После развода. Я (не) вернусь - Мира Спарк
Подскакивает ко мне и лезет обниматься.
Прыгает рядом и радостно смеется — ну совсем как ребенок еще.
Я удивлено смотрю на нее — а что так бывает что ли?
Никогда бы не подумала, что такая структура может вот так быстро и оперативно решить вопрос.
Это ж чиновники…
Да еще и… извиниться!
Да это просто нонсенс какой-то!
Кажется, в наших субтропиках снег выпадет.
Лена стискивает меня в объятиях, целует не смотря на мои неуклюжие попытки отмахнуться и продолжает скакать вокруг.
— Так здорово, мамочка! И цветы какие красивые!
Мир действительно немного раскрашивается красками.
Один камень с души свалился сам собой… Даже дышать легче становится.
Скидываю туфли, и ноги благодарят меня.
— Мам, давай папу на ужин пригласим, — неожиданно предлагает Лена.
Ага, еще ужина мне не хватало.
Ноги и так гудят.
— С какой это стати?
Она останавливается неподалеку.
Прищуривается.
Глазенки блестят — хитро-хитро.
Ну прямо как в детстве, когда была совсем мелкой и умудрилась схватить любимую конфету с новогодней елки.
— Ну как… просто…
Ох, уж эти интриганы — просто, значит.
— Просто обойдется и без ужина, — отрезаю я, притворно хмурясь, — а я устала.
Лена подлетает ко мне — глазом не успеваю моргнуть.
— Мамуль, ну давай, а?
Садится передо мной на корточки, не удерживается на носочках и плюхается на колени.
— Я сама все сделаю… Севу, вон, припрягу…
— Ага, щас, — доносится из комнаты, — твоя идея, сама и отдувайся…
— Поможет-поможет, — качает головой Лена. — А мы просто посидим все вместе. Тихо, уютно… А то что он там один все в своей гостинице…
Ох, лиса.
— Ага, один — бедный и несчастный твой папаша. Сейчас слезу от умиления пущу. Уж поверь он скучать не будет…
— Ну, мам, — в ход идут огромные глаза кота из мультика. — Я бы хотела папу отблагодарить так…
— За что это?
— Со стипендией это ведь он помог. Я в этом не сомневаюсь…
Глава 45
Татьяна
Глаза дочери горят, как две маленькие звездочки.
И я не хочу быть букой, которая потушит в них этот огонь.
В конце концов, это только лишь ужин — и ничего более.
— Ну, — говорю, — лиса!
Машу рукой.
— Приглашай. Только на мою помощь не рассчитывай…
Лена пританцовывая бросается ко мне. Стискивает в объятиях и скачет.
Не могу не улыбаться, глядя на счастливую дочь.
— Сейчас тогда звякну папе и займусь ужином.
— Давай-давай, — усмехаюсь я.
Молодая, искренняя энергия смывает усталость и уныние дня.
Лена убегает в комнату за телефоном и вскоре до меня доносятся счастливые возгласы:
— Папуль, приходи к нам на ужин…
— …да точно можно…
— …точно-точно!
Усмехаюсь невольно, представив удивленное лицо Андрея.
— Сева! — кричит Лена выскакивая из комнаты. — Дуй в магазин!
— А я-то тут причем? — бурчит сварливо Сева, но из комнаты выползает. — Ты придумала, а я должен идти…
Ага, как же, пойдет он, усмехаюсь мысленно.
Чтобы Севу вытащить из-за компьютера нужна причина повесомее, чем поход в магазин.
— Я готовлю — ты в магаз, — безаппеляционно отвечает Лена. — Папа придет.
Сева вздыхает и с видом мученика плетется обуваться.
Чем приводит меня, конечно, в неимоверное удивление — я до последнего не верила, что он согласится.
— Охлажденное мясо купи, телятину, — напутствует его Лена. — Да смотри не перепутай!
Радостные хлопоты заполняют квартиру, а Лена превращается в сверкающий метеор.
