания…

… приключения из той, былой жизни… Беды и радости…

… накатывало необоснованное… чувство, будто мир и не менялся вообще. Будто ничего ужасного… черт, будто всего того гадкого будущего, что сулит эта школа, и нет. Нет.

Веселая прогулка, веселая осень в стенах обычного спортивного лагеря…. да и только.

Черт…

В моем мире снова на небе появилось солнышко.

Рада? РАДА ЛИ Я???

Не знаю…. еще не знаю.

Ведь за всё придется платить. ЗА ВСЁ.

И я уже знаю, какой счет будет предъявлен мне.

Вот привыкну…, привыкну, уверую…

Открою душу — и боль расставания тут же разрежет меня пополам…

… едва разверну свой кокон, едва раскроюсь — как тут же судьба ржавые гвозди в сердце заколотит, и лишь тихий, жестокий хохот известит о моей гибели, очередной, повторной гибели…

Что нам светит? Что? Четыре встречи. Всего четыре прекрасных… на грани счастья, на грани рая, бездумного, беспечного, сумасшедшего рая встречи…

… а дальше, дальше Что? -

ПРОПАСТЬ.

И снова одиночество…

… только уже с кровоточащим сердцем.

Стоит ли оно того? Стоит?

Нет.

Тогда почему я все еще здесь? Почему рядом с ним? Почему боюсь/не хочу уйти?

Будто маленький ребенок, ухватилась мысленными щупальцами за своего родненького человечка… и страшно оторваться,

отпустить.

— Черт, кто-то идет.

— Где?

Но вместо слов — резкий рывок, толкнул, пнул меня к дереву и прижал собой.

— Замри, — едва слышно… на ухо.

Теперь и я слышу шорох.

Идут…

Глаза робко скользнули по его груди… верх… к подбородку, к губам, еще чуток — и коснулись несмелым взглядом глаз. Испуганно, стыдливо дрогнула… и вновь скатилась к губам.

Так близко, так близко…. И не дышать, не дышать — … от волнения дрожат, мерзнут руки, немеет спина, укрываясь настом, и бьют эмоции жарким пульсом внизу живота.

Но не страх, не страх это

(что увидят, найдут).

Нет,

… в голове сейчас совсем другие мысли, чувства… переживания.

Так близко, что чувствую его дыхание своей кожей…

И еще больше дрожу, дрожу… от каждого порыва волнующего тепла.

Не отрывается взглядом и он от меня.

Пристально рассматривает, жадно изучает

— и было уже наплевать, что где-то там… враги,

и буквально одно-единственное неправильное движение, звук —

и разоблачат нас, как сопливых воришек.

Едва заметно облизался… резкий рывок — и вдруг прилип, прильнул к моим губам поцелуем.

Смелым, настойчивым, но

… нежным.

Еще мгновение —

отстранился на долю секунды,

дабы снова дотронуться, вновь почувствовать сладость касания.

Ответила…

(до боли сдавливая, душа разум)

… ответила, упиваясь диким, безрассудным счастьем.

Глава Тридцать Шестая

Тяжелая неделя. Слишком…. Чтобы вынести всё в одиночку, и не свихнуться.

На весах у меня… с одной стороны счастье, а с другой — рассудок, предсказывающий невероятную боль.