Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

class="p1">Орет так, что закладывает уши, а потом швыряет в меня стопкой взятых с тумбочки фотографий.

Это наши с Русланом снимки. Интимные, искренние, сокровенные. В них столько личного, что попросту нечем дышать.

Яркие фотокарточки падают, рассыпаются веером под моими ногами. И я неминуемо проваливаюсь в те моменты, которые на них запечатлены. Свидания украдкой. Рука в руке. Ладони на пояснице. Переплетенные пальцы. Хрупкое хрустальное счастье.

– Дура! Конечно, за вами следили!

Продолжает кричать муж, но я его почти не слышу. Бегу в ванную, открываю кран, склоняюсь над раковиной. Меня выворачивает. Долго, болезненно, мучительно. До отвратительных спазмов.

Кажется, сам организм отторгает сложившуюся ситуацию. У меня передоз. Вранья, лицемерия, тотального прессинга.

– Дарина! Выходи!

Долбит по двери Бекетов, я же методично смываю с лица остатки вчерашнего макияжа. Все чувства притуплены. Инстинкт самосохранения на нуле.

– Чего тебе?

Закончив с водными процедурами, я выползаю в коридор и сталкиваюсь с Алексеем нос к носу. Берегов не вижу. Не пугаюсь даже, когда хватает меня за запястья и ощутимо встряхивает.

– Ты – ничтожество, не способное удержать женщину рядом ничем, кроме шантажа. Я тебя ненавижу!

Выплескиваю то, что давно бурлит во мне, и явно перегибаю палку. Жду, что у супруга окончательно снесет башню, но ошибаюсь. Он сереет, закусывает нижнюю губу и отступает, освобождая мне путь.

Я же возвращаюсь к прежнему занятию. Выуживаю из шкафа выбранные вещи и аккуратными стопками складываю их на дно чемодана под тихое сопение за спиной. Упаковав необходимое, закрываю крышку и застегиваю молнию прежде, чем повернуться к окаменевшему Бекетову.

– Не торопись, Дарин. Присядь, поговорим.

Справившись с первой вспышкой гнева, он произносит холодно, и теперь уже я цепенею, зачем-то возвращаясь мыслями в тот проклятый день, когда я заключила с ним сделку.

– Говори.

Тряхнув головой, я все-таки усаживаюсь в кресло и сцепляю руки в замок, обороняясь. Нещадно дрожу изнутри, но стараюсь не подавать вида, что весь этот фарс меня накаляет.

– Ты, конечно, можешь сейчас уйти. И даже деньги вернешь. Или Руслан за тебя заплатит. Не важно. Меня такой расклад не устраивает. Я не уступлю тебя брату, – жестко чеканя, Алексей рассуждает обо мне, словно о вещи, и это в очередной раз коробит. Наполняет рот досадной горечью. – Так вот, любимая женушка, если ты перешагнешь через порог с вещами, я приложу максимум усилий, чтобы сломать карьеру Руслану. Поняла? Я воспользуюсь всеми связями, чтобы закрыть его академию и разогнать воспитанников. Ты этого хочешь? Хочешь, я спрашиваю?

– Нет…

Выдаю бледно и расцепляю руки, вонзая ногти в ладони. Он снова нашел мое больное место и прицельно в него ударил, не оставив ни единого шанса.

Да, я была готова рискнуть собственной свободой, но я не могу поставить на кон дело всей жизни Руслана.

– Вот и правильно. Хорошая девочка, – с издевкой выплевывает муж и намеренно добивает. – Номер брата в твоем телефоне я заблокировал, пока ты спала. Не благодари.

В очередной раз прогнув меня так, как ему требовалось, Алексей куда-то уезжает, я же падаю в объятья апатии. Заворачиваюсь в одеяло, как большая гусеница, и мечтаю проспать целые сутки. Забыть об этом ужасном разговоре, очутиться где угодно, только не в этом ненавистном доме.

Но следующее утро ничего не меняет. Оно приносит мне дикую мигрень, чересчур довольного супруга за завтраком и вернувшегося на пост Валерия. Бульдог снова сопровождает меня повсюду, стойко выносит еще один сеанс шоппинга и после обеда отвозит меня к Бекетову на работу.

– Здравствуйте, Дарина Николаевна. Чай, кофе?

– Добрый день, Инна. Американо, пожалуйста.

Секретарь Алексея встречает меня с фальшивой улыбкой, и мне снова становится смешно. Все вокруг считают, что мне несказанно повезло захомутать в свои сети миллионера, мецената и далее по списку. Я же больше всего на свете желаю избавиться от надетого на безымянный палец кольца-поводка.

Плавно покачивая бедрами, Инна провожает меня в кабинет мужа и возвращается спустя пять минут с подносом. Расставляет перед нами чашки и так старательно обхаживает Бекетова, как будто не теряет надежды на роман с боссом.

Наивная.

– Так сильно не доверяешь мне, что на работу будешь таскать теперь? – без предисловий спрашиваю у супруга, как только за его секретаршей захлопывается дверь, и морщусь, когда он передает стопку документов.

– Мне нужно, чтобы ты подписала кое-какие бумаги. Будешь главой благотворительного фонда.

Глава 22

Руслан

Мутным взглядом я провожаю скрывающихся в салоне автомобиля Леху с Дариной, и меня накрывает черной лавой злости. Она искрит, замыкает невидимые клеммы, и я со всей дури трамбую фонарный столб. Наношу удар за ударом, стесывая костяшки в мясо, и совсем не чувствую боли.

Наверное, всю ночь месил бы металл, если бы не Демид.

– Хорош, брат, хорош!

Выскочив из клуба, кричит Олег и не без усилий оттаскивает меня в сторону. Держит крепко и повторяет негромко, но твердо, как будто к дикому зверю обращается.

– Дыши, Руслан. Дыши.

И я дышу. Правда, поначалу рвано и судорожно, потому что адреналин все еще гуляет в крови. Инстинкты требуют прыгнуть в первую попавшуюся тачку, догнать, забрать. Разум запаздывает.

Руки мгновенно сжимаются в кулаки, изо рта вылетает хриплое.

– Что это, на хрен, было такое?

– Не знаю, – Демидов хмурится, но хватку не ослабляет. Понимает, что если отпустит, меня тут же снесет с места. – Не пори горячку, Бекет. Если ты вломишься к ним посреди ночи,