С гордостью смотрю на дочь: совсем уже взрослая девушка, и каждое движение у нее спорится.
Когда из кухни доносится аппетитное шипение поджариваемого лучка и тянет ароматом, рот у меня самой непроизвольно заполняется слюной.
Пока дети заняты ужином решаю разгрести завалы из цветов.
Расставляю букеты, вазы, рассматриваю любимые пионы и наслаждаюсь нежным ароматом.
Только принимаюсь напевать, как телефон начинает противно дребезжать на столике.
«Козлина бывший»
Светит экран укоризненно.
Надо бы переименовать что ли во что-то нейтральное. Легкая волна стыда окутывает меня.
— Алло, — отвечаю на звонок.
— Танюш, привет, — вибрации голоса Андрея передаются даже через мобильную связь.
Нехорошее предчувствие… Присаживаюсь. Молчу.
— Я буквально на минутку, не хочу тебя отвлекать. Меня Лена… — понижает заговорщицки голос, будто Лена может его услышать.
Смешной такой.
— …пригласила на ужин к тебе… к вам.
— Угу, — киваю.
— Я хотел уточнить, в курсе ли ты и… — мнется мгновение. — В общем, не против ли ты, если я приду?
Почему-то внезапно перехватывает дыхание.
— Танюш?
— Да, — голос мой звучит хрипловато, — я в курсе, Андрей. Можешь приходить.
Он отзывается вздохом облегчения.
— Спасибо, Тань! — неприкрытая радость искрит в голосе. — Я тебе очень, очень-очень благодарен. Не представляешь, как для меня это важно…
— Не представляю, — соглашаюсь я.
Молчим.
— Танюш, тебе понравились цветы сегодня? — неожиданно спрашивает он. — Знаю, как ты любишь пионы и хотел… Хотел тебе приятно сделать.
Молчу.
От чего-то режет в глазах, да сердце бьется быстрее…
— Тань?
Не отвечаю — кладу трубку.
Лена порхает по кухне, колдуя над плитой.
— Давай помогу, — предлагаю я, стоя в дверях.
— Нет-нет, мамочка, отдыхай. Мы с Севой все сами сделаем.
— Да уж, — бурчит Сева притворно и выкладывает мясо.
У них отличная команда.
Я улыбаюсь, глядя на них, и сердце поет.
Заканчиваю с цветами, поглаживаю нежные лепестки, а потом иду в душ.
Горячие струи приятно бьют по коже, вызывая мурашки.
Удивительно, но я почему-то немного волнуюсь перед ужином…
С чего бы, интересно? Просто ужин… Посижу немного за столом, и упаду в постель — ведь завтра новый непростой день…
Надеваю любимое простое белое платье. Расчесываю волосы, и в зеркале с удовольствием вижу не ту изможденную женщину «глубоко за сорок», которой была еще недавно, после работы.
Капля любимых духов — едва уловимый нежный аромат, и я готова.
Когда в дверь звонят, Лена порхает вокруг стола.
— Мамуль, откроешь? А то руки грязные.
— Ладно, — бурчу я.
Распахиваю дверь.
— Привет, — улыбается широко Андрей.
Киваю и с легкой улыбкой отвечаю:
— О, так ты сегодня через дверь?
Смеется, опускает глаза на мгновение, а когда поднимает вновь — прожигает.
— Обожаю твое чувство юмора.
Отхожу в сторону, пропуская его.
В какой-то момент в прихожей становится тесно — он заполняет ее собой всю.
Широкоплечий, высокий… мне приходится вдавиться в стену, чтобы не быть смятой.
Колкий, морозный аромат его парфюма окутывает меня, заставляя кожу покалываться от мурашек.
— Пап! — вытирая руки полотенцем, появляется Лена.
Обнимает его и целует в щеку.
Я выбираюсь из тесноты прихожей, стараясь умерить сердцебиение.
— Уже все готово, — говорит Лена. — Садитесь. Сейчас Сева положит и можно есть…
— А
