Акцентор - Вероника Десмонд

class="p1">– Ясно, – я отстраняюсь, потому что хватка становится просто невыносимой. – Ты очень четко донес до меня свою мысль.

– Я слышу гребаный сарказм? Следи за своим языком.

Я смотрю на дружелюбную маску, которую он надевает ради людей вокруг, и не вижу ничего, кроме дикого разочарования.

– Может быть, мне следует замолчать насовсем? Ну знаешь, чтобы соответствовать тому, что я немая. Кажется, именно так ты назвал меня, когда мы разговаривали по телефону? – Я улыбаюсь, невзирая на напряжение, разъедающее мои кости.

«Я едва устроил свою немую дочь на самый уважаемый факультет Англии, и что я получил? Невероятную безответственность. Я разочарован», – сказал он.

Я разочарован.

Что ж, это не впервые.

Я слышу громкий стук каблуков, а затем я оборачиваюсь и вижу прекрасную женщину с темными волосами и грацией, достойной королевы. Улыбка Риз – самое приятное, что я видела за весь день. Мое плохое настроение немного поднимается, когда я улыбаюсь в ответ – и на этот раз искренне.

– Мы поговорим после ужина, – бросает отец, прежде чем Риз бросается обнимать меня. Я глубоко вдыхаю в себя цветочный запах, пока она нежно гладит меня по спине.

– Здравствуй, Эль.

– Привет, мам, – я запинаюсь на последнем слове, но все же произношу его. В конце концов, она действительно заменила мне мать, и я могу радовать Риз, называя ее так, как она хочет.

– Детка, ты дрожишь, – она отстраняется, чтобы внимательно оглядеть меня с ног до головы, и я едва сдерживаю горький смех.

– Она попала под дождь. Риз, дорогая, ты можешь помочь Элеонор привести себя в порядок?

На мне пальто «Берберри», черные джинсы, высокие каблуки и темно-синяя водолазка, которая скрывает пластырь на шее. Я думала, что этого достаточно для ужина с семьей, но давайте будем честны: моя семья – одна большая привилегированная задница.

– Это будет встреча спонсоров с их детьми, – вдруг поясняет папа. – И мы уже опаздываем.

Что ж, это все объясняет.

После того, как она пять минут пыталась задушить меня в своих объятиях, расспрашивая об учебе, мы с Риз выбираем из ее гардероба черную юбку, чулки в тон, а водолазку, к счастью, оставляем, потому что у меня больше нет сил искать оправдания.

Герцогиня Аттвуд – невероятно красивая и добрая женщина; неудивительно, что мой отец влюбился в нее. Прежде чем спуститься на снобистский ужин, она целует меня в лоб и мягко спрашивает:

– Ты правда согласилась пойти на юридический? Я так рада, что ты пошла по стопам отца, но я думала, что тобой движет совсем другая страсть.

Мое сердце пропускает удар.

На секунду улыбка на моем лице становится чем-то усталым и искусственным, но я быстро беру себя в руки. Папа обещал, что мы поговорим после ужина. Я не думаю, что это хорошая идея втягивать Риз в наши ссоры.

– Я склоняюсь к этому варианту, но у меня еще есть время, чтобы поменять решение.

– А Аарон?

– Аарон Кинг? При чем здесь он?

– Элеонор… – Риз прерывается. – Ты, наверное, слишком волнуешься, я понимаю.

Я перевожу взгляд с зеленых глаз Риз на ее темные волосы, убранные в идеальный пучок, и чувствую, как мой живот сжимается. Он ведь не мог…

– Мы утверждаем вашу помолвку, – продолжает она. – Ты же знаешь, едва ли наше расписание совпадает с семьей Кингов, но думаю, июнь – идеальный месяц. Вы можете предстать в Аскоте в качестве пары, это будет так романтично.

«Предстать в Аскоте в качестве пары».

«Помолвка».

Я глупо повторяю эти фразы, надеясь, что мне послышалось. Тошнота подкатывает к моему горлу, но я удерживаю натянутую улыбку.

Мы лишь поужинали вместе в Ритце, а потом Аарон отвез меня в приют – разве этого достаточно, чтобы заключить гребаный брак?

Иллюзия реальности медленно разрушается, царапая внутренности с беспощадным усердием. Такие люди, как мой отец, не отказываются от своих планов, даже если придется разрушить чью-то жизнь – в том числе жизнь собственной дочери.

Больно ли мне? Да. Предсказуемо ли это? Более чем.

С самого детства я знала, какое будущее для меня готовит отец, и сейчас мне нужно сохранить спокойствие и просто хладнокровно решить проблему.

– Кинги будут на этой встрече?

– Не в этот раз. Дай-ка я еще раз посмотрю на тебя. Ты такая хорошенькая! Даже со слуховыми аппаратами…

Когда ужин заканчивается, отец зовет меня на прогулку.

От всех пережитых эмоций мне хочется спрятаться в пыльном музыкальном классе и играть до тех пор, пока не наступит рассвет, но я подавляю это желание. Если я убегу, буду жаловаться, как-то не подчинюсь отцу, он найдет способ добиться своего.

После продолжительного дождя в весеннем воздухе витает свежесть, тяжелая влажность заполняет пространство. Папа осторожно ведет меня по саду, а затем выходит на прогулочную лесную дорогу, изредка подсвечиваемую уличными фонарями. С каждой секундой атмосфера пробуждает во мне воспоминания о детстве, самые безопасные места моей души: долгие прогулки по Шефтсбери, настольные игры, поедание вишневого мороженого до такой степени, что болят зубы.

– Что нового на этой неделе? – вдруг спрашивает он.

Первый искренний вопрос, обращенный ко мне. Возможно, все не так плохо. Я потираю пальцем переносицу, потом делаю паузу, вспоминая прошедшую неделю.

– Ничего особенного. Я успешно сдала тест по английской литературе. А еще профессор Уотерс похвалил мое исполнение…

– А как латынь?

Я нервно провожу ладонью по плечу.

– У меня упал средний балл.

– До какой оценки? – отец убирает для меня низко растущую ветку дерева, чтобы я прошла дальше. В моем горле пересыхает.

– До четыре и ноль.

Давление его взгляда заставляет меня напрячься. Тропинка становится слишком узкой, я иду впереди.

– Ты думаешь, это приемлемо? – безжизненно спрашивает папа. По какой-то причине мой живот сжимается. Монотонный тон его голоса предназначен для хладнокровных решений, что он выносит в своем суде.

– Нет.

– Нет?

– Но я все исправлю.

Я вздрагиваю, когда он резко дергает меня за руку и стучит пальцами по пластику в моих ушах. Его злое лицо оказывается в дюйме от моего, я растерянно делаю шаг назад.

– Стой на месте и смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.

– П-почему у тебя такая реакция?

– Это ты мне скажи, Элеонор.

Он все еще крепко держит мою руку – до такой степени, что завтра наверняка образуются гематомы. Мое сердце бешено бьется, а по спине струится пот.

– Папа, мне больно, – выдавливаю я испуганно.

– Несколько дней назад со мной связалась миссис Кинг. Спросила, почему моя дочь игнорирует их приглашения, хотя ее сын