Ольга Резниченко - Черта

Понимаешь?

(несмело скривилась в улыбке)

— Верю.

— Вот и хорошо.

Прошу,

… не переживай.

(поцеловал, поцеловал в губы)

Всё будет хорошо.

Как ты захочешь.

Обнял. Прижал к груди и вновь завалил на землю.

— Лучше, смотри какая солнечная погода сегодня.

Небо чистое, голубое-голубое… Как летом.

Прижалась, прижалась к Даниле. Носом уткнулась в грудь… И какое там… нахрен небо?

Упиваюсь сладким ароматом,

нежным теплом…

и больным счастьем.

Стыдливо смеюсь и радуюсь.

Господи, я точно… сошла с ума.

Рехнулась.

Р Е Х Н У Л А С Ь.

Да и хрен с ним!

Глава Тридцать Девятая

И снова марафон, длинной в неделю. Как добежать, выдержать, выжить?

Сегодня только понедельник. Понедельник… не прошло еще и суток, а нервы уже на пределе…

Вторник, среда, четверг, пятница, суббота — как много! Слишком много на мой слабый, истощавшийся рассудок.

Я пытаюсь, пытаюсь отвлечься и не думать…

Но.

— Лера… Ты, действительно, всех уже достала за неделю.

Может, хватить срываться?

— Что? Теперь уже и высказаться нельзя?

(скривилась; закатила глаза под лоб)

— Ото молчи лучше, а ко мне не лезь.

— Девушки, вам особое приглашение нужно? — раздраженно прорычал Юрий Дмитриевич.

— Идем уже, — ядовито гавкнула я.

Резкие, резвые шаги к перекладинам.

— Просю, — язвительно прошептала Светлане…, пропуская ту вперед.

Рывок — и забрались на гимнастическое бревно.

А по нему, еще на одну перекладину… Всё выше, и выше…

Бежать вперед… играть, сражаться с равновесием и страхом.

Да уж, за последнее время мы все довольно-таки продвинулись в этом деле,

боязнь высоты отступила, как слабый зверек (хотя войну еще не проиграла)

— упорные тренировки, наставления — вот рецепт.

… не выпучиваются больше глаза от истерики,

не дрожат руки, не подкашиваются колени,

не грызет холод спину,

не давит горло тошнота, на пару с каруселями окружающего мира в голове…

И не от ветра, не от "криво настроенного" вестибулярного аппарата это всё было, нет.

Банальная трусость, расшатанные нервы, и сумасбродная фантазия играли в своё.

Да и только…

— Эй, черт! СВЕТА!

— Ёп…перный театр! — глупые попытки (её) вцепиться, удержаться за воздух.

Хватаю, хватаю Киряеву за руку и тяну в противовес…. но буквально мгновение… — и какой-то урод сзади наваливается, налетает на меня (по инерции)

— Ай! Мать твою!

… еще рывок, объятие с пустотой — и свалились на землю…

— СУКА!!!! — от дикой боли невольно скрючилась, дернулась, в попытках спасти свою ногу.

— Света!

(испуганно закричал Юрик;

вмиг кинулся к нам (и где был раньше?)-

содрал, стянул свою Киряеву с меня).

Ною, вою, едва не реву…

— Ты как?

Вы как? — (растеряно смотрит на образовавшуюся "кучку" спортсменов)

Гневный, резкий, больной (мой) крик.

— Сука, Наташа, ты что, СЛЕПАЯ????

— Прости… — едва слышно бормочет. —

Я… я пыталась затормозить, просто, ты так неожиданно…

— Беременность неожиданно! А это и близорукому было заметно!

— Ты как?

(все так же испуганный, шепчет, нервничает Филатов)

— Да я-то нормально. Лера, что с тобой? Что с ногой?

— Болит сильно.

Вмиг опустился рядом, присел на корточки Ю.Д. (ба! неужели меня заметили?), ловкое движение рук…

— Перелома нет. Вывих или растяжение.

— А ты, Наташ?

— Да что этой кобыле будет, — нервно прошипела я.

(раздраженно скривился)

— Клинко, да что с тобой? Чего такая взбешенная?

— Ничего.

— Юля. Юля! Иди сюда. Давай, со Светой отведите Клинко к медикам. Да диазепама пусть дадут. Иначе она всех тут загрызет.

— Какого еще, на фиг, диазепама? Юрий Дмитриевич! Не чудите!

— Это приказ. Света, я на тебя рассчитываю.

— Что??? Вы смеетесь? Нет, — (лихорадочно качаю головой) — НЕТ!

(нервно заерзалась на кушетке, отчаянный рывок и пытаюсь вскочить на ноги…)

Черт! Пронзительная боль током стрельнула в мышцах.

(упала назад)

— Да сиди ты, не дергайся!

— У меня завтра ТБ!

— И что?

— Пожалуйста! Прошу… отпустите!

— Ага! Уже! Чтобы хромала где-то там, в лесу? А потом еще всем взводом пришлось тебя искать…?

Или тебе мало этой попытки свернуть шею? Нужно еще?

Не чуди ото. Сядь и успокойся. Выпей таблетки, что тебе дали.

— Не хочу.

— Так… Клинко? Правильно? Так вот, Валерия Клинко, то ты мальчику будешь говорить "не хочу", а у меня здесь бывает лишь "так точно". Не детский сад, и не рынок. Быстро выпила лекарство!

Тимуровец, хренов. В бой рвется, как будто людей спасать.

Успеешь еще… навоеваться, настреляться.

Лучше он… у нас как раз завтра будет новый завоз препаратов. Поможешь опись и сверку провести. Рабооооты хватит до самого вечера. Так что не переживай — не заскучаешь. И покруче твоего ТБ будет.

— Но ведь сами сказали, что это — обычное растяжение.

— И что?

Так.

НЕ СПОРЬ!

Выпила таблетки и марш на учебу. Что там у вас сейчас по расписанию? Физика?

— Основы Аналитики.

— Вот иди. Полезная вещь.

(то сиди, то иди… — но я и рада от вас свалить!)

— А завтра в девять — жду здесь.

И да, это — не просьба.

(ядовито скривилась)

— Таблетки выпей.

(сгребла в кучу, вкинула в карман;

попытки встать)

— Валерия, стакан на умывальнике. Будь добра, при мне выпей.

(хромаю, кривляюсь, рычу)

…

— Довольны?

— Да.

Глава Сороковая

Я всё еще не сдаюсь. Не отчаиваюсь.

Нет! НЕТ! Я обязательно должна попасть на бой, пусть даже мне голову бы отшибло.

Жива — а значит, обязана там быть!

Обязана…

— Юрий Дмитриевич! Ну, пожалуйста!

— Лерочка…

— Юра, ну прошу! МОЛЮ!!!

— Валерия, поверь, если бы я мог что-то изменить, то без сомнений вмешался.