Мой неласковый Муж - Екатерина Ромеро

быстро не поверила, что это мой муж, я бы никого не приняла, кроме Армана.

— Пошла! Быстро!

Мы добрались до пункта назначения ночью. Было темно, и все, что я смогла разглядеть, — черное небо, покрытое звездами, и темные тени зданий по бокам. 

Я была настолько вымотана и измучена дорогой, что едва переставляла ноги и чувствовала только, как меня затаскивают внутрь одного из зданий, придерживая за руку.

— Рейна, подготовь девушку. У нас два дня, чтобы она из полудохлой овцы превратилась в красавицу.

Люди сменились, и теперь они говорили на арабском. Я понимала их частично, но суть улавливала. Арман не зря тогда натаскивал меня и заставлял учить слова. Теперь мне это играет на руку.

— Иди сюда. Будь послушной, и все будет с тобой хорошо.

Как ни странно, я даже не упиралась. От голода и нехватки воды все, что могла, — коротко кивнуть и уйти с этой женщиной в хиджабе.

Меня повели в высокое здание, где помогли помыться и впервые за столько дней накормили, но вкуса я не чувствовала. Не знаю, это состояние было похоже на какой-то дурман или онемение. Я просто делала, что мне говорят. Без слез и истерик. Я слишком устала для этого, и последнее, что запоминаю, — как меня укладывают спать и, едва слепив тяжелые веки, я тут же проваливаюсь в беспокойный сон.

Это и есть твой ад, Арман? Я же хотела узнать, как ты жил. Вот ты мне предоставил такую возможность. Жаль только, что я не в гости сюда приехала и пути назад не будет.

Боже, я снова рабыня, и это не укладывается у меня в голове. Пожалуй, подумаю об этом завтра.

Глава 31

«Темнота. Проклятая темнота вокруг меня. Все время! Она везде, и я жду своего Монстра, потому что тогда включится свет. Я его увижу, смогу снова ощутить себя живой, а не просто мертвой куколкой в клетке.

Паук. О да, наконец-то я поняла, кого мне напоминает Монстр. Некий тарантул, который захватил меня и окутывает теперь в свою паутину. И я уже парализована его ядом».

Утром я прихожу в себя и понимаю, что оказалась в совершенно другом мире. Здесь все другое, начиная от одежды людей, языка и заканчивая едой и запахами. Столько специй, как здесь, я еще в жизни не видела. Восточные орнаменты на зданиях и практически никакой зелени. Изредка только мне попадались диковинные цветы в горшках, а вдали я видела бесконечные барханы песка.

Наверное, этим стоило любоваться, но я не обращала ни что внимания. Мне никто ничего не пояснял, ни на один мой вопрос не отвечали, и я просто ждала, подсознательно понимая, что меня готовят на аукцион. И хоть я была не девственницей, кажется, это никого не волновало.

Выберет ли такую меня тот шейх? Я надеюсь, что нет, но о том, что они делают с неподходящими рабынями, я могла только догадываться.

Арман мне не рассказывал всех ужасов, которые он видел, будучи рабом, и я могу теперь только фантазировать, что с ним творили, опираясь на те множественные шрамы на его прекрасном теле.

— Ты красивая. Должна понравиться господину.

— Как его зовут?

— Шакир Аль Хариб, но тебе нельзя называть его по имени. Для тебя он будущий хозяин, поняла?

— Да. Что мне делать, как вести себя?

— Будь покорной, молчаливой, услужливой. Не показывай страх, они не любят этого.

— Они? Их там будет много?

— На аукцион обычно приезжает до пяти шейхов, но могут быть еще перекупы, оптовики.

— Я не девственница.

— Знаю, но лучше помалкивай об этом.

— Они все равно это поймут.

— Если это поймут раньше окончания аукциона, шансов на то, что ты будешь жива к вечеру, не останется. У тебя прекрасная фигура, светлая молочная кожа и красивые глаза. Ты славянка, и это твой шанс. Молись о том, чтобы тебя купили как дорогую игрушку, а не как мясо. Лучше быть рабыней, чем пойти на разбор.

— А что такое на разбор?

— Это когда твои органы забирают, а все ненужное выбрасывают. На разбор сразу идут неугодные и те, кто обычно истерит, так что веди себя достойно. Диких и невоспитанных здесь не приветствуют.

* * *

«— Нет! Не смей! — остановил его Шакир Аль-Фарих и сам обхватил мое лицо смуглой большой рукой.

Он надавил на мои скулы, я зарычал, а Господин гортанно засмеялся, перебирая белые четки в руке.

— Хорош, дьяволенок. Хорош! Смотри, какой: крепкий, здоровый, смазливый. Он будет племенным самцом. Волчонок дикий. Все при нем… все. А глазища какие! Его точно в разведение.

А дальше Шакир Аль-Фарих показал пальцем на некоторых из нас. Стоящий рядом с ним Хамит молча качал головой, точно болванкой».

Я поняла большую часть слов, которые сказала мне эта женщина, и у меня сердце сжалось от боли. Она знала английский, поэтому мы с ней могли хотя бы немного обмениваться фразами.

Я бы могла закатить истерику, но то, что сказала мне Рейна, подействовало на меня отрезвляюще, и я старалась просто выжить.

Не знаю, кажется, моя нервная система включила какой-то новый режим, адреналин придал сил, и я четко делала то, что от меня хотят. Мой организм просто пытался выжить.

На вторые сутки меня искупали до скрипа и натерли пахучими маслами. Волосы были гладкими, как шелк, от меня пахло пряными маслянистыми духами, от которых немного кружилась голова.

За мной приехала машина, и это все было настолько налажено, что я даже не сомневалась в том, что это все организовал Данте. Правда, его самого не было. И Армана тоже. Кажется, они просто меня выбросили на убой. Арман так отомстит — надеюсь, ему станет лучше.

А после меня привезли в совершенно другую часть города. Огромный особняк, меня завели через черный вход, и в итоге я оказалась в большом зале.

От белоснежного мрамора и золота вокруг рябило в глазах, я старалась лишний раз не поднимать голову и пыталась слиться со стеной.

Это ожидание казалось невыносимым, нас в зале было двадцать девушек. Самых разных, но преимущественно славянок. Были и очень молодые, еще совсем дети, мы стояли как овцы на убой.

Позади были мужчины с автоматами, и я только чувствовала, как меня трясет. Как самый страшный сон, кошмар, который стал явью.

А после одна из девочек начала истерить. Она буквально упала на пол и стала задыхаться. Ее быстро увели, никакой помощи не было. Никто здесь никого не успокаивал, и от одного из